Как генерал Алидин научил страну бороться с угонами самолетов

К этой памятной дате Управление ФСБ по Москве и Московской области открыло доступ к некоторым архивным делам под грифом «совершенно секретно».

От Кимр до Лубянки: партизан, разведчик, контрразведчик

Виктор Алидин родился 16 октября 1911 года в селе Кимры Корчевского уезда (ныне — город Кимры Тверской области) в семье рабочего. В 1930 году по комсомольской путёвке был направлен в уголовный розыск Кимрского района, а после службы в войсках ОГПУ—НКВД Киевского пограничного округа (1933—1937) остался на партийной работе в Киеве.

С первых дней Великой Отечественной войны Алидин участвовал в формировании отрядов народного ополчения, истребительных батальонов и партизанских отрядов. После оставления Киева вместе с частями 37-й армии с боями прорывался из окружения. Отряд прошёл более 400 километров по тылам врага, прежде чем в середине октября 1941 года вышел к частям Красной армии в Курской области. «Сражались мы и днём, и ночью, почти без сна и пищи», — вспоминал он позже.

С февраля 1942 года Алидин работал в ЦК Компартии Украины, одновременно являясь членом штаба партизанского движения УССР. Штаб тогда располагался в Москве, на Тверском бульваре, 18. Главной обязанностью Алидина была организация партизанского движения и подпольной работы на оккупированной территории Украины. Затем он занимался восстановлением народного хозяйства, в 1950—1951 годах был секретарём Херсонского обкома КП(б)У.

Разоблачение Пеньковского и первый штурм

В 1951 году Алидина перевели в Москву на должность заместителя начальника 7-го Управления МГБ СССР (наружное наблюдение), а с января 1960 года он возглавил 7-е Управление созданного КГБ СССР. Именно это подразделение сыграло ключевую роль в разоблачении Олега Пеньковского — полковника ГРУ, которого считают самым результативным агентом западных спецслужб.

«В течение 1962 года Алидин непосредственно участвовал в разработке опасного государственного преступника Олега Пеньковского, который одновременно сотрудничал с американской и британской разведками. Оперативно-поисковые подразделения под его руководством внесли значительный вклад в разоблачение шпиона», — отмечают в Центре общественных связей ФСБ России.

Отправной точкой для разработки стал контакт Пеньковского с супругой британского дипломата и кадрового разведчика Чизхолма, работавшего в Москве под прикрытием должности второго секретаря британского посольства. Это было зафиксировано экипажем наружного наблюдения в конце декабря 1961 года.

Алидин был одним из инициаторов введения в органах госбезопасности образовательного ценза: «Мы обосновали твёрдое требование: лица, работающие с агентурой, должны обязательно иметь высшее образование».

«К такому повороту я готов не был»

В начале 1971 года Алидина пригласил к себе председатель КГБ Юрий Андропов и сообщил о назначении на должность начальника Управления КГБ СССР по Москве и Московской области. «К такому повороту событий я готов не был. Предварительно, как это обычно бывает, со мной никто по этому вопросу не говорил. Но я сразу же по тону Андропова понял, что вопрос этот решён, и отказываться нельзя. Единственное, что я в тот момент знал со всей определённостью: участок работы этот в системе КГБ СССР чрезвычайно сложный и ответственный. Начальники управлений тут надолго не задерживались», — вспоминал Алидин. Но он проработал в Московском Управлении КГБ ровно 15 лет: с 7 января 1971 по 6 января 1986 года.

Особое место в подмосковной хронике тех лет занимает дело о серии взрывов в Клину и соседних районах Московской области. В 1979 году там прогремели взрывы, устроенные Василием Никитенковым — детским хирургом, который, по данным ФСБ, оказался террористом-одиночкой. Самодельные взрывные устройства он прятал в банках из-под индийского кофе и оставлял в общественных местах. Паника охватила Клин, а затем распространилась на соседние районы Подмосковья.

На поиск и задержание преступника были брошены лучшие силы Московского управления КГБ. Операция находилась на личном контроле Виктора Алидина. Ветераны вспоминают, что именно профессионализм сотрудников управления и жёсткая координация позволили предотвратить новые жертвы и в кратчайшие сроки выйти на след злоумышленника. Это дело стало одним из самых громких в практике подмосковных чекистов и до сих пор изучается как пример успешной контртеррористической работы в регионе.

Олимпиада, коррупция и «Набат»

В 1973 году на Алидина легла ответственность за организацию первого в истории СССР штурма захваченного террористами самолёта. Террористы захватили Як-40, следовавший по маршруту Москва—Брянск, и, угрожая расправой над пассажирами, потребовали направить самолёт в Стокгольм. Под предлогом дозаправки борт сел во Внуково.

Тогда именно Алидин настоял на штурме — вопреки мнению руководства, склонявшегося к тому, чтобы выпустить самолёт за границу. Штурм прошёл успешно. А когда у группы захвата не оказалось штурмовой лестницы, генерал лично выломал несколько звеньев из металлической ограды аэродрома. Этот эпизод позже изучали бойцы легендарной «Альфы».

Для пресечения подобных захватов Московским управлением КГБ впоследствии был успешно внедрён план под условным наименованием «Набат», разработанный в 1979 году. Для отработки плана в аэропорту Внуково состоялись масштабные учения, которыми руководил лично Алидин. Полученный опыт был распространён на всю страну.

В 1977 году сотрудники Московского управления участвовали в расследовании уголовного дела о терактах, совершённых группой армянских сепаратистов: взрыв в вагоне метро между станциями «Измайловская» и «Первомайская», где погибли 7 человек, а также взрывы в гастрономе возле Большой Лубянки и на Никольской улице возле ГУМа.

С середины 1970-х годов Московское управление КГБ активно включилось в борьбу с коррупцией. Были раскрыты дела о злоупотреблениях в Министерстве рыбного хозяйства СССР (сеть магазинов «Океан», известное как «Рыбное дело»), в гастрономе № 1 («Елисеевский»), «Мосмебельторге», а также в отношении директоров ГУМа и магазина «Новоарбатский». Всего с 1971 по 1986 год в результате расследования уголовных дел коррупционной направленности Московским управлением КГБ в доход государства были возвращены деньги и ценности на 21 млн рублей.

Во время Олимпиады-1980, проходившей с 19 июля по 3 августа, основная ответственность за обеспечение безопасности легла на УКГБ СССР по Москве и Московской области. Были развёрнуты стационарный и подвижной штабы, организованы группы по обеспечению безопасности на 95 олимпийских объектах.

Дело Биллера: подмосковный след

Среди рассекреченных архивных дел, которые сегодня изучают в музее на Большой Лубянке, особое место занимает дело Шмиля Лейба Биллера — одно из самых громких в истории Московского областного суда. Оно напрямую связано с Подмосковьем: именно в Кунцево, тогда ещё подмосковном городе, проживал и был задержан Шмиль Биллер.

Шмиль Лейб Биллер, 1895 года рождения, уроженец территории Украинской ССР, гражданин Чехословакии, обвинялся в систематическом нарушении правил о валютных операциях и контрабанде. По данным архивных материалов, он занимался скупкой иностранной валюты, золота, бриллиантов и других ценностей, которые затем нелегально переправлял за границу — в Чехословакию и другие страны.

Дело рассматривалось выездной сессией Московского областного суда. 14 июня 1961 года судебная коллегия по уголовным делам Мособлсуда под председательством Морозова вынесла приговор. Биллер был признан виновным по статьям 78 («Контрабанда») и 88 ч. 1 («Нарушение правил о валютных операциях») УК РСФСР 1960 года. Приговор — 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Сегодня это дело продолжает вызывать интерес — не только у историков, но и у широкой публики. Внук Шмиля Биллера, немецкий писатель Максим Биллер, посвятил семейной истории роман «Шесть чемоданов», который вошёл в шорт-лист Немецкой книжной премии 2018 года

Опыт Виктора Адидина, как отмечают коллеги, изучают и сегодня — в том числе по рассекреченным архивным делам, которые ещё предстоит осмыслить историкам и юристам.