Зачем туристы едут в Камаи и почему это идеальная точка на карте для тех, кто устал от банальных маршрутов

Человеку крайне важно знать, чьих он кровей и на какой богатой земле живет: зачем туристы едут в Камаи

Спросите у любого жителя Камаев, зачем сюда стоит приехать, — и вам назовут сразу несколько причин. Первая — костел Святого Иоанна Крестителя: редкий оборонный храм начала XVII века, где службы не прерывались более 400 лет. Еще одна — загадочный каменный крест XV-XVI веков. А еще десятки легенд, которые вы сможете услышать тут прямо на улице. Камаи веками стояли на стыке культур, и этот особый дух «помежья» здесь чувствуется в каждой детали. Хороший повод свернуть с привычного маршрута, не так ли?

Древний крест исполняет желания Приехать, увидеть, влюбиться — именно по такому сценарию мы и планировали эту поездку. Забегая вперед, скажу: план сработал на все сто. Во многом — благодаря учителю истории местной школы Людмиле Курочкиной, которая согласилась провести для нас небольшую экскурсию по агрогородку. Слушать Людмилу Чеславовну — чистое удовольствие: забывая обо всем вокруг, с головой погружаешься в многовековую историю этого удивительного края.

— Люди обосновались здесь настолько давно, что точных дат никто не назовет, — рассказывает педагог. — Само название Камаи — эхо дославянского прошлого. Официальная же летопись местечка началась в 1513 году — именно тогда оно впервые упоминается в письменных источниках. После гибели князя Глеба Пронского — видного государственного деятеля ВКЛ — его имущество перешло к вдове. В описи этого самого имущества и фигурировали Камаи. Так что нашему агрогородку уже исполнилось 513 лет.

Следы многовековой истории находим тут без труда — собеседница ведет нас на площадь возле костела, где находится точка притяжения всех, кто верит в чудеса. Известный камайский каменный крест не обходит стороной ни один гость этого края, уверяет Людмила Чеславовна.

— С ним связано много легенд, — интригует она. — По одной из версий, крест высекли из языческого идола — «каменной бабы», найденного в лесу у деревянного храма. Есть и более мистический вариант: во время вражеского набега жители местечка укрылись внутри костела-крепости и молились о спасении. Мольбы были услышаны, но сам костел ушел под землю. На поверхности остался лишь крест, который потом окаменел . Туристы верят, что древний крест исполняет желания. В конце концов, чудо еще никому не вредило. Монолит высотой 2,5 метра с едва различимыми надписями, высеченный из цельного валуна, действительно впечатляет. На всякий случай шепчем ему о сокровенном. А вдруг сработает?..

Потайной ход за алтарем… Тем, кто языческому предпочитает духовное, предлагают сделать всего несколько шагов — главная жемчужина Камаев, знаменитый костел расположен буквально в паре метров от каменного креста. Пока музыкальный руководитель местного детского сада Елена Довжук подробно рассказывает нам о храме, сюда то и дело заглядывают посетители.

— Гости здесь бывают часто, — отмечает Елена Бернардовна. — И такой интерес вполне объясним. Храм строился в 1603 — 1606 годах на средства шляхтича Яна Рудомина-Дусятского. Чтобы увековечить имя фундатора, костел освятили в честь святого Иоанна Крестителя. Изначально он был скромнее по размерам, часть здания пристроили позже. Этому есть историческое объяснение: во время восстановительных работ после пожара храм решили расширить. Зачем именно? Точного ответа нет до сих пор. Возможно, просто хотели сделать костел вместительнее, а может, для того, чтобы обустроить внутри родовую усыпальницу.

Рассматривая костел вблизи, поражаемся толщине стен — около двух метров. Этому факту у нашего гида тоже есть объяснение: храм строился как оборонный, подобных памятников архитектуры в Беларуси буквально единицы. Честно пытаемся сосчитать здешние раритеты, но быстро сбиваемся со счета: уникальное полотно художника Альфреда Ромера «Иисус и сирота», старинный орган конца XVIII века, чудотворная икона Матери Божьей и десятки других реликвий, переживших войны и эпохи.

— Икона Матери Божьей Ченстоховской датируется 1610 годом, она всего на четыре года моложе самого костела, — подчеркивает Елена Довжук. — Официально упоминается как чудотворная в храмовых инвентарях начиная с XVIII века. Веками люди молятся возле нее о заступничестве.

Главным доказательством чудодейственной силы местной святыни здесь считают неоспоримый исторический факт: костел в Камаях никогда не закрывался.

— У нас в агрогородке каждый знает эту историю, — рассказывает собеседница. — Во время Великой Отечественной войны тогдашний ксендз укрыл в храме партизана. Прямо за алтарем с чудотворной иконой был потайной ход, благодаря которому партизана не нашли каратели. Спустя годы спасенный боец дослужился до высокой должности в Витебском обкоме партии. И когда по всей стране массово закрывали храмы, он использовал все свое влияние и авторитет, чтобы камайский костел не тронули.

Сегодня чудотворный образ Матери Божьей скрыт за специальным экраном, который поднимают во время богослужений под звуки органа. За клавишами инструмента — Елена Довжук. В том, как сложился ее путь к вере, она тоже видит промысел Божий.

— До 24 лет я была далека от религии, жила некрещеной, — вспоминает Елена Бернардовна. — Все перевернула случайная беседа с местным священником. В этих стенах я крестилась, здесь же мы венчались с мужем. Потом начала петь в хоре, а когда костел внезапно остался без музыканта, сельчане уговорили меня сесть за орган. Музыкального образования за плечами не было, училась на ходу. Но я твердо знала: если Бог доверил мне этот инструмент, отступать нельзя, как бы трудно ни было.

Как звучит инструмент в ее руках, органистка демонстрирует специально для нас. Она поднимается на хоры, касается клавиш — и под старинными сводами храма-крепости разливается торжественная органная музыка. Невольно замираем, боясь нарушить эту гармонию, все мирское окончательно отступает, а лишние тревоги и дорожная усталость просто растворяются в этих величественных звуках.

— Почему именно корчма? — интересуюсь у хозяйки.

— Исторически сложилось так, что в нашем местечке всегда кипела жизнь: работали корчма, ресторан, магазины, целых две мельницы. И люди здесь жили самые разные — белорусы, евреи, татары, — объясняет Мария Казимировна, вновь возвращаясь к богатому прошлому Камайщины.

Впрочем, такой глубокий интерес к корням вполне ожидаем. Стоит переступить порог главного зала агроусадьбы, как оказываешься словно в музее: стены украшает большая экспозиция редких фотографий, рассказывающих о жизни местечка в минувшие эпохи.

— Мой дед служил управляющим у владельца Камаев, поэтому многое из местной истории я знаю из первых уст, — улыбается хозяйка. — Люди на нашей земле во все времена жили дружно, сплоченно. Помню рассказы о том, как во время жнива, если кто-то на своем поле уже все убрал, а до конца дня оставалось еще время, собирались вместе и шли помогать соседям. Вот такая была взаимовыручка.

Многие фотографии в экспозиции — из семейного архива. И хотя люди, запечатленные на них, нам незнакомы, рассматриваем каждую внимательно и подолгу: в любой детали здесь сквозит дух времени. На стенах зала — вышитые рушники, тканые ковры, вязаные салфетки — все то, что создавало уют в аутентичной сельской хате.

— Почему решили так кропотливо собирать летопись Камаев? — задаю вопрос, который не давал мне покоя с самого начала встречи.

— Как-то раз столкнулась с тем, что даже наши местные жители с удивлением слушали некоторые исторические факты о своем родном крае, — отвечает Мария Давидовская. — И тогда я поняла: если не беречь эти знания, не передавать их, они просто исчезнут, растворятся. А ведь человеку крайне важно знать, чьих он кровей и на какой богатой земле живет.

Солнце заливает площадь перед костелом финальным теплым светом, а мы ставим в нашем навигаторе отметку «обязательно вернуться». Камаи оставляют после себя долгое и приятное послевкусие. То самое, которое дарит чувство внутреннего покоя и тепла.