Приговор нацистскому холую Буглаю огласят 30 октября

В Верховном Суде стороны подвели итоги в прениях по делу главаря «белохалатников» Буглая. Государственный обвинитель Дмитрий Марусов просит суд признать пособника нацистских преступников виновным в геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. Прокурор считает полностью доказанными умышленные убийства не менее 174 человек, среди которых пожилые люди и не менее 27 детей, а также уничтожение деревень в Гомельской, Могилевской, Минской областях.

* * *

«Я отдал команду «огонь» Продолжаю рассказ о зверствах группировки Буглая, детали которых узнала благодаря действительно историческому процессу в Верховном Суде.

…В суде оглашали материалы архивных уголовных дел. На допросе 28 сентября 1946-го один из буглаевских выродков Владимир Белькин рассказывал о массовом убийстве весной 1943-го в поле за деревней Дербичи Буда-Кошелевского района: «Получив приказание Буглая руководить расстрелом арестованных, я примерно в 6 часов вечера (даты не помню) вместе с выделенными мне в распоряжение 15 полицейскими, вооруженными тремя ручными пулеметами и винтовками, вывел из дома 30 человек арестованных советских граждан, в числе которых были 6 мужчин пожилого возраста, 19 женщин и 5 детей. Доставили за дер. Дербичи, где в поле среди кустарников остановили». Белькин расставил убийц с пулеметами и винтовками в 25 метрах от людей: «Я отдал команду «огонь». Закапывать трупы отправили 10 человек жителей деревни Дербичи».

Вот еще из показаний допрашиваемого. В августе 1943-го в деревне Малиновке зашли в одну из хат, назвались партизанами. Буглай спросил у хозяина дома, где посты полицаев. Старик, поверив, сказал, что у него оба сына в партизанах и что в Малиновке полицейских постов нет, однако есть в Теляшах. И согласился их показать. «Мы все, то есть Буглай, Пархомов, Витальев, Уздовский и я вместе со стариком, который дал согласие показать размещение постов, из деревни Малиновка пошли в деревню Теляши, — говорил Белькин. — Не входя в Теляши, старик указал нам на наш же пост, выставленный полицаями. После этого, убедившись, что старик связан с советскими партизанами, доставили его в помещение. Здесь старик Буглаем был допрошен. После допроса Буглай лично мне приказал старика расстрелять. Это приказание я выполнил».

Убили пожилого человека у мельницы за деревней. Через несколько дней убили и его жену, дом разграбили. Белькин показал и о других преступлениях, в том числе о расстреле в Теляшах в августе 1943-го семьи Дубровских — отца и троих детей: «Все они были глухонемыми и занимались портняжничеством. Лично мне они шили обмундирование и, в частности, я в доме у них был неоднократно».

* * *

Боль через всю жизнь В ноябре 1941-го все мужское население, не менее 300 жителей деревень Старо-Терешковичи, Федоровка, Старо-Бухоловка, Высокая-Грива и Борец Гомельского района, буглаевские выродки загнали в школу д. Старо-Терешковичи. Затем, после избиений и пыток, шесть человек вывели в лес и стали стрелять. Один из них, Артем Климович, умер сам: не выдержало сердце. Среди убитых был и 39-летний Парфен Климович. Убили за помощь партизанам и за то, что, мол, имел ружье. А вместе с ружьем он, охотник, имел возможность прокормить свою большую семью — 12 детей. С дочерью одного из них я встретилась недалеко от места расстрела.

«Дедушка помогал партизанам, — говорит мне Татьяна Павленко (в девичестве Полякова). — Его предал староста, называли Стуконожка, одноногим был… Людей увезли, расстреляли. Хоронить сразу не разрешали… Бабушка осталась одна с 12 детьми. Какое-то время жили в землянке, когда сказали, что каратели будут жечь деревню… Ели то, что смогли найти в мерзлой земле… И так не один год. Пока советская армия не освободила… Это все мне мама рассказывала. Ей тогда было 14 лет. На ней как на старшей из детей в семье многое держалось… Шестеро деток за войну погибли. Кто-то умер от голода, одного мальчика раздавила военная техника… Натерпелись, конечно».

О массовом убийстве в январе 1942-го в Бабичах Чечерского района мне рассказали жители этой деревни. Родственник партизана Якова Шкаленкова, Александр Шкаленков, вспоминает: «В тот день каратели убили много сельчан… Отец был в соединении Федорова, партизаном. Рассказывал, как немцы расстреливали людей в лесу недалеко отсюда. Из 370 человек в живых остались только 70…». Тогда палачи расстреляли и беременную жену, и пятерых детей Якова Шкаленкова. Восьмилетнего Алешу, четырехлетнюю Катюшу, Леночку 13 лет… Среднего, Колю, прятала родственница, она же его и привела на расстрел, испугавших за себя и своих детей. Сердце пятого, не рожденного и не задетого пулями малыша, еще билось внутри холодеющего тела матери.

* * *

«Кто выжил — узнавали своих родных по зубам, остаткам одежды, обуви» Этот эпизод не вошел в итоговое обвинение, поскольку на данный момент не установлено прямых доказательств причастности к массовому убийству в деревне Бозок (что рядом с Лочином, массовое убийство в этой деревне в обвинении есть) Осиповичского района буглаевской группировки. Однако на нее указывают характер преступлений, период их совершения и ряд других косвенных признаков. Из протокола допроса 10 октября 1947 года уроженца д. Бозок Тита Готина, 1902 г. р.: «2-го апреля 1943 года немецко-фашистские карательные отряды приехали в нашу деревню Бозок, уничтожили 30 домов и расстреляли 7 человек жителей нашей деревни. Среди расстрелянных 3 мужчин и 4 женщины, из которых женщину с ребенком по фамилии Рудько Варвара Борисовна с малым ребенком сожгли в своем доме, а сына как партизана расстреляли во дворе. 2-го ноября 1943 года угнали из нашей деревни 47 человек мужчин и женщин, которые в д. Вязьма Осиповичского района закопали в землю живыми.

С 9-го на 10-е мая 1944 года немецко-фашистские карательные отряды, которые блокировали партизан, приехали на танках и автомашинах, всех жителей деревни Бозок выгнали из своих домов и закрыли в колхозный сарай, объявили, что «вы сегодня будете ночевать в сарае ввиду того, что в ваших домах будут размещены немецкие солдаты».

Утром 10-го мая 1944 года немцы всех жителей деревни выгнали из колхозного сарая и загнали в 3 дома, причем мужчин выводили из сарая по 20 человек партиями, заводили в дома, где их расстреливали. А женщин и детей загнали живыми в эти же дома, после чего эти дома зажгли. Как немцы уехали, мы увидели, что в домах мужчины лежали ярусом по 6 человек в 3 ряда… все они предварительно были расстреляны. А женщины и дети лежали так на полу. Хочу отметить, что маленькие дети сидели на полу все целые, умершие от дыма, ручками держались за глаза. Таким образом, 10 мая 1944 года немецко-фашистские захватчики в нашей деревне сожгли все строения и уничтожили 780 человек местных жителей. Это я могу утверждать, потому что я сам лично подсчитывал трупы обгоревших людей. Человек 200 из этого количества были жители соседних деревень. Из моей семьи сгорела моя жена и трое детей. Кроме нашей деревни Бозок, летом 1944 года в это же время немецкие карательные отряды уничтожили с жителями деревни Полядки, Лочин, Трактор, Маковье, Попова Гряда и др.».

У Надежды Кожанец (в девичестве Мычко), жительницы Бозка, было шесть братьев и сестер. Отец умер в 1933 году — воспаление легких. Старший брат Гриша погиб на фронте, второй, Кирилл, убит под Слуцком, третьего, Ивана, фашисты расстреляли с 24 другими сельчанами осенью 1943-го. Свидетель Кожанец рассказывала: «9 мая 1944 года фашисты прочесывали лес в направлении Казимирово, Каменичей. Группе из семи человек, в которой были и я, мой брат Костя, удалось незаметно перейти поле, речку и скрыться в лесу, а в это время в Бозке немцы выгоняли людей из домов. Отобрали молодых и сильных мужчин, девушек, угнали в Осиповичи. Мальчиков заставили гнать лошадей в Лапичи. Всех остальных погнали в сарай. Отделили мужчин, их расстреляли в сарае. Женщин, детей и стариков загнали в овчарню. Кричали дети сильно, плакали, просили помощи. Никогда не забуду этих криков… И смрада от сожженных людей.

Мы плакали в лесу, но ничем не могли помочь. Жители деревни тоже искали спасения в лесу, но их догоняли и расстреливали возле домов, леса. Не пожалели женщину, которая днем родила мальчика. Ее и малыша отправили в огонь. Людей жгли 10 мая 1944 года. Сожгли всю деревню. Жителей Бозка, Казимирова, Химного, Игнатовки и других деревень. Немцы торопились, боялись партизан. В тот день были сожжены и жители деревень Полядки, Лозовое.

Женщины, старики закрывали детей и лежали друг на друге… Брат узнал останки матери по постилке, в которой были сухари. В тот день не стало мамы, дяди с женой и пятью детьми. Кто выжил — узнавали своих родных по зубам, остаткам одежды, обуви. В деревне боялись оставаться, и люди жили в лесу, болоте, переходили с одного места на другое. Полицаи продолжали устраивать облавы. В одной из таких облав была ранена моя двоюродная сестра Бородавка Мария Сидоровна. Нас с братом и сестрой приютили в Казимирово чужие люди. Они помогли вылечить сестру, делились едой и одеждой».

…Приговор по делу Буглая огласят 30 октября.

СПРАВОЧНО

А. Буглай — уроженец Западной Беларуси. До 1931 года служил в польской армии. Позже стал работать на польскую разведку. С документами на имя А. Бугаева несколько раз забрасывался на территорию СССР для сбора информации. Дважды арестовывался по подозрению в шпионаже. В начале войны при этапировании сбежал от конвоя, скрывался в Барановичах. С первых дней оккупации нашей земли добровольно предложил фашистам свои услуги. С декабря 1941-го возглавлял группировку, которую называли «Белой командой», позже командовал батальоном. Руководил карательными операциями против партизан, массовыми арестами и убийствами мирных граждан, грабежом и сожжением деревень.

gladkaya@sb.by

https://t.me/lgbelarussegodnya