Известный композитор Кузьма Бодров знает, в чем искать утешение

Его музыка звучит на всех континентах, её исполняют титульные академические коллективы и солисты России. Сегодня Кузьма Бодров востребован не только как композитор, пишущий в традиционных канонах, но и как автор киномузыки. Так, в 2018 году он написал музыку к военной драме «Собибор» Константина Хабенского, за что был удостоен Премии Министерства обороны Российской Федерации.

Новая Кантата для мужского хора, камерного оркестра и ударных инструментов создана Кузьмой Бодровым в рамках проекта «Карелия. Три кантаты для солистов, хора и оркестра», посвящённого 800-летию крещения карелов, которое будет широко отмечаться на государственном уровне в следующем году. Проект реализуется в Карельской филармонии в 2026 году при поддержке Министерства культуры России. Уже были исполнены грандиозная оратория Генделя «Мессия» и Симфония №13 «Бабий Яр» Дмитрия Шостаковича. Премьера кантаты 3 ноября станет финальной частью проекта. В преддверии премьеры Кузьма Бодров ответил на наши вопросы.

– Кузьма Александрович, как вы оценили сложность предложения создать сочинение на довольно серьёзную тему – 800 лет крещения карелов?

– Я бывал в Карелии неоднократно, очень люблю эти края, у вас невероятной красоты природа. Поэтому, когда директор филармонии Татьяна Талицкая предложила мне идею написать произведение, посвящённое 800-летию крещения карелов, я, конечно, откликнулся, потому что мне было это безумно интересно. Я с любопытством погрузился в эту тему, изучал исторические документы, которые мне были предоставлены. Однако задача показалась мне сверхсложной, потому что речь шла не о простой пьесе, а о большом полноценном произведении кантатно-ораториального жанра. Поэтому я принял предложение с радостью, но с большим запасом терпения, понимая, что работа предстоит интересная, но очень масштабная.

– Вы чувствовали ограничения, связанные с темой произведения, или при написании музыки не было ощущения существования каких-либо границ?

– Вы знаете, здесь я бы хотел сказать не об ограничениях, а о том, с чем я столкнулся, когда начал думать о тексте будущей кантаты. Напомню, что мне были предоставлены исторические документы о крещении карелов, о наполнении духовной жизни вашего региона, но у меня встал вопрос текста: мне хотелось избежать повествовательной истории, чтобы был чтец, хотя такой жанр есть, и он может быть очень ярким. Но здесь, когда речь идёт о крещении, мне захотелось избежать этой яркости и уйти в некое сосредоточенное, духовное состояние, состояние света, добра, тепла. И у меня возникла идея пойти по ясному пути, именно ясному, а не простому, когда исполняются молитвы, которые звучат во время таинства крещения человека в православном храме. Я собрал все эти молитвы в единый цикл. Их отличает спокойный, созерцательный характер. Но будут и более активные моменты, как, например, молитва «Символ веры», в которой идёт повествование об очень важных и эмоционально сильных событиях.

– Есть разница – писать музыку на поэтические (художественные) тексты или на религиозные (молитвенные)?

– Безусловно! Есть колоссальная разница между тем, как писать на поэтический текст и на религиозный, тем более православный, написанный на церковно-славянском языке. Дело в том, что уже более десяти лет я пишу музыку на религиозные тексты, но на латинском языке. Эти произведения предназначаются для католических месс, богослужений и праздников. А с церковно-славянским языком в таком масштабе я столкнулся впервые. Знаете, эти тексты не дают тебе возможности соблюдать иной ритм и состояние, чем те, которые в них заложены. Они уже несут в себе некую форму и опору, мне лишь было необходимо облечь их в музыку.

– Расскажите о новой кантате? В чём особенности музыкального материала, состава исполнителей?

– Это произведение я вижу, как литургию. У меня даже была идея назвать кантату «Карельской литургией». По структуре это одиннадцатичастное произведение, в котором семь номеров написаны для Мужского хора Карельской филармонии. Работать с вашим хором – отдельное удовольствие, потому что это потрясающие исполнители и я очень рад шансу написать для них музыку. И четыре части инструментальные: прелюдия (вступление) и интерлюдии. Что касается состава исполнителей, то здесь я должен признаться, что изначально у меня был соблазн воспользоваться всеми возможностями Карельской филармонии, но в процессе написания музыки я почувствовал, что мне совсем не хочется пафоса, а, напротив, хочется уйти в тихий свет и молитвенное состояние. Поэтому я намеренно выбрал струнный состав оркестра с одной флейтой, роялем и ударными. Причём ударные инструменты не шумовые, а те, которые будут изображать колокольность и создавать красивое мерцание (вибрафон, трубчатые колокола, колокольчики campanelli). В целом кантата наполнена светлой, тихой музыкой. Моё музыкальное и творческое кредо: «Музыка должна утешать и лечить. Она должна быть наполнена красотой». Я очень верю в такую свою линию понимания музыки и стремлюсь к ней.

– Если бы вам предложили дать новой кантате программное название, то какое бы вы выбрали?

– Я уже сказал ранее, что хотел бы назвать кантату «Карельской литургией». Но это не та литургия, которая звучит в храме. Моя литургия исполняется в концертном зале, потому что с точки зрения тематизма и мелодизма, это моё собственное творческое видение и слышание темы крещения и представления об этих молитвах. Это ни в коем случае не строгое православное богослужение, это моё человеческое высказывание.