Donnerstag, 19. November 2026Moskau
Gesellschaft

«Нас перестали кормить»: драматург из Литвы рассказал о жизни после депортации

Сначала драматурга Евгения Шепетько выгнали из Литвы, где остались дом и 86-летняя мать

Von
Veröffentlicht
«Нас перестали кормить»: драматург из Литвы рассказал о жизни после депортации

57-летний Евгений Шепетько живет в пункте временного размещения «Соотечественник» в поселке Северный Калининградской области. Недавно ему сообщили, что бесплатное питание для него прекращается. А затем встанет вопрос о выселении.

- 19 ноября нас сняли с питания, мы отдали «кнопки», допускающие вход в столовую, - начал Евгений. - Двух депортированных из Литвы граждан России больше кормить не будут. Говорят, у Калининградской области нет на это средств. И федерального финансирования тоже нет.

Шепетько - российский гражданин, родившийся в Вильнюсе. По профессии драматург, сценарист. Еще 2,5 года назад он жил в собственной квартире в Литве, занимался творчеством и помогал пожилой матери.

Теперь у него нет постоянного дохода, сбережения закончились. Последний год он живет в общежитии под Калининградом, куда попал после вынужденных скитаний.

- Если руководство области или Министерство социальной политики ничего не придумает, нас ожидает судебное разбирательство, - признается мужчина. - Будут выселять из ПВР по решению суда, если его получат. В целом невесело.

По словам собеседника, самое обидное что в России до сих пор не определились, как помогать людям, которых принудительно выслали из других государств.

- Нет никакого реального инструмента поддержки депортированных. Нет признания нашего положения. Власти не знают, что с нами делать, и пытаются решить проблему с помощью обычной репатриации. А о других вариантах думать им некогда. Не до нас. Лишние мы.

«Какой же я переселенец, если меня выгнали?»

Евгений Шепетько родился в Вильнюсе в 1969 году. После распада СССР получил российское гражданство, но остался в Литве. Там у него остались квартира, родственники, друзья.

В Россию мужчина регулярно приезжал по работе. Читал лекции по психологии, занимался литературными проектами, писал сценарии и предлагал свои сюжеты российским кинематографистам.

Проблемы с литовскими властями начались после 2022 года.

Как рассказывал Евгений в одном из интервью, при продлении вида на жительство ему предложили заполнить анкету, содержавшую политические вопросы. По словам мужчины, он не захотел осуждать Россию, и впоследствии это стало причиной его высылки.

13 июня 2024 года его депортировали из Литвы.

«Рано утром звонок в дверь, на пороге сотрудники миграционной службы с документами о депортации, - рассказывал журналистам Евгений. - Приехали без предупреждения. Дали немного времени собрать вещи и попрощаться с близкими».

После этого - сутки в камере и отправка к российской границе.

Литовские власти запретили Евгению въезд на 30 месяцев - до декабря 2026 года.

В России мужчину ждала другая проблема. Здесь у него не было ни жилья, ни работы. Первые месяцы после депортации Евгений жил у знакомых в Калининграде. Параллельно обращался в различные ведомства, искал благотворителей, пытался выяснить, на какую поддержку может рассчитывать. Но упирался в одну и ту же проблему: чиновники предлагали оформить участие в программе добровольного переселения.

А Евгений не считал себя добровольным переселенцем.

- Какой же я добровольный переселенец, если меня выгнали? – снова и снова повторяет мужчина. - Я родился в Вильнюсе, жил там. Никуда не собирался переезжать. Меня выслали насильно. Почему я должен утверждать, что добровольно переселился в Россию?

Шепетько объясняет: предложенные программы рассчитаны прежде всего на тех, кто намерен переехать в Россию на постоянное место жительства. А у него другая цель.

- Мне необходимо вернуться в Литву, там ведь моя мама, ей 86 лет, - объясняет собеседник. - За ней требуется присмотр и уход. Кроме того, там моя квартира, могилы близких.

По словам Евгения, принятие предложенных условий может потребовать обязательств, связанных с длительным проживанием в России.

- Я не могу обещать, что буду жить здесь годами и не поеду в Прибалтику. Мне нужно к матери! Я не знаю, что с ней будет через месяц или через полгода.

Формальный срок запрета на въезд в Литву истекает уже в декабре. Но вернуться домой будет непросто. Сейчас гражданам России сложно получить литовскую визу, а решение о новом разрешении на въезд не гарантировано.

- Может, меня пустят в декабре. А может, через месяц, два, три. Или гораздо позже. Никто не знает. Но зачем мне сейчас устраиваться в России на постоянной основе, если я хочу вернуться домой?

Таким образом, мужчина оказался в тупике. В Литве ему пока нельзя жить. В России предлагают осесть окончательно, хотя он не собирается отказываться от прежней жизни.

«Все средства потратил»

В октябре 2025 года Шепетько получил место в пункте временного размещения «Соотечественник» в поселке Северный Багратионовского района. Здесь проживают люди, приехавшие из разных стран, в том числе беженцы и репатрианты. Евгению предоставили койко-место и питание. Казалось, можно выдохнуть. Но вскоре выяснилось, что проживание за госсчет не бесконечно. В мае 2026 года депортированные получили уведомления, что к ноябрю им предстоит освободить помещения.

По информации региональных СМИ, основанием стало постановление властей Калининградской области, предусматривающее ограничение срока пребывания депортированных граждан в ПВР шестью месяцами.

И снова Евгений начал писать письма. Просил чиновников хотя бы продлить договор на проживание. Объяснял, что не требует отдельной квартиры или каких-то особых условий.

- Мне нужно просто койко-место. Я готов даже отказаться от трехразового питания, если области трудно его оплачивать. Но оставьте возможность где-то жить.

У Шепетько больше нет денег на аренду квартиры.

- Все средства, которые у меня были, я потратил за первые полтора года после высылки. Пенсии или других выплат в России не получаю. Средства от родственников из Литвы переслать практически невозможно.

Устроиться на работу мужчина тоже пытался, но столкнулся с трудностями.

- Я сценарист, драматург, редактор интеллектуальных и художественных текстов. В Калининградской области нет собственного кинопроизводства, мало вакансий по моей специальности.

Ведомства, по словам Евгения, предлагали ему и другие варианты трудоустройства, иногда с проживанием. Но они не соответствовали его профессии.

- Мне предлагают работу не в гуманитарной сфере. Понимаю, что людям нужно трудиться, но я всю жизнь занимался определенным делом. А теперь, в 57 лет, должен все начинать с нуля?

При этом мужчина старается не прекращать профессиональную деятельность. Несколько раз в месяц ездит в Калининградскую областную научную библиотеку.

- Изучаю немецкую философию. Мне это нужно для профессионального развития, как сценаристу и драматургу.

«Написал десятки писем»

За последние месяцы Евгений Шепетько обратился практически во все инстанции, где ему могли помочь. Писал в Министерство социальной политики Калининградской области, депутатам, сенаторам, региональному уполномоченному по правам человека. Пытался привлечь внимание федеральных властей.

- Я обращался к секретарю сенатора, ответа не было. Писал в общественную приемную «Единой России», тоже молчание.

Отдельная история произошла с электронными письмами в Министерство социальной политики.

- Отправил около 25 писем на два адреса. Но они возвращались, не доставлялись. Потом начал звонить в разные кабинеты. Мне сообщили, что с марта обращения по электронной почте не принимают. Нужно писать от руки и отправлять обычной почтой.

Только вот в поселке Северный, по словам Евгения, нет почтового отделения. С интернетом тоже проблемы.

- Здесь нет нормального Wi-Fi. С телефона сложно зайти на государственные порталы. Интернет постоянно зависает, связь обрывается.

В итоге часть обращений мужчина направлял через знакомых и доверенных лиц.

В сентябре Евгений написал министру социальной политики Калининградской области Анжелике Майстер. В письме подробно объяснил обстоятельства депортации, рассказал о матери в Вильнюсе, отсутствии доходов и невозможности самостоятельно снимать жилье. И просил разрешить ему остаться в ПВР после 18 ноября.

В ответе министерства, который позднее получил Шепетько, говорилось, что вопрос о его выселении в тот момент не рассматривался. Однако мужчина обратил внимание на формулировку.

- Мне написали, что выселение не рассматривается в настоящее время. Но сотрудники ПВР объясняли эти слова иначе: до 18 ноября не рассматривается, а с 19 ноября начнут рассматривать.

Тогда Евгений направил повторное обращение. Просил уточнить, что будет с ним после наступления указанной даты.

«Мне нужно просто переждать»

В ноябре в пункт временного размещения приехала комиссия. По словам Шепетько, представители различных государственных организаций вновь вручили ему уведомление о необходимости освободить помещение.

- Документ был практически таким же, как прежний. Изменилась только дата. Нам сказали, что, если не захотим выехать добровольно, подадут в суд.

Мужчине снова предложили принять участие в программе переселения или репатриации.

- Но я ведь не репатриант! И не добровольный переселенец. Я не переезжал сюда по своей воле. Меня депортировали.

Другие проживавшие в ПВР люди, оказавшиеся в похожей ситуации в итоге согласились на предложенные программы.

- Трое еще летом перешли в программу добровольных переселенцев или репатриантов. Испугались выселения. А мы с другим депортированным продолжаем добиваться решения нашего вопроса.

Евгений уточняет, что не требует бесплатного проживания на всю оставшуюся жизнь. Он надеется, что через некоторое время сможет вернуться в Литву.

- Мне нужно просто переждать, пока решится вопрос с возвращением. Может, еще несколько месяцев. Я не прошу отдельную квартиру. Дайте возможность остаться в общежитии.

При этом мужчина признает, что юридически ситуация сложная. Ранее он обращался к уполномоченному по правам человека в Калининградской области. По словам Шепетько, ему объяснили, что принудительное выселение возможно только через суд. А судебное разбирательство может затянуться.

- Это, конечно, немного успокаивает. Но я не хочу скандалов и судов. Хочу договориться нормально, по-человечески.

«Потеряли жилье, связь с семьями»

Больше всего Шепетько возмущает разница в условиях проживания людей, оказавшихся в пункте временного размещения.

В своих письмах он неоднократно сравнивает положение депортированных из Прибалтики и беженцев с Украины.

- Я гражданин России с 1993 года, то есть уже 33 года. Другого гражданства у меня нет. Почему я не могу получить хотя бы такую же помощь, как другие люди, которые здесь живут? Мы оказались здесь вынужденно. Потеряли жилье, связь с семьями, привычную жизнь. И теперь получается, что должны сами решать все проблемы.

В мае региональные власти заявляли журналистам, что к каждому депортированному будет применяться индивидуальный подход. Тогда в Министерстве социальной политики поясняли, что никто не будет выселен до решения конкретной жизненной ситуации. Однако, судя по новым письмам Евгения, разрешить его проблемы за прошедшие месяцы так и не удалось.

А накануне 19 ноября он получил новость, что его снимают с питания. Следующим шагом станет судебное разбирательство о выселении. Чего и опасается Шепетько.

«Мне бы вернуться к маме»

- Мне необходимо возвращение в Литву, - настаивает Евгений. - Там моя мама, за ней требуется уход. Там мое жилье. Я родился в Вильнюсе, там могилы родных.

Он не знает, пустят ли его обратно после истечения срока запрета на въезд. Не понимает, сколько еще времени придется ждать. И не может позволить себе оплачивать жилье в Калининграде. Поэтому продолжает рассылать письма.

Очередное обращение заканчивается почти теми же словами, что и предыдущие: просьбой защитить права граждан России, депортированных из Прибалтики.

- У нас нет признания нашего статуса, власть не знает, что с нами делать, - говорит Евгений. - А ведь мы никуда добровольно не переезжали.

До завершения его запрета на въезд в Литву остается совсем немного времени. Но будет ли у него возможность вернуться в Вильнюс, пока неизвестно. А вопрос, где он будет жить и что есть в ближайшие недели, возник уже сейчас.

- Лишние мы, - повторяет Шепетько после 2,5 лет вынужденных скитаний.

Quelle: Московский комсомолец ↗

Teilen

Mehr zu diesem Thema

Der Sohn von Dmitry Gudkov beging Selbstmord
GesellschaftDer Sohn von Dmitry Gudkov beging Selbstmord

Ivan Gudkov, der Sohn des Oppositionellen Dmitry Gudkov und seine erste Frau, Sophia Kapkova, beging Selbstmord. Ksenia Sobchak sagte, er habe über die Schwierigkeiten der Emigration berichtet

Яна Соловьева
Im Kämpfer MMA "Nikarho" aus dem Trauma im Zentrum von Vladikavkaz erschossen
GesellschaftIm Kämpfer MMA "Nikarho" aus dem Trauma im Zentrum von Vladikavkaz erschossen

Im Zentrum von Wladikawkaz wurde ein Mann verletzt, nachdem er aus einer traumatischen Pistole geschossen hatte, berichtet das Innenministerium für Nordossetien.

Виктория Хабарова, Александра Озерова
PCT meldete 23 Beschwerden von kranken Touristen aus einem Hotel in der Türkei
GesellschaftPCT meldete 23 Beschwerden von kranken Touristen aus einem Hotel in der Türkei

Seit August haben Versicherungsgesellschaften 23 Appelle von Touristen registriert, die im türkischen Hotel Bosporus Sorgun Urlaub machen, mit ähnlichen Beschwerden über einen schlechten Gesundheitszustand, sagte RBC im Pressedienst der Russischen Union der Reiseindustrie (PCT).

Евгения Сорокина, Виктория Хабарова
Der EIA-Briefing

Bleiben Sie jeden Morgen informiert.

Die wichtigsten Geschichten, ausgewählt von unseren Redakteuren — jeden Werktag vor 7 Uhr in Ihrem Postfach.

Kein Spam. Jederzeit abbestellbar.