«Открыл бумажник и протянул»: Аверюшкин рассказал о необычном подарке Ефремова

- Николай Владимирович, как вас пригласили в картину «Мы из джаза»?

- Мне было всегда интересно творчество Леонида Утёсова, и я мечтал сняться в музыкальном фильме. Когда я заканчивал второй курс музыкального училища, меня пригласили участвовать в спектакле выпускников «Каждой женщине хочется стать Дульсинеей», где я играл папу Дульсинеи. Девочка, которая играла Дульсинею, сообщила, что к ней на спектакль придёт режиссёр, у которого она будет сниматься. Фамилия была тогда была неизвестна никому. После спектакля мне сообщили, что режиссёр оставил свои координаты и ждёт меня на «Мосфильме». Сначала Карен Шахназаров предложил мне роль Самсонова, которого потом сыграл Леонид Куравлёв. Когда мы начали репетировать, Карен Георгиевич вдруг меня спросил: вы умеете играть на барабанах? Я понял, что этот вопрос ключевой. Играть я не умел, но прекрасно оценил ситуацию. Думаю, если скажу — нет, то не сниматься мне в этой картине. Если вы видели фильм, то обратили внимание, что я довольно сносно владею игрой на барабане. Когда меня уже утвердили на роль, к каждому из нас был приставлен репетитор, а со мной занимались два репетитора. Они показывали мне имитацию игры, чтобы было как будто я по-настоящему играю. Я ко всей актёрской работе подхожу очень скрупулёзно, стараюсь всё выверить. Поэтому сидел, репетировал, не вылезая из-за барабанов. В итоге добился того, что меня назвали самым музыкальным актёром. Мне было очень приятно.

- Как вам работалось с Кареном Шахназаровым?

- Нормально! У Карена режиссёрская манера, как мне кажется, одна из лучших в нашем кино. Он не навязывал свою точку зрения. По крайней мере на себе я этого не ощутил. «Когда я приступаю к работе над фильмом, то очень большое внимание уделяю актёрам», — сказал в одном из своих интервью Шахназаров. Так и есть.

— Какое впечатление осталось от съёмок?

- Самое замечательное! Мы целый месяц жили в киноэкспедиции в Одессе. После съёмочного дня шли купаться на море. Бывало, собирались всей нашей компанией. Лена Цыплакова однажды устроила для всех нас замечательные посиделки. «Вы знаете, ребята, я пошла купаться, смотрю, а там на волнорезах мидии гроздьями висят, — восторгалась Леночка. — А что, если нам набрать этих мидий, я их запеку, и мы устроим отличный вечер». И это было прекрасно! Елена в жизни весёлый и общительный человек. Тёплые отношения у меня сложились и с Петром Ивановичем Щербаковым. Я никогда не чувствовал разницу в возрасте, которая у нас была, но всегда испытывал к Петру Ивановичу уважение, поскольку понимал, с кем общаюсь. В то время я снимал комнату в одном из старых районов Москвы. От «Мосфильма» мне было добираться не совсем удобно. «Коля, я постоянно езжу с «Мосфильма» мимо твоего дома, давай я буду тебя подвозить», — предложил мне как – то Пётр Иванович. Я был очень рад такому предложению. Если я вдруг задерживался в костюмерной или гримёрной, то он меня всегда ждал. Мы с ним ехали, разговаривали обо всём на свете. Он давал советы не только по профессии, но и просто по жизни. Я ему очень благодарен за этот пример человечности. Он была настоящим Народным артистом без пафоса и звёздности, что и отличает актёров старой формации от последующих поколений их коллег. Эти люди были просты в общении и доступны, но при этом хорошо знали себе цену. Надо так уметь.

- Чем вам запомнились съёмки в картине «Зимний вечер» в Гаграх, куда вас тоже пригласил Карен Шахназаров?

- Общением с Евстигнеевым! Одну из сцен мы снимали в мебельном магазине на Фрунзенской набережной. В то время я руководил своей первой театральной студией. Вечером мои ребята должны были играть спектакль, на котором мне нужно было присутствовать. Евстигнеев заметил, что я нервничаю, поинтересовался, что случилось. «Евгений Александрович, мои студийцы сегодня без меня будут играть», — посетовал я Евстигнееву. «Важное дело пропустишь. Надо успеть к ребятам», — сказал строгим голосом Евгений Александрович. Он был настолько убедителен, что я в тот вечер сделал всё, чтобы уйти раньше с площадки. Совет Евстигнеева: ученики на первом месте, ибо ты их приручил, а потом работа я запомнил на всю жизнь. Знаю, что студенты Евстигнеева любили своего мастера. Евстигнеев всегда знал, что говорит. В то время, когда мы познакомились, он преподавал в Школе — студии МХАТ, которой руководил Олег Ефремов. К слову, с Олегом Николаевичем меня тоже свела судьба на съёмочной площадке.

- Расскажите, пожалуйста, как это было?

- Стою я как — то на «Мосфильме», смотрю, какой — то человек в очках очень внимательно меня разглядывает. Разговорились мы с ним, даже не помню уже о чём точно речь шла. Человек в очках пошёл по своим делам, а я уже собрался идти по своим. «А вы знаете, с кем вы сейчас разговаривали?» — спросил меня товарищ, который стоял рядом с моим собеседником — «Нет, не знаю», — ответил я. — «Это же режиссёр Самсон Самсонов!» Я был ошеломлён, ведь он снял такие шедевры как «Огненные вёрсты», «Оптимистическая трагедия», кстати, много позже и замечательный фильм «Одиноким предоставляется общежитие». Через несколько дней мне позвонили с «Мосфильма» и пригласили на небольшой эпизод в фильм «Неприкаянный», где режиссёром — постановщиком был Самсон Иосифович Самсонов, а партнёром в этом эпизоде у меня было Олег Николаевич Ефремов. Кстати, моему персонажу Самсонов дал моё имя и отчество, за что спасибо. Роль была совсем крохотной, но встреча с Ефремовым произвела на меня огромное впечатление. Ефремова привезли почти перед самой съёмкой. Мы ждали, когда он будет готов к выходу на площадку. Он появился в кадре и всех подтянул к работе своим дружелюбием и улыбкой. В нашей с ним сцене Ефремов достал из бумажника свою личную визитку, протянул её мне, хранится она у меня до сих пор. В нём тоже не было никакого пафоса. С Ефремовым мы много смеялись и шутили, запомнил это на всю жизнь. Я невольно вспоминал его юмор, когда потом работал с его сыном Михаилом в фильме «На дне» режиссёра Владимира Котта. Здесь я играл роль Бубнова, а Миша — актёра. Михаил, конечно, большой хохмач и великолепный партнёр.

- Николай Владимирович, вы сыграли уже около ста ролей в кино, а вас чаще всего вспоминают как Жору-барабанщика. Не обижаетесь?

- Ничего страшного я здесь не вижу. Анатолий Кузнецов, которого все запомнили прежде всего как товарища Сухова из «Белого солнца пустыни» как -то пригласил меня на свой вечер в Дом кино. Сам Кузнецов, кстати, снимался во множестве фильмов, а его чаще всего окликали как товарища Сухова. «Есть актёры, — сказал тогда на встрече со зрителями Анатолий Борисович, — которых знают только по одной роли и ничего здесь плохого нет, а наоборот очень даже хорошо, что есть роль, благодаря которой ты стал узнаваемым. Борис Бабочкин сыграл множество ролей, а знают его в основном по фильму «Чапаев». Или возьмём того же Андрея Миронова, который снимался во множестве фильмов, а визитной его карточкой стал Козодоев из «Бриллиантовой руки». Василий Ливанов тоже сыграл немало ролей, а зрители его помнят прежде всего как Шерлока Холмса. И у того же Конкина ролей немало, а он вечный Володя Шарапов. Скажу вам больше, моей фамилии даже не запоминают, а говорят — барабанщик из «Мы из джаза», на что я не обижаюсь. В последнее время ко мне ещё приклеился и дедушка из «Универа», в котором я снимался весь третий сезон. Думаю, та атмосфера, которая у нас была на площадке — заслуга Ивана Катаева, которого я считаю режиссёром от Бога.

- Вы сыграли одну из главных ролей в первом советском фильме ужасов «Прикосновение». Это было интересно?

— Это было необычно! «Прикосновение» — заслуга великолепного, тонкого режиссёра Альберта Мкртчяна, в августе ему исполнилось 100 лет со дня рождения. Фильм его смотрится в напряжении от начала до конца. Что касается «Прикосновения», то до сих пор во ВГИКе эту картину ставят в пример студентам как снять ужастик без спецэффектов. Костюмы и некоторые атрибуты у нас были свои. Картина была отреставрирована кинообъединением «Синефог» под руководством члена гильдии кинорежисёров России Ивана Качалина. Релиз обновлённой картины был приурочен к 100–летию режиссёра. С Альбертом Саркисовичем я дружил до самого его ухода, мы проводили мастера в феврале 2007 году, потом я долгое время общался с его вдовой. Альберт Саркисович был эталонным человеком, очень тонко чувствующим юмор. Поэтому, Мкртчян всю жизнь хотел снять хорошую комедию, но, к сожалению, это так и осталось его мечтой. И отголосок этой мечты — великолепная картина — «Земля Санникова», сценарий к которому написал Марк Захаров, о котором Мкртчян тепло отзывался.

- В картине «Назад в СССР» вам посчастливилось играть с Романом Полански. Какое у вас осталось впечатления от общения с мировой величиной?

- Роман не ставил себя выше других артистов на площадке, при этом понимая, что он мировая звезда. Он — свой, но не любит, когда с ним запанибрата, как и все нормальные люди. Человеком подобного плана, был Эдуард Николаевич Успенский, с которым я был знаком много лет. Сейчас приведу один пример, и вы всё поймёте. На съёмках первой же программы «В нашу Гавань заходили корабли» Успенский подошёл ко мне с необычной просьбой. «Коля, у меня такая ситуация пикантная, мне в кадр идти, а у меня ремень на штанах порвался», — сообщил мне Эдуард Николаевич. Я всё понял. Тут же снял ремень и передал Успенскому. Может, ему было и неудобно обращаться ко мне подобной просьбой, но он не мог подвести людей на площадке. Маститый писатель был очень открытым и доступным человеком. Такие люди как дети, они считают, что и к ним никто не допустит плохого.

- Николай Владимирович, сейчас вы в каком фильме снимаетесь?

- Продолжаю съёмки в многосерийном художественном фильме под названием — жизнь.