Эксперты объяснили, почему в Подмосковье растет количество грабежей

Особенно показательно, что рост уличных нападений происходит на фоне снижения преступлений в общественных местах (на 15,8%) и сокращения числа разбоев (на 9,8%). Иными словами, общая волна криминала спадает, но отдельные его сегменты — прежде всего корыстные ненасильственные и уличные нападения — начинают вести себя иначе. Почему именно грабежи и кражи пошли вразрез с общей тенденцией?

Председатель профсоюза полиции и Росгвардии Михаил Пашкин уже давно видел корень проблемы не только в экономике, но и в кадровом истощении правоохранительной системы. По его словам, на дорогах и улицах Подмосковья ощущается нехватка патрульных экипажей: полицейских сократили, понадеявшись на камеры, но камеры не могут остановить вооружённого бандита. «Основная причина даже не в сокращении числа полицейских экипажей, а в том, что возрождаются девяностые. Молодым мужчинам негде работать, и получается, что они идут грабить», — говорил он.

В правоохранительных органах Подмосковья ещё несколько месяцев назад указывали на тревожный структурный сдвиг. Начальник отдела Управления вневедомственной охраны при ГУВД по Московской области Игорь Конычев описывал формирование целого слоя людей, готовых идти на грабежи: «Более 60 процентов грабителей составляют отсидевшие и вышедшие из тюрем уголовники, 30 процентов — это потерявшие работу гастарбайтеры, оставшиеся 10 процентов — наркоманы». Он связывал это с финансовым кризисом и возвращением из мест заключения тех, кто отбывал сроки за тяжкие преступления ещё в 90-х. По данным полиции отдельных районов, рост преступности достигал 30% и объяснялся как экономическими трудностями, так и недостаточной работой правоохранительных органов.

Статистика за десять месяцев 2026 года рисует двойственную картину. Регион действительно становится безопаснее по большинству тяжких и высокотехнологичных составов — убийств, разбоев, мошенничеств и краж с проникновением в жилище. Но там, где речь заходит о грабежах и кражах в целом, общий тренд ломается.

«Рост грабежей на 11,8% и краж на 11,3% на фоне общего снижения преступности выглядит контрастно, но спешить с выводами нельзя, — говорит криминолог Анатолий Власов. — Во-первых, 604 грабежа — это небольшие абсолютные числа: даже несколько десятков дополнительных эпизодов дают заметный процент. Во-вторых, на статистику могут влиять изменения в учёте и регистрации заявлений, сезонность и активность самих потерпевших. В-третьих, рост краж и грабежей часто чувствителен к экономическому фону: когда падают доходы, увеличивается число корыстных посягательств — особенно в отношении телефонов, сумок и личного имущества. Наконец, нельзя сбрасывать со счетов кадровую нагрузку на полицию и снижение плотности патрулей: это влияет не столько на число желающих совершить преступление, сколько на возможность его предотвратить. Но объяснять всё только «кризисом» было бы упрощением — нужны данные о раскрываемости, повторности и структуре нападений. Если рост грабежей сохранится ещё два-три квартала, это станет основанием для точечных профилактических мер, а не для панических обобщений».