Украденное одиночество: как искусственный интеллект уничтожает жизненно важные человеческие паузы

Еще одна книга о духовном слиянии с машинами — «Дети разума» робототехника и футуролога Ханса Моравека — крайне популярна сейчас в Кремниевой долине.

Можно не считать это целенаправленным заговором, а считать стечением обстоятельств или даже «закономерным течением вещей», но только подготовка к такому слиянию действительно ведется. И антрополог, приматолог, социобиолог Сара Блаффер Хрди действительно предупреждала, что дети, которых будут воспитывать роботы, не вырастут людьми.

Робоняни и «умные колонки», отвечая на вопросы детей, создавая иллюзию заботы о них, замещают не справочники и поисковики, а родителей и вообще важных взрослых. Шерри Теркл, преподаватель социологии и психологии в Массачусетском технологическом институте, в книге «Искусственная близость» объясняет, в том числе приводя в пример эксперименты, что люди настолько мощно настроены на общение, оно настолько важно, что они не могут устоять и не очеловечивать, когда с ними осмысленно разговаривают. Даже если четко понимают, что перед ними машина. Это касается не только детей, но и взрослых — детям лишь приходится еще труднее.

По британским данным на начало 2026 года, половина учеников средней школы имеют ИИ-компаньонов, треть выбирают ИИ для серьезных разговоров. В России, если верить исследованию международной кибершколы программирования и цифровых технологий для детей KIBERone, уже каждый третий ребенок использует искусственный интеллект для советов и общения. По американским данным на начало 2026 года, 80% зумеров постоянно общались в Сети и при этом испытывали одиночество. Для слияния с машинами зумеры еще не годятся: они воспитаны людьми, у них есть тяга к людям, но их внимание было очень рано украдено социальными сетями. А ведь, как говорил основатель одной из самых известных в мире социальных сетей, «вам не нужна дружба, если у вас есть зафренживание».

Проблема не в одиночестве и скуке самих по себе, проблема в неумении их испытывать как нормальную, законную часть жизни, как необходимую паузу для обдумывания и переключения. Искусственный интеллект, с его всюду прославляемой скоростью, прямо нацелен уничтожать паузы. Паузы «неэффективны» — неэффективны для ИИ, хотя жизненно важны для людей.

Кроме того, перетягивая на себя внимание, искусственный интеллект делает то же, что психопат, когда отсекает вас от контактов с другими людьми. Только ИИ делает это гораздо более умело. Новое совместное исследование германских, голландских и индийских ученых показало, что чат ГПТ на основе частных разговоров составляет детальные психологические портреты своих пользователей. И в подавляющем большинстве случаев (96%) именно чат ГПТ вызывает человека на то, чтобы он делился воспоминаниями. Изначально это использовалось для таргетированной рекламы, но теперь уже используется для изощренной манипуляции человеческим вниманием.

По данным опроса, проведенного поисковиком DuckDuckGo, треть всех пользователей искусственного интеллекта (и 56% среди активных пользователей) доверяют чат-ботам то, что не решились бы сказать даже близким людям. Большинство из них понятия не имеют, куда могут утечь их откровения, а могут они утечь куда угодно — от силовых структур до открытого доступа. Кроме того, на этом массиве данных обучаются ИИ-модели — искусственный интеллект буквально паразитирует на людях.

Я сама проводила опрос на своем сайте, а также в одном из вузов про искусственный интеллект. В ответах можно заметить несколько закономерностей. Во-первых, люди тем меньше доверяют искусственному интеллекту, чем важнее для них собственная самостоятельность. Своеобразным символом здесь является механическая коробка передач — мелочь, но я действительно замечаю, что люди, которые безоговорочно переходят на автоматику, гораздо охотнее используют и искусственный интеллект. Им удобнее там и удобнее здесь. Напротив, люди, которым чувство собственного участия важнее удобства, относятся к ИИ настороженно.

Во-вторых, многие опрошенные мною, особенно это касается молодежи, отмечают, что использовать искусственный интеллект их вынуждает «скорость жизни». Они говорят, что попросту не успеют делать все, что от них требуется, если не будут использовать искусственный интеллект. Иными словами, скорость жизни в восприятии молодых людей уже сейчас превосходит простые человеческие возможности. Кто-то из них (чаще парни) выражает оптимизм и надеется к этому приспособиться, другие (чаще девушки) встревожены и говорят о желании «уйти в лес».

Но и тех, и других мне очень жаль. Как уже сказано выше, маршевое внедрение искусственного интеллекта разрушает не только детей, но и взрослых — это на самом деле очень важно, потому что импульс-то идет от взрослых, — однако так устроен древний инстинкт, что защитить хочется в первую очередь детей; лично у меня есть сильное чувство, что мы подвели наших детей. И когда власти нам рассказывают, что искусственный интеллект обширно внедрится в школы и в вузы, и это будто бы поспособствует развитию критического мышления, я отлично понимаю, что так не будет. Даже если ИИ действительно станут использовать для аргументированного спора с ним, это будет работать лишь до тех пор, как он усовершенствует свои качества спорщика и дальше будет порождать в человеке только фрустрацию. Он уже сейчас это делает: молодые люди в моем опросе часто отмечали, что используют ИИ для структурирования и обобщения информации, потому что он справляется с этим гораздо лучше, чем они. А ведь это — обобщение, структурирование, выделение главного — основа анализа. Получается, уже нечеловеческого. Откуда тут взяться критическому мышлению?

Да, у человека на анализ ушло бы намного больше времени. Но сколько вообще можно гнаться за скоростью? На днях мне попались инфантильные соображения книгоиздателя о том, что искусственный интеллект они будут использовать, потому что это позволяет намного быстрее печатать книжки. Да, а еще он позволяет намного быстрее их читать! Выжимку на пять абзацев — не хотите ли?.. Мы не выиграем эту гонку за скоростью. Молодые люди верно чувствуют, что жизнь ускользает от них, что скорость уже превосходит их человеческие возможности. Они только плохо понимают, что так не должно быть, что это ненормально.

Но умные футурологи, писавшие книжки про слияние с машинами как «лучший вариант», хорошо понимали, что это нечеловеческая скорость. И потому совершенно серьезно предлагали ввести воспитание детей роботами для приготовления к «слиянию». Если б людям это слияние спустили в приказном порядке, они бы, конечно, заволновались. Но когда оно насаждается под видом удобства и рабочей необходимости — совсем другое дело.

Тут есть важный исходный момент, который следует осознать каждому желающему воспротивиться этому сценарию. Необходимо осознать искусственный интеллект как плохое. Не «двойственное», не «спорное», с чем можно пытаться «сосуществовать», а именно плохое, с чем вы не хотите мириться. То, что делают с человеческим обществом насаждением искусственного интеллекта, — не двойственное, а откровенно плохое. Даже когда людям говорят (как недавно «Майкрософт»), что искусственный интеллект ставит диагноз в четыре раза лучше врачей, — здесь гораздо больше плохого, потому что это означает грядущую беспомощность людей-врачей, их утрату уверенности в себе.

Есть дистанция огромного размера между «запрещать» и «поощрять», но те, кто говорит «нельзя запрещать искусственный интеллект», на самом деле поощряют его. Едва вы согласитесь с тем, что «нельзя запрещать», как вам тут же велят под него подстраиваться, аргументируя хотя бы тем, что сопротивление все равно бесполезно. Шерри Теркл говорила, что во времена ее молодости в лекционных залах США стояли пепельницы: слушать лектора и курить считалось нормально, так что пепельницы были «для удобства», и все должны были мириться с курильщиками. Сейчас курение не запрещено, но оно больше не поощряется. Это маленький частный пример, а ИИ — большое глобальное явление, но таков абсолютный минимум, к которому следует стремиться и с искусственным интеллектом: прежде всего, он должен быть осознан как плохое.