Ирина Овсепьян: А давайте уже назовем беглых «деятелей культуры» всех мастей так, как они того заслуживают

Итак, свершилось то, что было очевидно еще в нынешних Каннах: российский (бывший) режиссер, обладатель премий и наград Андрей Звягинцев объявлен иноагентом, о чем недвусмысленно сообщает обновленный реестр на портале Минюста Российской Федерации. Западные СМИ пляшут зажигательную мамбу, которую усердно репетировали все это время в преддверии ожидаемого события. Свободы, мол, попирают, тирания, бла-бла-бла, преследуют «обратившегося к Путину режиссера» и прочие маловразумительные, но такие привычные мантры.

Изображение сгенерировано ИИ Ожидаемо во всеобщее рыдалово включилась Ксюша Собчак, назвавшая автора мутных несмотрибельных поделий «русским гением», а пополнение им списка иноагентов — «выстрелом в сердце российской культуры». Ну, с этой-то все понятно: каков уровень развития, таковы у нее и «гении». Иноагент Звягинцев меж тем давно уже прописался во Франции, и именно эта страна выдвигает его сейчас на американский «Оскар», так что чисто фактически называть его российским режиссером, мягко говоря, некорректно — он французский. Равно как не является российским режиссером выступивший пару недель назад на фестивале в Венеции Илья Хржановский (еще один иноагент), утративший гражданство России и с тех пор жонглировавший паспортами Израиля, Германии и Великобритании.

Рисунок Олега Карповича Всмотримся в так называемый фильм, которому его автор дал название «Минотавр» и который западные журналисты уже окрестили «мрачной притчей о путинском насилии». История, прекрасная в своей незамутненности: некий бизнесмен должен решить, кого из своих сотрудников он отдаст (!) на мобилизацию. В этом его грандиозная драма и внутренний конфликт. Даже самый насквозь гражданский человек, имея здоровую психику, укажет вам: если уж государство проводит мобилизацию, то, кого призывать в ряды Вооруженных Сил, решать будет не бизнесмен Глеб, не маникюрша Маша и не заправщик бензоколонки Антон. Не говоря о том, что ценные специалисты имеют бронь (ку-ку, мой мальчик!).

Но поскольку Звягинцеву надо было не кино снять, а смастрячить тупую агитку, да пострашнее, которую радостно проглотят на Западе, он такими мелочами, как банальный фактаж, не заморачивался. Впрочем, вполне возможно, в мире воспаленных фантазий иноагентов оно все как-то так и выглядит, но заинтересовать это может разве что психиатра. Ах да, параллельно главный герой убивает любовника жены (очевидно, в его наличии тоже виноват Путин), уходит от наказания за преступление, а в конце летит с супружницей и сыном отдыхать на Крит. Отсюда и Минотавр в названии, ну как же без лабиринта якобы моральных якобы терзаний. Прелесть что за персонаж, надеюсь, вы тоже впечатлились. Канны в овациях, «независимая пресса» в слезах, Гран-при в лапках, «Оскар» маячит впереди (и ведь дадут!).

Следующий триумфатор Хржановский приволок на Венецианский фестиваль так называемый — пардон, но тут еще сложнее обозвать это картиной — фильм «Дау». Феноменальное издевательство над памятью советского физика Льва Ландау. Что примечательно: Хржановский кормится (и сытно) с этой поделки уже 20 лет! В фильмографии «режиссера» всего два пункта, а ему, на минуточку, перевалило за полтинник: поразительная плодотворность, кинематографисты планеты аплодируют стоя. Гений, ну как есть гений — правда, это не про кино, это про аферы. Ну и три кита подобного «творчества»: в нем должны в обязательном порядке присутствовать тоталитаризм (против которого как бы борются), секс и педерастия (с их помощью и борются, судя по всему, другого пути нет). Всего этого в так называемом проекте за 20 лет было преизрядно.

Кадавр Хржановского (Венеция выделила ему от щедрот Серебряного льва) не приняла даже собственная либеральная тусовка, ибо смотреть там нечего и делать это незачем. «Светская обозревательница» и персонаж анекдотов Божена Рынска и та разразилась гневным постом в Telegram: «Сейчас Хржановскому 51 год. Почти всю режиссерскую жизнь он потратил на одно произведение. Оно успело стать легендой, финансовой черной дырой, экспериментом над людьми, этической катастрофой и памятником авторскому эго такого размера, что его можно показывать из космоса. Он потратил жизнь, колоссальные деньги, психическое здоровье людей, построил научный город площадью в 12 тысяч квадратных метров. Отсмотрел 300 000 лиц, чтобы найти правильных упырей (и нашел). Было снято около 700 часов материала и записано четыре тысячи часов звука. От фильма осталось 40 тысяч костюмов... Бывает, что актер пьет не по таланту, а бывает — режиссер деньги тратит не по таланту — вот как раз тот случай».

И тут силиконовыми устами дурочки внезапно глаголет истина (больше напоминающая каминг-аут): все, что отличает тусовку иноагентов и беглых всех мастей от реальных творцов, — это умение хапать деньги не по таланту. Сейчас эмиграция многих приспустила с небес на землю, и разным Гребенщиковым, Земфирам и Макаревичам жить приходится куда скромнее, чем раньше, выступая по клубам за невеликий прайс. Певцы ртом, к слову, на Западе не сильно нужны — музыкальным гением не поражают, вокалом впечатлить не могут, продать подобное зарубежному слушателю нереально. Их удел — эксплуатировать эмигрантскую ностальгию, бродя со шляпой и дребезжащим козлетоном выводя: «Господа, же не манж па сис жур...» От этого портится пищеварение и развивается депрессия, Киса Воробьянинов не даст соврать.

С киношниками, художниками и прочими подвизающимися в жанрах, изначально оперирующих более универсальным языком, ситуация иная. Даже в эмиграции они еще могут найти себе применение. Ибо фестивальные львы и ветви — это сегодня, а завтра тебе надо вносить арендную плату за гарсоньерку с клопами возле Пляс Пигаль, что-то кушать и иметь вид, хотя бы относительно отличный от бомжа. Но западные кураторы/инвесторы/меценаты не дадут денег просто так, им нужно совершенно конкретное «свободное творчество». Про страшного, ужасного Путина, страшно кошмарный совок и прочая, и прочая. И непременно чтобы насилие и секс (и весьма желательно однополый).

Настоящий талант от подобных предложений откажется: что можно создать в одних, раз и навсегда определенных, запредельно узких и унылых рамках? Но... мы имеем дело с коллаборационистами. Третья мировая началась давно — информационная, когнитивная, иногда и точечно переходящая в горячую фазу, но в целом ведущаяся в поле смыслов и умов, а также в поле искусства и культуры. Битва идет за выживание цивилизационной модели — а это значит, как ни пафосно, за людские души. И, как в любой войне, в этой — свои предатели: Быковы и Галкины, Акунины и Звягинцевы, толстомордые нобелиатки и «Лёвы Би-два», с переменным успехом играющие против своей культуры, своего народа и в конечном итоге против сохранения славянской цивилизации как таковой.

Мы имеем дело с людьми, которые вполне готовы уничтожать соотечественников и не первый год этим занимаются — и не так важно, идет речь о физическом убийстве или о гибели души (и что еще страшнее?). Лицемерить, говоря о том, что-де искусство, культура, литература вне политики, можно тогда, когда ты в эту политику не лезешь и о ней не высказываешься. Когда ты не играешь роль Петруши Верховенского из «Бесов», требующего двух поколений невиданного разврата, после которых должно быть построено новое общество. Не тот случай, правда? Мы помним, какими милыми некоторые из этих людей были когда-то, в года иные, но сегодня они коллаборанты. Полицаи третьей мировой. Упыри, переставшие прятать лица, ибо стесняться им уже нечего. И то, что пока они действуют в сфере нематериального, а не загоняют соотечественников в амбары, чтобы сжечь живьем, ничего не значит. Дай им волю и возможность — загонят и не поморщатся и найдут себе тысячи оправданий. Потому что на дороге предательства все просто: достаточно одного шага, и пути назад уже нет. А они свой шаг сделали слишком давно — и все еще надеются, что отвечать не придется.

ovsepyan@sb.by