Музыка короля вальсов Иоганна Штрауса вновь звучит на сцене Музыкального театра

«Штраусиану», веселый и пьянящий балет на музыку короля вальсов Иоганна Штрауса, Владимир Бурмейстер, один из основателей балетной труппы театра и первый на протяжении почти 30 лет её руководитель, поставил в самом начале своего творческого пути. И тем не менее балет, несомненно, принадлежит к вершинам его творчества и любим уже многими поколениями зрителей. Очаровательный и не только ни в чем не устаревший, но наоборот свежий и молодой, как будто был создан вчера, спектакль, к сожалению, не шел в театре уже больше 15 лет (до премьеры в «Стасике» этот балет шел только в Самаре)! Имея в наследии такой восхитительный, вечно молодой шлягер, не показывать его публике - просто не простительно.

В принципе, театр периодически возвращался в репертуарную афишу и раньше. Последнее такое возвращение было чуть больше года назад на творческом вечере народного артиста России Георги Смилевски. Именно его инициатива заставила руководство театра задуматься над тем, чтоб легендарный спектакль вернулся в репертуар на постоянной основе. И вот сейчас это, кажется, наконец случилось. Выразим надежду, что на этот раз это не будет разовая акция, как это бывало с этим спектаклем нередко.

Спектакль заново отлично оформил художник- постановщик Владимир Арефьев. Перед нами ограда парка с колыхающимися от ветра деревьями. Красивые костюмы создала и художник по костюмам Александра Самарова.

Как и в дни войны, премьеру давали в театре целый день – утром, днем и вечером прошло три премьерных спектакля с разными составами. Во время перерывов между спектаклями в фойе театра давали кинохронику и показывали очень интересные, чудом сохранившиеся документальные кадры, как премьера проходила прифронтовой Москве 1941 года.

Ведь создавался балет при весьма драматических обстоятельствах, в один из самых тяжелых моментов Великой Oтечественной войны, в дни битвы за Москву…

Тогда прорвав фронт фашистские полчища уже захватили Можайск, Калинин, Малоярославец, а Государственный комитет обороны уже принял секретное постановление «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». В Куйбышев (сейчас город Самара) уже переводились высшие органы власти, а стратегически важные московские предприятия, не успевшие эвакуироваться, были заминированы, чтобы враг не мог их использовать. Тогда, единственный раз за всю историю, не открылись станции метро. Его тоже стали минировать и разбирать эскалаторы.

Но уже к вечеру того дня Москву решили не сдавать. А театр Станиславского оказался единственным театром не уехавшим в эвакуацию и тогда продолжавшим работать в Москве. А меньше, чем через неделю, в этих тяжелейших обстоятельствах, театр и выпускал свою премьеру.

Только начинавший тогда свой творческий путь молодой хореограф Владимир Бурмейстер, задумал свой балет еще до войны, явно, под впечатлением от американского фильма «Большой вальс» и в чем-то перекликается с предвоенным балетом Леонида Мясина «Парижское веселье» на музыку Ж. Оффенбаха, который Бурмейстер видеть не мог. Видимо запрос на создание таких радостных и роскошных спектаклей в то тяжелое время был разлит в воздухе.

В конце апреля 1941 года состоялся его прогон на репетиционной базе театра, а в июне мастерские приступили к изготовлению декораций. Премьера была запланирована на начало сезона, а пока только недавно объединенные труппы двух театров (театра им. Станиславского и театра Немировича-Данченко) отправились на гастроли в Мурманск, где их и застала новость о начале войны. В первый же день группа артистов, возвращавшихся на катере из города Полярный, попала под бомбежку. Гастроли прервали, и артисты вернулись в Москву.

Как рассказывает в своих воспоминаниях дочь Бурмейстера Наталья Бурмейстер-Чайковская (напомним, что Бурмейстер близкий родственник великого композитора), спектакли начинались не вечером, а ровно в час дня, «между налетами и бомбежками», когда пунктуальные «немцы обедали и всякие маневры на линии фронта с их стороны прекращались», но иногда прерывались бомбардировками. Зрители во время воздушной тревоги бежали в ближайшее бомбоубежище, а потом спектакль возобновлялся. «Позднее папа вспоминал реакцию зрительного зала, как до слез смеялись бойцы в эпизодах с Воришкой, когда он, стянув кошелёк, спасался от погони. Жизнерадостный, веселый балет давали в основном для бойцов, которые прямо из театра отправлялись на передовую». Давали «Штраусиану» и 7 ноября 1941 года.

В театр в те дни невозможно было попасть. Администратор театра Э.Л. Бергер вспоминал: «Зрителей было так много, что мест в партере и бельэтаже не хватало, многие стояли у дверей лож, поднимались наверх. Заняли все ступеньки. Меня несколько раз посылали посмотреть, как разместились красноармейцы. Даже боялись – выдержат ли перекрытия? Ведь собралось столько народа».

И сегодня искрометная танцевальная комедия имеет ошеломительный успех у публики. Сюжет у неё простой и незамысловатый, но спектакль сделан драматургически очень крепко. Ведь к его созданию, сценарной и режиссерской разработке помимо Бурмейстера приложил руку заведующий литературной частью театра и режиссер, один из ближайших соратников Немировича-Данченко Павел Марков, а так же танцовщик и балетный педагог Марк Андрианов. Сделанный по принципам системы Станиславского (не зря имя одного из основателей Музыкального театра, впрочем как и имя его великого сподвижника Немировича-Данченко, до сих пор красуется в его названии) этот спектакль «танцующих актеров» естественно требует и первоклассной актерской игры, которую убедительно демонстрировали на сцене Иван Михалев (а в другом составе Георги Смилевски, исполнившие роль Поэта). Анфиса Ощепкова (Елена Соломянко, его возлюбленная), Камила Исмаилова (Эрика Микиртичева, Актриса), Евгений Жуков (Денис Дмитриев, её партнер). Настоящий комический талант продемонстрировал на премьере Константин Никитин (Максим Панин, Военный), Марчелло Пеллицони (Юнкер), Георги Смилевски (Посыльный). В новой для себя роли – Посыльного – вышел и виртуоз Музыкального театра Тайга Кодама - Помфрет (год назад на вечере Г. Смилевски он исполнял партию Воришки).

Люди все так же смеялись до слёз, когда очаровательный Воришка убегает от гонящихся за ним полицейских, а беспрерывно ухаживающий, то за одной, то за другой красоткой любвеобильный и уморительный Военный дает пинка под зад мешающему ему в любовных интригах Юнкеру.

Необычный у этой балетной комедии и финал, он грустный, но очень поэтичный – Поэт бросает свою прекрасную возлюбленную ради блестящей и вскружившей всем голову Актрисы, и девушка из опустевшего и закрывающегося кафе уходит одна.

Один из первых спектаклей Владимира Бурмейстера, является и первой значительной постановкой этого Мастера на балетной сцене. За «Штраусианой» потом последуют такие его шедевры как «Эсмеральда», «Лебединое озеро», «Жанна Д`Арк», «Снегурочка».

Творческое наследие этого великого хореографа XX века необходимо сохранять. И поэтому странным выглядит сегодня тот факт, что на афише театра Станиславского и Немировича-Данченко, кроме «Лебединого озера», «Эсмеральды» и «Снегурочки», нет других его балетов. Например, его балет «Вариации», который он первоначально поставил для Парижской Оперы, а потом перенес в родной театр, и не так давно был возобновлен в «Стасике», по качеству хореографии нисколько не уступает неоклассическим шедеврам Джорджа Баланчина. Однако в репертуаре театра его сейчас нет. Есть у Бурмейстера и потрясающее «Болеро». Трудно объяснить почему эти балеты оказались забыты театром. Это непозволительная расточительность и театру, конечно, необходимо их вернуть.