Врач — анестезиолог-реаниматолог Лидия Трухан рассказала, как спасала пациентов на другом полушарии планеты

Белорусский врач вернулась с острова Сан-Томе, где две недели в экстремальных условиях спасала людей

Для профессионала своего дела не существует географических границ и языковых барьеров. Недавно белоруска Лидия Трухан вернулась из Африки, где две недели в составе медицинской гуманитарной миссии оказывала помощь жителям острова Сан-Томе. 29-летний врач — анестезиолог-реаниматолог рассказала, как спасала пациентов на другом полушарии планеты в 30-градусную жару, каким опытом делилась с местными коллегами, чем поразил быт на острове с вулканами и тропическими лесами, плантациями кофе, манго и ядовитыми змеями.

— Как прошла акклиматизация?

— Организм быстро адаптировался к привычным условиям. А вот коллега из Сибири рассказывал, что на контрасте, когда попал с самого жаркого материка в минус 40, неделю дома в горячей ванне отлеживался.

Что сподвигло девушку отправиться в далекое путешествие за тысячи километров от дома? Для белоруски это не первый опыт работы в экзотической стране. Настойчивая девушка придерживается принципа «не ждать, а делать»:

— Мечтала побывать в Африке, но не просто туристом, а спасать жизни, работать в команде, делиться опытом. Подавала много заявок в различные организации. Ответ пришел от Международной медицинской гуманитарной миссии Екатерины Глок — знаменитой российской акушерки. Она набирает команду специалистов, которые отправляются в рабочие поездки в Камерун, Уганду, Демократическую Республику Конго, Замбию, Сьерра-Леоне, Чад. Последняя поездка в Сан-Томе и Принсипи как раз проходила с 14 по 27 октября. В команду искали анестезиолога. На собеседовании оценивали не только профессиональные навыки, но и так называемые soft skills, к которым относятся психологическая устойчивость, способность адаптироваться к экстремальным условиям, гибкость. У нас лечение проходит четко по протоколу, а в африканских странах важны находчивость и изобретательность: в непростых условиях дефицита препаратов, оборудования важно не растеряться.

Первая авантюра под названием «Я лечу в Африку!» у Лиды состоялась весной. Две недели она вместе с российскими коллегами провела в Чаде, где помогла сотням детей и взрослых. Собеседница отмечает, что в местных племенах высокая материнская и младенческая смертность. Например, в местную больницу поступила беременная женщина на сроке 30 недель с эклампсией — тяжелым и опасным состоянием, характеризующимся высоким давлением и судорогами. Лидия вводила пациентку в наркоз. Когда ребенка достали, его сердечко не билось. Малыш весил чуть более килограмма. Кроху смогли реанимировать. Для местных жителей и врачей это было чудом. Команду профессионалов очень долго благодарили. Кстати, если в Беларуси выписка обычно происходит на 3—4-й день, то африканские женщины спустя час после родов уходят домой. Собеседница уточняет: участники миссии помогали местному населению бесплатно. На прием к приезжим медикам выстраивались большие очереди. В то же время местные жители часто воспринимают болезни как нарушение связи с предками или влияние духов, поэтому идут к шаманам или колдунам за магическими ритуалами и заговорами. Но к специалистам в белых халатах особое отношение, их очень уважают, считают носителями редчайших, почти сакральных знаний.

Спасти Абакар Врач поделилась еще одной удивительной историей. После прилета из Чада белоруске пришлось буквально через четыре дня вернуться обратно. На кону была жизнь 19-летней девушки по имени Абакар.

— В клинику обратилась пациентка со страшной гноящейся раной, — вспоминает специалист. — Как оказалось, ей неудачно провели кесарево сечение. Это была первая беременность Абакар, операция прошла с осложнениями, ребенок погиб. Пациентке пришлось удалить матку, мочевой пузырь. У нее остались только почки и мочеточники, но дренажи были установлены неправильно, выделения вытекали через открытую рану. Когда она обратилась к нам, мы назначили ей антибиотики, делали перевязки, но в команде на тот момент не было узкопрофильного врача, который занимается такими патологиями. Пациентке была необходима сложная реконструктивная операция — формирование из кишечника мочевого пузыря. Участники миссии в своих соцсетях бросили клич о помощи, и случилось чудо. Одна женщина увидела эту информацию и сказала, что финансово закроет все издержки, главное, чтобы нашелся врач. Откликнулся специалист из Армении. Не успев отойти от прежней поездки, я снова вместе с Екатериной Глок отправилась в Чад. Операция прошла успешно. Случай очень тяжелый, мы все переживали. Сейчас, увы, у нас нет связи с этой девушкой. Но я точно знаю, что из больницы она вернулась в свое племя.

Чемодан с гуманитарной помощью Лидия признается: после поездки в Чад столкнулась с физическим и моральным истощением. Но скоро пришла в себя, а спустя пару месяцев началась «ломка» — не хватало смены обстановки, выхода из зоны комфорта и погружения в другую среду. И белоруска приняла решение снова отправиться на далекий континент. В этот раз две недели Лидия провела на Сан-Томе — самом крупном острове в Гвинейском заливе Атлантического океана. Поездку по большей части Лида оплачивала сама, на эти даты специально оформляла отпуск. Сумма вышла внушительная, но девушка признается, что ни капли не пожалела. Еще перед первой миссией сделала прививку от желтой лихорадки. С собой на остров она везла большой 60-килограммовый чемодан, где личных вещей было минимум.

— После первой поездки понимала, что больше всего необходимо. В то время я уже несколько месяцев активно вела блог, где делилась сложнейшими медицинскими кейсами, историями спасения жизней в непростых условиях, работой в команде с местными медиками. Помню, как ночью выставила в соцсети таблицу с нужными вещами, а когда проснулась, обнаружила, как активно откликнулись подписчики. Шприцы, бинты, медикаменты — за пару часов были забронированы все позиции. Огромное всем спасибо! Еще неравнодушные люди передавали очень много детских игрушек, одежду, обувь, сладости, канцелярские вещи — все просто не поместилось в чемодан. Но в следующий раз я обязательно все довезу! Сейчас у меня около 13 тысяч подписчиков, сформировалась очень классная аудитория. Эмпатичные люди пишут слова поддержки и благодарности. Не обходится и без хейтеров: среди обвинений может звучать, мол, поездка — это лишь способ «попиариться» на чужом горе. Но я фокусируюсь только на хорошем, плюс даже негативные комментарии часто помогают увеличить охваты.

В день — по пять операций — Если в Чаде температура была +40 °С, то в Сан-Томе прохладнее — всего +30 °С, — улыбается собеседница. — Жару переносила легко. В доме, где мы жили, в больнице работали кондиционеры. Правда, один раз в операционной сломалось охлаждающее оборудование, но работу не поставили на паузу. С врачей сошло семь потов, хоть одежду выжимай, а под перчатками настоящий парниковый эффект, но это все мелочи — мы знали, куда едем. В местной больнице проводится только около двух плановых операций в месяц. Причина кроется в проблеме стерилизации инструментов, нехватке чистой воды. На острове дождевая вода стекает в огромные накопительные резервуары и потом используется очень экономно. — В таких условиях даже традиционное мытье рук перед операцией становится крайне затрудненным. Хирурги бережно и экономно пользуются физраствором из баночек. С собой мы привезли много стерильных инструментов, медикаментов, различных расходных материалов. В больнице работает грамотный персонал, но у специалистов колоссальная нагрузка. Тяжелых пациентов перенаправляют в Анголу, Португалию. Экстренные операции коллеги выполняют своими силами.

— Мы приезжали в больницу к восьми утра. Как анестезиолог я сразу шла готовить свое рабочее место, проверять работу оборудования, наличие препаратов. За день мы проводили по пять, а порой и больше операций. Заканчивали работу около восьми вечера.

Если в привычных условиях работы врач всегда может быстро посоветоваться с коллегами, собрать консилиум, привлечь нужного специалиста, назначить дополнительные исследования, то в выездной миссии многое приходится решать оперативно, опираясь на клиническую картину, осмотр, доступные обследования и собственный опыт. С какими проблемами чаще всего приходили к специалистам в белых халатах? Заболевания позвоночника, грыжи (последствия тяжелого физического труда), опухоли.

— К нам попал мужчина с гигантской опухолью, почти на всю шею. Челюстно-лицевой хирург провел успешную операцию, удалив ее. Вспоминаю случай с серьезным кровотечением, которое осложнялось тем, что в больнице нет препаратов крови. Но я везла с собой сухую плазму. Был момент, когда перестал работать наркозный аппарат. Пациент не мог дышать. Время шло просто на секунды. Проводила переход на ручную вентиляцию легких с помощью мешка Амбу. Выручали и маленькие портативные аппараты, которые я также привезла с собой.

— К врачам обратилась женщина с огромным животом, которая списывала все на грыжу. Но УЗИ показало миому матки, огромная опухоль была размером с 32-недельный плод. Местные специалисты настаивали на операции по удалению опухоли только вместе с маткой, но, хоть у женщины и были дети, в будущем она хотела еще малышей. Наши врачи провели операцию, сохранив важный орган, чтобы у пациентки была возможность забеременеть, — рассказывает удивительную историю Лида.

Огромные очереди выстраивались и к стоматологам.

— С утра приезжаем — врачей ждут толпы. Народ просто шел потоком. В Африке медицина платная. Не у всех хватает денег на врачей. За каждым случаем — своя история. Кто-то месяцами терпел боль, кто-то не мог себе позволить элементарные лекарства, кто-то не мог обратиться к врачу. Наша безвозмездная помощь — шанс изменить чью-то жизнь.

Отдельной частью миссии стало профессиональное взаимодействие с местными врачами. Разный опыт, разные условия работы, но задача общая — помочь пациенту, утверждает Лидия:

— Переживала, что из-за языкового барьера будет сложно выстраивать коммуникацию. Перед поездкой в спецприложении учила португальский — даже эта небольшая база пригодилась в работе. Язык на слух оказался простым и понятным. Делилась опытом с коллегами, например, показала технику использования тонкой иглы для спинальной анестезии. Мою работу высоко оценили местные хирурги. Отлично понимали друг друга и с ассистенткой — медсестрой-анестезисткой: все мои рекомендации, предложения она схватывала на лету.

Собеседница признается, такие миссии — это гораздо больше, чем просто профессиональный вызов. Это искренняя готовность быть там, где трудно, и лучшее напоминание о том, что эмпатия, помощь, поддержка не знают границ. Своим трудом, знаниями и открытым сердцем волонтеры доказывают: наша медицина сильна не только технологиями, но прежде всего — людьми.

— Мне кажется, меня уже ничего не может напугать. Африка меняет каждого, кто там однажды побывал. Или понимаешь, что не твое, или влюбляешься на всю жизнь. У меня второй вариант. В феврале вновь вместе с миссией планирую отправиться в Камерун. Под колыбелью — томик анатомии Лида с детства знала, кем станет, когда вырастет. При этом девушка не отрицает, что на выбор повлияли родные, атмосфера в доме, а еще не обошлось без мистики и фатализма.

— В нашей семье есть традиция: при рождении ребенка под колыбель кладут предмет, который, согласно поверью, определит таланты, характер и жизненный путь малыша. В моем случае это был томик анатомии, — смеется собеседница. — Я родилась и выросла в городе Березе. Моя бабушка — учитель биологии, мама — географии. Помню, мы с бабушкой шли в лес через поле, она рассказывала о том, что нас окружает: «Вот, например, одуванчик из семейства сложноцветных». А я за ней повторяла. Любимой игрой в детстве была «больница», где я «оперировала» игрушки, ставила «пациентам» капельницы. На первых курсах медвуза мечтала стать хирургом, но, когда увидела на практике работу различных врачей, поняла, что мне ближе анестезиология. Еще я провожу курсы по оказанию первой неотложной помощи — базовые знания помогают преодолеть страх и действовать уверенно в экстремальной ситуации.

Манго, вулканы и черная кобра Особая экзотика и красота — островные пейзажи. Сан-Томе столетиями находился под контролем Португалии, здесь тесно переплетены различные традиции и уклады. Потрясающая природа поражает вулканическими ландшафтами, густыми тропическими лесами и живописным побережьем, не скрывает восторга белоруска:

— Чуть углубляешься в остров — и прямо в джунглях видишь маленькие поселения на 10—20 домиков. Люди там живут без света и многих других вещей, без которых мы не представляем свою жизнь. Но при этом они такие позитивные, открытые, жизнерадостные. Мы видели, как дети каждое утро отправляются ловить рыбу. Мужчины уплывают за добычей на лодках далеко в океан, а потом привозят целые сети с рыбой, осьминогами, каракатицами. Наблюдала, как женщины красиво, аутентично, с улыбкой и песнями стирали белье в реке. На живописном острове растут манго, папайя, бананы, кокосы. Местные жители ловко обращаются с мачете — базовым орудием труда. Огромным ножом расчищают плантации от сорняков, собирают и вскрывают плоды какао, кокоса. Эти земли славятся своими кофейными плантациями. На острове обитает ядовитая черная кобра, чей укус смертелен для человека, хотя несчастные случаи происходят крайне редко: змея довольно пуглива. Кстати, в дом, где мы жили, часто заглядывали ящерицы.

По словам собеседницы, еда в Африке очень необычная и вкусная. Например, приезжих врачей как-то угощали блюдом из рыбы, курицы, местных трав, специй, корня юкки. Вдоволь было морских деликатесов и сочных фруктов.

Фото из личного архива Лидии Трухан