Спуск за проживание: как российские курорты борются за новогодних туристов

Сезон получился противоречивым: итоги лета и главные провалы

—Как бы вы оценили лето‑2026 для вашего сегмента? Что стало главным драйвером, а что — тормозом сезона?

Ромашкин: — Можно уже подводить итоги летнего сезона во внутреннем туризме, и они получились противоречивыми. В первой половине года, примерно до июня, мы активно набирали темп и турпоток. Но летом ситуация изменилась: сезон нас разочаровал. Причины очевидны. Проблемы на черноморских курортах — а они дают примерно 40–50% всего летнего турпотока — сказались в первую очередь на Крыме. Там падение составило 60–65%. Проблемы коснулись и Сочи, из‑за чего статистика по Краснодарскому краю тоже снизилась (примерно на 10–15%). Поскольку эти регионы были лидерами, общий результат просел. При этом если смотреть в динамике: 4–5 лет подряд рынок рос на 8–12% ежегодно, и накопленный с 2021 года результат положительный (рост на 40–45% к предшествующему периоду). Поэтому я бы не реагировал на локальное снижение в одном сезоне: в следующем году ожидается восстановление, и внутренний туризм продолжит рост.

Мурадян: — Если говорить о международном туризме, то Турция в очередной раз показала доминирующую позицию, при этом россияне стали для нее рынком номер один. Но той динамики, которую ожидали турецкие отели, мы не получили — из‑за продолжающихся экономических проблем в самой стране. Рост составил около 3%. При этом сохранилась широкая география полетов. По другим направлениям картина такая: Египет показал прирост примерно на 20% (несмотря на напряженность на Ближнем Востоке, часть трафика туда перешла), Минтранс анонсировал расширение полетных программ. Лидером по году стал Вьетнам: рост порядка 60–70%. А вот Таиланд просел примерно на 20%. На это повлияли несколько факторов: прямая конкуренция с Вьетнамом, а также решения нового правительства Таиланда — сокращение безвизового режима (с 90 до 30 дней) и очередная волна введения туристических сборов. Турист очень восприимчив к такой информации, поэтому направление потеряло часть потока. Также уверенно чувствовал себя Китай — летом он сохранил объемы. В последнюю пятерку вошли Арабские Эмираты: 440 тысяч туристов за лето.

Регионы разделились: одни в плюсе, другие в минусе

—Минэкономразвития скорректировало прогноз по внутреннему турпотоку на 2026 год: вместо 94 млн поездок ожидают порядка 90 млн. Насколько эта цифра отражает реальность, и какие регионы сильнее всего «потянули» общий показатель вниз?

Ромашкин: — Основной отрицательный вклад действительно внесли черноморские регионы — в первую очередь Крым, затем Большой Сочи. Интересно другое: в этом году регионы по динамике турпотока разделились. Раньше все либо росли вместе, либо падали, а сейчас примерно равная картина: часть регионов в плюсе, часть в минусе. Например, Анапа (Краснодарский край) показала рост на 45%, а Сочи упал на 15–17%. Калининград снижается, а Мурманская область растет. Приморье в плюсе, а регион Кавказских Минеральных Вод (Ставропольский край) — в минусе. Растущие регионы не смогли полностью компенсировать отток из падающих. При этом есть и позитивные сдвиги: туристы стали активнее ездить в направления, которые раньше не воспринимали как туристические (Мурманская область, Дагестан — хотя там поток восстановился лишь со второй половины лета из‑за восстановительных работ, Карачаево‑Черкесия выросла благодаря круглогодичному курорту Архыз).

—Летом дефицит мест на поездах на южных направлениях достигал 90%. Это системная нехватка провозных мощностей? Какие варианты остаются у туриста, когда билетов нет?

Ромашкин: — Дефицит провозных мощностей действительно притормозил спрос. В такой ситуации туристы искали обходные пути. Появилось даже выражение «поездка в одном баке бензина от Москвы»: человек планировал поездку километров на 200–250 и возвращался тем же баком, не имея возможности заправиться в пути. Это ограничило круг поездок короткими выездами. Еще одним фактором стал «бензиновый кризис»: проблемы с логистикой и заправками в том же Сочи тоже сдержали поток автомобильных туристов. В отдельных локациях (например, на Алтае) это напрямую влияло на возможности перемещения туристов — где‑то не работали заправки, что ограничивало использование каршеринга или экскурсионных автобусов. В других местах (как в Сочи) проблему решали за счет организованного трансфера из аэропорта в отель заправленными машинами. Сейчас ситуация нормализуется.

Цены закрепились в своих коридорах

—Средний чек на зарубежных направлениях растет. Какие факторы сильнее всего влияют на стоимость отдыха, и есть ли у рынка «ценовой потолок»?

Мурадян: — На стоимость повлиял комплекс факторов. Во‑первых, во второй половине лета наблюдалось динамичное ослабление рубля — это напрямую скорректировало рублевую стоимость туров для наших туристов. Во‑вторых, перевозчики индексировали топливные сборы (хотя для российских туристов фактор керосина затронул меньше, чем для глобальных: мы заправляли самолеты сами). В‑третьих, где‑то росла маржа перевозчиков, а где‑то, наоборот, в условиях конкуренции они снижали ее. При этом в этом сезоне мы не отметили существенного повышения стоимости проживания со стороны отельеров (индексация на уровне 3–5%, за исключением очень популярных объектов с высокой загрузкой). Что касается «ценового потолка»: каждое направление сейчас закрепилось в своем базовом диапазоне. Например, Египет комфортно чувствует себя в коридоре 140–180 тысяч рублей за двоих на неделю, Турция ушла в диапазон от 160 тысяч и выше (в среднем более 200 тысяч за путешествие), страны Юго‑Восточной Азии (Таиланд — около 180–190 тысяч за 10 ночей, Вьетнам — чуть дешевле, около 160 тысяч). При этом в Арабских Эмиратах в июне были беспрецедентные скидки (минус 60% к прошлому году), а к сентябрю цены стабилизировались в диапазоне 10–20%.

—Туристы все чаще выбирают короткие трех-четырехдневные поездки и упрощают турпродукт. Как этот тренд меняет рынок и влияет на цены?

Ромашкин: —Запрос на более короткие поездки (3–4 дня) действительно есть. Внутри этого тренда есть и запрос на упрощение турпродукта. Например, если 5–10 лет назад семья в Москве заказывала 6–8 экскурсий, то сейчас туристы ограничиваются 1–3. Здесь совпали финансовый интерес и содержательный запрос: люди хотят просто наслаждаться городом, гулять по улицам, ярмаркам, а не перегружаться насыщенной программой. Это отвечает и потребностям нового поколения: молодежь предпочитает получать информацию в цифровых форматах (мультимедийные ресурсы, дополненная и виртуальная реальность), а не слушать гида в группе из 40 человек. Поэтому мы видим сжатие экскурсионных форм — и это, скорее всего, долгосрочный тренд.

«Горящих туров уже не будет»

—Что происходит со спросом и бронированиями на Новый год? Есть ли шанс увидеть «горящие» туры в высокий сезон?

Ромашкин: — Времена горящих туров, к счастью для бизнеса и к сожалению для туристов, закончились. Никто уже не ждет стодолларовых туров на Кипр или чего‑то подобного. Спрос на зимние праздники примерно на уровне прошлого года. Есть дефицитные направления, где глубина бронирования остается большой. Номер один — Великий Устюг: там очень ограниченное количество перевозки (в основном чартерные железнодорожные составы), и фактически всю перевозку распродадут уже к концу октября. Туда нужно бронировать за 2–3 месяца — иначе мест не будет. Аналогичная ситуация в некоторых модных и дорогих санаториях Кавказских Минеральных Вод: их тоже лучше бронировать заранее.

В остальных местах ситуация спокойнее: в Москве, Петербурге, на большинстве направлений мест хватит, и туристы часто принимают решение за пару недель до Нового года. Отдельно стоит выделить горнолыжные курорты. Например, Манжерок сейчас очень хорошо продается, хотя это один из самых дорогих вариантов: неделя в хорошем двухместном номере на Новый год обойдется примерно в 700 тысяч рублей на двоих (без учета перелета). В Красной Поляне можно уложиться в 70–80 тысяч на двоих. По сути, это скидка примерно в 50% от общей стоимости тура — потому что в последние годы стоимость ски‑пасса нередко превышала стоимость проживания. Подмосковье тоже становится дефицитным: из‑за близости к Москве хорошие объекты активно раскупают, и решение лучше принимать до конца октября.

—Какие топ‑3 направления на Новый год внутри России вы бы выделили?

Ромашкин: — На первом месте — Краснодарский край, причем сразу в двух поднаправлениях: горнолыжная Красная Поляна и побережье (от Анапы до Сочи). Несмотря на проблемы с аэропортом, поток туда сохраняется. На втором — обе столицы: Москва и Петербург. Ожидается, что в эти два города приедет суммарно больше миллиона туристов. Третье место — обобщенное горнолыжное направление. В России порядка 150 мест, где можно кататься (хотя бы с одним подъемником). Лидеры известны: Красная Поляна, Архыз, Домбай, Приэльбрусье. Но есть и менее раскрученные, но хорошие варианты — например, Губаха или «Горный воздух» на Сахалине. Все горнолыжные курорты будут загружены.

—А по международным направлениям — какие лидируют по спросу на новогодние праздники и какой там средний чек?

Мурадян: — Структура спроса на Новый год не сильно отличается от летней пятерки — просто местами меняются страны. В топе — Юго‑Восточная Азия (Таиланд, Вьетнам), Арабские Эмираты и Египет. Тенденция последних лет — вылет не перед Новым годом, а 2 января: туристы предпочитают встретить праздник в России и спокойно улететь до конца каникул. Из‑за этого основной дефицит приходится на возвратные даты. Египет остается традиционным новогодним направлением: стоимость тура там будет порядка 220–250 тысяч рублей (на 30–40% дороже, чем в низкий сезон). Турция тоже остается популярной зимой: за счет большого количества рейсов, теплого климата (пусть и не для купания, но для бассейнов) и специальных новогодних программ. Арабские Эмираты активно привлекают туристов концертами мировых звезд — это тоже влияет на спрос.

Цены пока высокие, но если спрос не оправдает ожиданий, возможно небольшое снижение. Раннее бронирование открыто по ряду направлений, но в целом продажи на Новый год пока идут медленнее, чем в прошлом году. Во многом это связано с тем, что туристы еще не определились с выбором: ждут, как «устаканится» перевозка и общая ситуация. Еще один фактор — сезонность: традиционно всплеск продаж случается, когда в России начинаются первые морозы — тогда желание «добрать» витамин D за счет солнечных стран становится сильнее. Пока осень достаточно теплая, и это сдерживает активность.