ЕВРОПЕЙСКИЙ КОЛОНИАЛИЗМ: как европейцы играли в "геополитический конструктор" и что в итоге / ЛИКБЕЗ

7 июня 1494 года в испанском городе Тордесильяс был подписан договор, который навсегда изменил ход истории. Испания и Португалия при посредничестве папы римского Александра VI провели воображаемую линию через Атлантический океан. Все земли к западу от нее отходили Испании, к востоку – Португалии. Коренные народы, населявшие эти территории, в документе даже не упоминались. Согласно доктрине, которая позже была закреплена в международном праве, «нецивилизованные» народы не имели права на суверенитет. Испанская империя создала жесткую систему эксплуатации, известную как «энкомьенда». Корона даровала конкистадорам право собирать дань с индейцев в обмен на их «христианизацию». На практике это стало легализованным рабством. Так началась эпоха европейского колониализма.

Настоящим двигателем испанского колониализма стал металл. В 1545 году в Верхнем Перу (это современная Боливия) открыли богатейшее месторождение серебра в горе Серро-Рико («Богатая гора»). У ее подножия, на высоте больше 4000 метров, вырос город Потоси, который к концу XVI века превратился в один из крупнейших и богатейших мегаполисов мира.

Согласно документам Главного архива Индий, для того, чтобы обеспечить рудники рабочей силой, испанские власти адаптировали инкскую систему «мита» – обязательную трудовую повинность. Седьмая часть взрослого мужского населения окрестных провинций была обязана отправляться на добычу серебра. Условия труда были настолько суровыми, что смертность среди рабочих была катастрофической. Испанский хронист XVI века Мартин де Муруа писал, что индейцы предпочитали бросаться в пропасти или кончать жизнь самоубийством, лишь бы не спускаться в эти рудники.

Серебряный поток из Потоси хлынул в Европу и спровоцировал «революцию цен» – первую в истории Старого Света масштабную инфляцию. Но важнее другое: на эти деньги испанские короли Габсбурги смогли оплачивать бесконечные религиозные войны и содержать огромные армии. Американское серебро запустило экономику Европы и сделало ее мировым лидером.

Если испанская модель в Латинской Америке основывалась на эксплуатации труда коренного населения, то в Северной Америке британские колонисты создали «поселенческого колониализма». Их целью была не рабочая сила, а сама земля. Коренные народы рассматривались не как ресурс для эксплуатации, а как препятствие для экспансии. И их нужно было физически вытеснить.

Продвигаясь на запад, американские переселенцы постоянно захватывали новые земли. Власти заключали с индейцами сотни мирных договоров, но сразу же нарушали их, как только на индейских территориях находили золото или плодородную почву для фермеров.

Апогеем этой политики стала «Дорога слез» (1838–1839 годы). После принятия специального закона правительство силой выгнало племя чероки из их родных домов на юго-востоке страны. Чероки были развитым народом – со своей письменностью и конституцией. Их под конвоем погнали за сотни километров вглубь материка, и в этом тяжелом пути от голода, холода и болезней погиб каждый четвертый – всего около 4000 человек.

Во второй половине XIX века оружием против индейцев Великих равнин стали не только винтовки, но и экологическая война. Армия и охотники целенаправленно уничтожали бизонов – основу жизнеобеспечения степных племен. Если в начале века стада бизонов насчитывали от 30 до 60 миллионов особей, то к 1890 году в дикой природе осталось меньше тысячи.

Параллельно велась и культурная война. В 1879 году капитан Ричард Пратт основал первую школу-интернат для индейских детей. Его лозунг стал девизом всей системы: «Убей индейца, спаси человека». Детей насильно отбирали у семей, коротко стригли, запрещали им говорить на родных языках и заставляли тяжело работать. В 2021 году Министерство внутренних дел США запустило масштабное расследование, и выводы его были ужасающими: в этих школах официально задокументирована гибель почти тысячи детей. Реальное же число жертв, по оценкам экспертов, исчисляется тысячами.

Параллельно происходил процесс, который историк Альфред Кросби назвал «Колумбовым обменом». Колонисты завезли на американский континент болезни: оспу, корь, грипп и тиф. У коренных народов не было к ним иммунитета. По оценкам историков, за первые 100–150 лет после прибытия европейцев эпидемии уничтожили от 80% до 95% коренного населения Америки. Это была не просто эпидемия, но настоящий демографический коллапс. Он освободил земли для европейских поселенцев и создавший дефицит рабочей силы, который метрополии решили компенсировать самым страшным способом.

Так появилась трансатлантическая система работорговли. Это не было явлением в том виде, в каком оно существовало в античности или на других континентах, где рабы могли интегрироваться в общество. Европейцы создали систему расового, наследственного и пожизненного рабства, основанного на товарно-денежных отношениях.

База данных трансатлантической работорговли (Trans-Atlantic Slave Trade Database) помогла историкам установить точные цифры. С XVI по XIX век через океан принудительно перегнали 12,5 миллиона африканцев. Корабли для перевозки проектировали так, чтобы набить трюмы «живым товаром» до отказа. Сохранился знаменитый чертеж британского судна «Брукс» (1788 год). На нем видно, что людей укладывали в трюме в несколько ярусов, словно бревна, так что они не могли даже повернуться. Из-за жутких условий в пути погибало от 20% до 30% пленников. В итоге до берегов Америки доплыли и были проданы чуть меньше 11 миллионов человек.

Экономика работорговли строилась по принципу «треугольника». Сначала корабли везли из Европы в Западную Африку ткани, оружие и алкоголь. Там эти товары меняли на пленных, которых африканские правители захватывали в местных войнах. Затем пленников везли в Америку, где они бесплатно трудились на плантациях и производили сырье: сахар, хлопок и табак. Это сырье отправляли обратно в Европу. Экономист Эрик Уильямс в своей знаменитой книге «Капитализм и рабство» показал, что именно эти доходы помогли Англии запустить Промышленную революцию. Денег от сахарных плантаций на Ямайке и Барбадосе приходило гораздо больше, чем от любого бизнеса или фермерства внутри самой Британии.

Так что, когда Великобритания в 1807 году запретила сначала работорговлю, а в 1833 году и само рабство, ею двигала не человечность... или не только человечность. К тому времени страна стала мощной промышленной державой. И новому капитализму были нужны свободные рабочие, которые получают зарплату и покупают товары, а рабский труд на плантациях стал просто невыгодным.

Самый циничный факт этой реформы: британские власти выплатили компенсацию за «потерю имущества» не рабам, а их бывшим хозяевам-рабовладельцам. Чтобы собрать эти огромные деньги, государство взяло кредит, который налогоплательщики Великобритании выплачивали до 2015 года.

XIX век принес новую форму колониализма. Если раньше европейцам хватало торговых баз на побережье, после Промышленной революции заводам в Европе срочно понадобилось много сырья и новые рынки для продажи товаров. Началась эпоха «Нового империализма».

Главным событием этого времени стала Берлинская конференция 1884–1885 годов. По приглашению канцлера Отто фон Бисмарка представители 14 европейских стран и США сели за стол, чтобы поделить между собой Африку. При этом на встречу не пригласили ни одного африканца. Именно тогда политики буквально по линейке расчертили карту континента. Эти прямые линии совершенно не учитывали, где и какие народы живут. В итоге враждующие племена оказались заперты внутри одной страны, а мирные и родственные этносы были разделены границами. Эта искусственная карта стала главной причиной большинства жестоких войн в Африке в XX и XXI веках.

Самым мрачным эпизодом этого периода стало Свободное государство Конго. Король Бельгии Леопольд II добился того, что эта территория, которая, на минуточку, в 76 раз больше всей Бельгии, своим личным владением. Прикрываясь словами о «помощи местным жителям» и борьбе с рабством, король устроил там жестокий бизнес по добыче каучука.

Местное население должно было выполнять квоты. За их невыполнение карательные отряды «Сил общественной безопасности» отрезали людям кисти рук – эта подтверждено тысячами фотографий и отчетами миссионеров. Когда в 1904 году британский консул Роджер Касмент опубликовал свой знаменитый отчет, мир содрогнулся. По оценкам историков, население Конго сократилось примерно на 10 миллионов человек из-за убийств, голода, истощения и оспы, которую занесли колонизаторы. Под давлением международного сообщества в 1908 году Леопольд II отдал Конго бельгийскому государству.

Пока европейцы делили Африку, похожая трагедия происходила в Британской Индии. Все началось с Британской Ост-Индской компании – гигантской частной корпорации, у которой была своя армия, вдвое превышавшая регулярные войска всей Британии. После победы в битве при Плесси в 1757 году (где войска Британской Ост-Индской компании разгромили армию правителя Бенгалии) эта фирма фактически захватила власть в регионе и управляла Индией ради коммерческой прибыли. А к 1858 году компания передала свои полномочия государству, и Индия перешла под прямое управление британской королевы.

Экономист Утса Патнаик изучила налоговые архивы за 170 лет и подсчитала, что Великобритания «выкачала» из Индии богатств почти на 45 триллионов долларов (по современному курсу). Схема была простой: британцы собирали с индийцев налоги, на эти же деньги покупали у них текстиль, чай и специи, а затем бесплатно увозили товары в Европу. Получалось, что индийцы сами оплачивали свой экспорт.

Чтобы защитить свои фабрики в Манчестере, Британия уничтожила индийское производство тканей, которое раньше было лучшим в мире. На индийские товары ввели огромные налоги, а у местных мастеров отбирали станки и арестовывали их, чтобы они не мешали продавать британский хлопок. Так процветающая Индия превратилась в бедный источник сырья и не более чем рынок сбыта для английских товаров.

Худшим итогом этой политики стал массовый голод в конце XIX века, который унес жизни до 30 миллионов человек. Британские чиновники отказывались бесплатно кормить умирающих людей, и заявляя, что нельзя вмешиваться в законы свободного рынка. При этом корабли с индийским зерном продолжали без остановки уходить в Англию.

Теперь к немцам. Германская империя объединилась только в 1871 году, и к этому моменту мир уже поделили без нее. Первый канцлер объединенной Германии Отто фон Бисмарк считал колонии обузой и сопротивлялся экспансии. Но под давлением общественного мнения и промышленников, которым нужны были рынки сбыта, в 1884–1885 годах Бисмарк собрал ту самую Берлинскую конференцию, и в итоге Германия захватила Того, Камерун, Германскую Юго-Западную Африку (современная Намибия) и Германскую Восточную Африку. А с приходом к власти кайзера Вильгельма II Берлин провозгласил курс «Мировой политики». В 1897 году статс-секретарь Бернард фон Бюлов в Рейхстаге произнес знаменитую фразу: «Мы не хотим никого оттеснять в тень, но мы тоже требуем своего места под солнцем».

Это «место под солнцем» обернулось первой трагедией XX века. В 1904 году в Германской Юго-Западной Африке племена гереро и нама подняли восстание. В ответ командующий немецкими войсками издал «Приказ об уничтожении». Немцы загоняли население в пустыню, перекрывая источники воды, а выживших отправляли в концентрационные лагеря, такие как лагерь на Акульем острове, где люди умирали от истощения и цинги. По разным оценкам, было уничтожено до 80% гереро и 50% нама – это около 100 000 человек. В 2021 году Германия официально признала эти события геноцидом.

Колониальные амбиции Германии привели к жестким столкновениям с Британией и Францией. Марокканские кризисы 1905 и 1911 годов, когда Германия пыталась отторгнуть куски французских владений в Северной Африке, чуть не привели к войне. А колониальное соперничество стало одной из глубинных причин начала Первой мировой войны.

Главным оправданием европейских колонизаторов стала идея «цивилизаторской миссии». В Англии ее называли «Бременем белого человека» – по названию знаменитого стихотворения Редьярда Киплинга 1899 года. Европейцы уверяли мир (и самих себя), что они делают доброе дело: якобы белые народы обязаны «воспитывать» и приобщать к культуре «отсталые» расы.

Защитники колониализма до сих пор говорят, что европейцы построили в Азии и Африке современную инфраструктуру: железные дороги, порты и телеграф. Но реальная карта этих дорог доказывает обратное. В колониальной Африке или Индии железные дороги не объединяли города друг с другом и не развивали местную торговлю. Почти все они строились по одной схеме: прямая линия от шахты или плантации в глубине страны до ближайшего морского порта на побережье. Эти дороги проектировали исключительно для того, чтобы быстрее вывозить ресурсы в Европу, а не для того, чтобы помочь местным жителям.

Из-за колониализма целые страны стали заложниками одного товара. Сенегал заставляли выращивать только арахис, Гану – какао, а Кубу – сахар. Из-за этого экономики колоний полностью зависели от мировых цен. Когда в 1930-х годах во время Великой депрессии цены на сырье рухнули, в колониях начались страшный голод и нищета. Местные жители просто не могли прокормить себя, ведь все их поля были заняты экспортными культурами вместо обычной еды.

Кроме того, именно колониальная система породила расизм в его современном виде. До XV века люди не делили человечество на расы с биологической точки зрения. Но колонизаторам нужно было как-то оправдать рабство африканцев и истребление индейцев. Для этого в XIX веке придумали лженауки – например, френологию (измерение черепов) и социал-дарвинизм. Они пытались доказать, что коренные народы «недоразвиты» от природы, а значит, белые люди имеют полное право ими управлять.

Вторая мировая война разрушила основы колониальных империй. Когда в Азии европейские армии терпели поражения от японцев, миф о «непобедимости белого человека» рухнул. Началась массовая деколонизация. В 1960 году ООН приняла Декларацию о независимости для колониальных стран. Карту мира перекроили, а флаги европейских империй навсегда спустили.

Но изменилась ли суть? Первый президент независимой Ганы Кваме Нкрума в 1965 году придумал термин «неоколониализм». Это ситуация, когда у страны есть свой флаг, гимн и президент, но ее экономику и политику все равно полностью контролируют из-за рубежа.

Да, европейские колонизаторы ушли, но оставили хитрые экономические ловушки. Они повесили на молодые государства огромные долги прямо в момент получения независимости. При этом международные корпорации сохранили контроль над добычей местной нефти и золота. В результате все доходы от продажи этих богатств уходили прямиком в банки бывших империй, а самим независимым странам не доставалось почти ничего.

Но, возможно, самое страшное наследство колониализма – это хаотичные границы. Как бомба замедленного действия. Например, тайное соглашение Сайкса–Пико 1916 года буквально разрезало Ближний Восток между Британией и Францией. Так появились искусственные государства (вроде Ирака и Сирии), а целый народ – курды – остался вообще без своей страны. Кровавые конфликты в Руанде, Судане и на Ближнем Востоке – это прямой результат того, как европейские дипломаты играли в «геополитический конструктор», не думая о будущем миллионов людей.

В итоге старая колониальная система просто поменяла форму. Сегодня развитые страны продолжают влиять на весь остальной мир через финансы, кредиты и контроль над технологиями. Именно поэтому экономическое неравенство между бывшими колониями и их хозяевами никуда не исчезло, а заложенные сто лет назад территориальные споры продолжаются до сих пор.

Это был «Ликбез.by».

Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.