Бывший депутат Оренбуржья пытался оспорить арест

Теперь напомним, как он там оказался. 3 октября Ленинский районный суд Оренбурга избрал меру пресечения бывшему директору АО «Оренбургская государственная лизинговая компания», экс-депутату Законодательного Собрания области, бывшему претенденту на должность главы Оренбурга и главному свидетелю по делу экс-министра минприроды Александра Самбурского. Стрепкова заключили под стражу до 2 декабря 2026 года, согласившись с позицией прокуратуры, поддержавшей ходатайство следователя СК России.

В чём его обвиняют. По версии следствия, с марта 2023 по июнь 2024 года Стрепков путём вымогательства получил от руководителя акционерного общества взятку. Она выразилась в продаже трёх тракторов «Кировец» для аффилированного юридического лица по цене, заниженной на 14,7 млн рублей. Взамен обвиняемый обещал общее покровительство и попустительство по службе.

Что ещё произошло, пока он был в СИЗО. Суд по требованию прокуратуры взыскал с него 9,7 млн рублей. Именно на эту сумму был причинён имущественный ущерб, когда он в личных целях осуществлял экономически невыгодные для области сделки по покупке сельскохозяйственной техники по завышенной стоимости у аффилированного юридического лица.

Обращают внимание два момента. Первый — настойчивость прокуратуры и следствия, они добиваются не только ареста, но и параллельного взыскания ущерба. То есть дело ведётся сразу по двум линиям — уголовной и гражданской. Второй — отказ областного суда изменить меру пресечения. Защита пыталась оспорить содержание под стражей, но коллегия не нашла оснований. Это значит, что доводы о возможности домашнего ареста или более мягкой меры суд не убедили.

И отдельный момент — биография фигуранта. Экс-депутат, бывший претендент на пост главы Оренбурга и главный свидетель по делу осуждённого экс-министра Самбурского. Судьба Стрепкова сейчас развивается по другому сценарию — он сам стал обвиняемым по коррупционной статье.

А как считаете — правильно ли, что в таких делах суд сразу избирает заключение под стражу, или можно было ограничиться более мягкой мерой, учитывая статус обвиняемого?