«Хороним онлайн под техно»: ритуальный агент рассказал о траурных трендах

Подробно о нововведениях в траурных церемониях корреспонденту «МК» рассказал эксперт ритуальной отрасли Артем Романович.

— Артем, в последнее время усопших чаще всего кремируют, а не погребают, как принято по христианским канонам. С чем это связано?

— Это так. Я работаю в Москве, где 80–90% моих заказов — кремация. Объясняется это прежде всего финансовой составляющей, поскольку произвести кремацию в несколько раз дешевле, чем гробовое захоронение. Даже состоятельные люди сегодня кремируют своих родных. Это и экологичнее, и прах можно на несколько частей разделить — заказчики хотят развеять прах своего родственника в разных местах. В 30 процентах случаев — а это считается часто — прах делится на две урны, иногда делят на три и даже четыре урны. Одну урну хоронят в Москве в родовой могиле, а вторую где-то развеивают. Было несколько случаев в моей практике, когда мои заказчики кришнаиты увозили прах в Индию нелегальным путем в багаже, пересыпав пепел в пакет, который размещали в чемодане.

— Часто развеивают?

— Сейчас часто. Из 100% кремаций 20 развеивают, по устному завещанию усопшего. Самые популярные места для этой цели, о которых я слышал: лес, парк, над морем, люди едут специально на Алтай, очень многие для этой цели отправляются на Байкал. Есть случаи, когда развеивают на даче или в месте, где усопший любил собирать грибы. Известно, что часть праха Сергея Доренко была захоронена на столичном Троекуровском кладбище. Другую часть праха вдова журналиста Юлия развеяла на горе Митридат в его родной Керчи, что было прижизненной просьбой усопшего. Прах историка и художника Сергея Заграевского был разделен на две части: одна часть захоронена в колумбарии старинного Даниловского кладбища в Москве, а вторая — в родовом захоронении Сергея Вольфганговича в селе Абрамцево близ Сергиева Посада.

— Поменялись ли тенденции в выборе гробов и венков?

— Все исключительно дело вкуса, но некоторые перемены есть. В основном заказчики почтенного возраста, которые застали «пятилетку пышных похорон» (11-я пятилетка, 1981–1985 гг., когда страна помимо трех генеральных секретарей похоронила девять членов Политбюро. — Прим. авт.), склоняются к бордовым и красным гробам. Люди помоложе предпочитают провожать в последний путь своих близких в гробах светлых тонов или лакированных. На букеты никакой моды нет. Если спрашивают мое мнение, то я советую цветы, которые нравились умершему. А вот от венков люди в последние восемь лет отказываются, предпочитая живые цветы. Если раньше могли заказать и десять венков, то сейчас один–три максимум. Заказчики до 50 лет венки вовсе не заказывают. В европейских странах, например, введен запрет на пластиковые цветы.

— Чаще ставят кресты или памятники?

— Если человек был православный, в 95% случаев на могиле ставится крест, даже если нет отпевания. Памятники ставят как минимум через год, чтобы земля осела, чтобы памятник потом не повело. Но бывает, что ставят и через пять лет, и через десять. Если захоранивают в родовую могилу, то на существующем памятнике близкие заказывают дополнительную надпись. Бывают случаи, когда при жизни человек делает на памятнике гравировку своей даты рождения, портрета, а родственникам после его ухода остается нанести лишь дату смерти.

— Какие кладбища в Москве родные и близкие чаще других выбирают как последний приют для своего родного человека?

— Нет конкретного кладбища, которое пользовалось бы большей популярностью, чем остальные. Люди исходят из своего бюджета. Если у родных покойного небольшой достаток, то везут на кладбище за Звенигородом, оно бесплатное. В остальных случаях приобретают места захоронения на столичных погостах. Только 10% столичных жителей покупают места на московских кладбищах. 40–45% москвичей захоранивают в родовые могилы. Новый участок на московском погосте может обойтись в несколько миллионов рублей. В 15–30 километрах от МКАД кладбища маленькие и уютные, а захоронения на них в несколько раз дешевле, поэтому появилась тенденция хоронить за городом.

— Полвека тому назад во времена богоборческой власти отпевание было редким явлением. Сейчас как с этим обрядом обстоят дела?

— Если человек был православный, обязательно происходит отпевание. Самый популярный для этих целей Богоявленский Елоховский собор, где крестили Александра Пушкина. Из известных людей здесь похоронен Патриарх Алексий II, отпевали в Елоховском художника Илью Глазунова и певицу Жанну Фриске. Но в большинстве случаев определенных храмов для проведения обряда отпевания нет. Церковный обряд проводят и в крематории. На место захоронения тоже приглашают священника, но такое бывает реже, люди боятся перемен погоды: то снег может начаться, то дождь. Отпевания практикуют в том числе и заочные. Батюшка читает молитву без очного присутствия, затем передает необходимые при отпевании ритуальные принадлежности, мы это все помещаем в гроб.

— Грим как ритуальная услуга пользуется популярностью?

— Грим, как правило, входит в комплекс платных услуг морга. Бывают заказы без грима или просят нанести минимальный, люди не особо верят, что он сильно изменит внешность, так как помнят, что 10–15 лет тому назад грим наносили гораздо хуже, чем сейчас.

— Артем, расскажите, пожалуйста, о самом необычном похоронном заказе, который вы осуществили.

— Не припомню, чтобы я был в шоке от похорон, но, например, как-то умершего аниматора облачили, как называют это в нашей сфере, в костюм Спанч Боба Сквэр Пэнтса, правда без маски.

С основателем группы Cream Soda Дмитрием Свиргуновым, который погиб на Волге в марте 2023 года, простились под треки «Плачу на техно» и «Никаких больше вечеринок». Позже прошла благотворительная вечеринка в память о 35-летнем музыканте в известном московском клубе.

Был заказ, когда из одного провинциального городка доставили тело в Москву, затем отправили в другую страну, чтобы родственники с ним попрощались, а те, отдав последние почести, вернули тело снова в Москву, чтобы захоронили в Подмосковье.

— Сейчас уже не редкость похороны онлайн, когда родственники по разным причинам не могут прибыть к месту захоронения. Это происходит так: в Москве агент готовит документы, организует прощание. Затем в прощальном зале крематория связываемся с родственниками из другого города или страны по видеосвязи. Родственники умершего на том конце провода собираются за столом и смотрят, как проходят отпевание и прощание.

— Часто ли по сравнению с прошлыми годами заказывают музыкальное сопровождение для скорбной церемонии?

— В прощальном зале крематория музыка из динамиков звучит фоном в 80% случаев. «Мы хотим попрощаться в тишине, нам не нужна музыка» — такие фразы слышу редко. На армянских похоронах, если люди обеспеченные, звучит, как правило, дудук. Живые оркестры сейчас редкость. Мрачная музыка ушла в прошлое, заказывают классику. Пригласить даже одного музыканта на траурную церемонию стоит немалых денег. Живую музыку заказывают состоятельные, известные люди, но и то не всегда. Именитый фигурист Петр Чернышев, муж актрисы Анастасии Заворотнюк, заказывал на Троекуровское небольшой оркестр. Музыканты приехали на кладбище с пюпитрами и всю церемонию погребения, которая была длительной, играли классическую музыку. Но такие похороны сейчас редкость, в основном люди включают мелодию, которая нравилась покойному, на колонке или на телефоне и прощаются под нее. Это всегда трогательно и мило, и даже у меня порой наворачиваются слезы.

— Артем, как вы решили стать ритуальным агентом, ведь это же тяжело?

— Меня часто спрашивают: «Как ты к этому пришел?» А я вспоминаю, что мне в детстве всегда было интересно смотреть, как проходят похороны, потому что там часто был оркестр, все было красиво. Я и сейчас делаю все для того, чтобы человека проводили в последний путь достойно.