«Мы потом вернемся к маме»: жизнь с родителями становится осознанным выбором

Проблема с сорокалетними «мамсиками» и великовозрастными «папиными» дочками интернациональна. Вспомним, как часто на таких мужчин жалуются в Италии. Или взять американский фильм «Любовь и прочие неприятности» (2006) с Мэттью Макконахи, который играет 30-летнего успешного парня, живущего с мамой и папой. Родители так отчаялись обрести свободу, что наняли ему «невесту»-искусительницу (ее играет Сара Джессика Паркер). Однако сейчас «предки» могут тяжело вздохнуть. На Западе появился термин «boomerang kids» («дети-бумеранги») — молодые взрослые, которые возвращаются жить к родителям после попытки самостоятельной жизни.

По данным британского социологического института, 23% родителей сталкивались с возвращением взрослого ребенка домой, а средний возраст таких возвращений — 26 лет. В Великобритании, по переписи 2021 года, 4,9 миллиона взрослых детей жили с родителями — это на 14,7% больше, чем десятилетием ранее. В Южной Корее доля взрослых 19–49 лет, живущих с родителями, достигла 29,9%, а среди 35-летних — 41,1% (данные Сеульского института, 2025). В США около трети молодых взрослых также живут с родителями (Pew Research Center, 2024).

Однако тут существует отличие: возвращение к родителям чаще воспринимается как экономическая необходимость, а не норма. Профессор Сесиль Ван де Вельд отмечает, что во Франции, где средний возраст отделения от родителей — 23,4 года, возвращение домой может переживаться как «социальный провал, даже стыд».

При этом исследования показывают, что совместное проживание с родителями связано с большим числом депрессивных симптомов у молодых взрослых. Качественное исследование 2024 года (Англия) выявило, что «бумеранг-эффект» размывает личностные границы, создавая напряжение в отношениях.

Но в целом зарубежный опыт показывает, что экономические трудности и «возвращение в гнездо» — общемировой тренд. Однако в России сохраняются традиционно высокие ожидания от мужчины как от самостоятельного партнера. Ученые фиксируют социальный парадокс: «От мужчины жестко требуют ранней финансовой и психологической сепарации, а его неспособность соответствовать этим ожиданиям сурово осуждается». Но это стремление к сепарации — безусловно, движение к более зрелой модели совместной жизни.