На завалинке с дедом Василём. И снова о чистоте языка

Всем здравствовать, друзья мои! Дедушка немного грустит: скоро моя уютная завалинка превратится в большой сугроб. Прекрасная золотая осень отошла, дышит холодом жесткое предзимье. Уже и грибников в округе нет, не с кем словом перекинуться… Впрочем, печалюсь не только по этому поводу. Слова сейчас приходится находить в газетах, и это совсем не те слова, которые бы я хотел читать и слышать.

На днях не поленился, выписал большой кусок из одного любимого издания. Там вроде речь про выбор профессий для молодых людей, но я сразу об этом не догадался. Сначала утренним чаем поперхнулся. Вот этот шедевр: «Привлекает стилистическая съемка одежды в стиле гранж. В коллаборации с дизайнером мы создаем вовлекающий контент, помогающий продвигать продукт. Здорово, когда у бренда есть свой вайб. В роли контентмейкера с помощью визуала стараюсь заинтересовать аудиторию. В колледже сервиса и технологий обучают топовым специальностям — от трендового мейкапа до креативных съемок».

Полчаса пытался перевести эту дичь, в итоге пришлось звать толмача — разумеющего в современном новоязе внука. Он пытался меня неуклюже утешить — мол, дед, успокойся, сейчас весь русский язык таким сделался, с этим надо смириться. Ага, отвечаю, ты это Белинскому расскажи, который еще в XIX веке, со школы помню, наставлял: «Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус». И Тургенев прямо просил не пользоваться иностранщиной, если есть свое. А Гоголь утверждал, что неуместные заимствования делают речь пустой, как погремушка. Да, Пушкин допускал, что язык живой и иногда нуждается в заимствованиях, но чужие слова уместны лишь тогда, когда нет своих.

А что в приведенном мной отрывке? Одежда в стиле гранж — это, по-человечески говоря, поношенная, мешковатая, местами рваная шмотка. Та, в которую пугало уместно наряжать. Совместная работа с модельером — это, оказывается, коллаборация. Мы намедни с Митяем крышу ему вместе чинили. Коллаборировали, значит. Скажи мне он такое, я бы его с той крыши спустил: в Беларуси слово «коллаборант» носит вполне определенное черное значение, а вовсе не означает соратника по общему труду. Человек, который всего лишь делает картинки для интернета, — это теперь «контентмейкер с помощью визуала», оказывается. Что это вообще за профессии такие, чтобы о них в газетах писать? В мое время молодежь приглашали в механизаторы, лесорубы, доярки, токари… В ряды людей, которые страну кормят и сталь варят. А теперь — в делатели картинок? Да еще на басурманском наречии. Нормальная старая профориентация превратилась в набор заклинаний. Там, конечно, еще и «лайфхак» был. По-нашему это «житейская хитрость», «полезный совет». Почему нельзя так выразиться, а не подменять понятие нашей родной сноровки заморским словом? Ну и «вайб», конечно, куда же нынче без него? А ведь это всего лишь наши «настрой», «дух», «атмосфера», в конце концов…

Возможно, газета таким вот образом пытается приблизить себя к молодежной аудитории. Тогда и журналистам стоит надеть кожаные штаны и влиться в ряды бездумных мотоциклистов, которые будят по ночам города ревом своих моторов. Куда уж ближе к молодежи? По-моему, надо недорослей выращивать до своего образовательного уровня, а не опускаться до их безобразного речитатива.

Ведь на самом деле вся эта ползучая экспансия западничества, тихой сапой проникающая в родной язык, вовсе не безобидна. Во-первых, она делает наш язык беднее. Одно наше слово «смекалка» несет в себе целый мир, а модный иноземный «лайфхак» звучит сухо, как инструкция к импортному пылесосу. Во-вторых, как старый пограничник скажу, язык — это та же государственная граница. Если пускать туда без разбору всякие «вайбы» и «коллаборации», то скоро внуки и деды без переводчика не договорятся. Разобщение поколений — не это ли является скрытой целью насаждения иностранных словечек?

Вы поймите меня правильно. Дед не против прогресса, всяких высоких технологий и компьютерной эры. Равно не против и привнесенных ими профессий. Пусть молодежь осваивает новые ремесла, но называет их по-нашему, по-человечески, по-честному, как есть. А то ведь зачастую за красивой, но пустой оберткой иностранных слов скрывается отсутствие настоящей работы и такого дела, чтобы на всю жизнь. Вот мне бы не улыбалось, чтобы на исходе лет я услышал в свой адрес: «Он долгие годы был настоящим контентмейкером…»

Вот и весь «трендовый мейкап» до копейки.