«Оперативник — это универсал»: как за 30 лет изменилась специфика работы наркоконтроля Витебской области

О чем болит душа полковника милиции Дениса Шкурко

Шесть закладчиков и шесть килограммов мефедрона — таков свежий «улов» витебских оперативников по наркоконтролю. Случился он буквально на днях — как подарок к юбилею самой службы. 9 октября подразделения по наркоконтролю и противодействию торговле людьми отметили 30-летие. О том, как за эти годы изменились и наркорынок, и сами нравы, мы поговорили с полковником милиции Денисом Шкурко, который последние три года возглавляет УНиПТЛ УВД Витебского облисполкома.

Эволюция наркосбыта: от личных контактов до даркнета Денис Анатольевич пришел в наркоконтроль в 2010 году — до этого успел поработать в уголовном розыске. Когда начинал оперативником, преобладал сбыт наркотиков из рук в руки, вспоминает полковник:

— Люди продавали друг другу марихуану, маковую соломку — из нее варили опий прямо на дачах. Были в ходу и тяжелые наркотики: героин, карфентанил, амфетамин. А потом грянула цифровая революция. Сбытчики ушли в глобальную сеть — наркотики стали продаваться через закладки. Наркоманам удобно: через интернет купил, деньги перевел, где-то поднял закладку. На первый взгляд — анонимно и безо­пасно. Для милиционеров это стало новым вызовом.

— Сегодня наш оперативник — это универсал, который умеет и с людьми говорить, и цифровые следы вычислять, и работать с кинологами, таможней, пограничниками. Кадры решают все Интересуюсь: как сотрудников отбираете?

— Для меня важны высокий уровень интеллекта, усидчивость, морально-деловые качества и, главное, желание работать, — признается Денис Шкурко. — При желании можно свернуть горы.

И тут же приводит пример — одно из последних громких задержаний организаторов интернет-наркошопа. Они использовали серьезные методы конспирации: предложения выбрасывали в интернет не с территории Беларуси, ездили в Россию, там же и деньги выводили. Думали, останутся безнаказанными. Но один минимальный просчет позволил задержать их на территории Шумилинского района, когда они везли очередную партию «товара».

— Один наш сотрудник настолько по мелочам разбирал ситуацию, что зацепился за деталь, в которой преступники просчитались, — рассказывает собеседник. — За что именно — не скажу, это оперативные моменты. Имена наших героев тоже назвать не могу: не хочу, чтобы их знали. Мы их даже по телевизору не показываем. Вот такие люди нам нужны.

От ответственности не уйти Вспоминая Витебщину начала 2010-х, Денис Анатольевич отмечает, что серьезное влияние на наркоситуацию оказывали организованные наркогруппировки.

— В микрорайонах, где проживали их участники, в 2011—2012 годах картина была удручающая: валялись шприцы, вечером страшно было выйти на улицу, — вспоминает полковник милиции. — Там активно сбывали героин, карфентанил, метадон. Работа оперативников позволила пресечь эту деятельность, многие были привлечены к ответственности. Сыграло свою роль и развитие интернета: люди просто перестали покупать с рук. Сегодня в тех районах спокойно и уже ничего не напоминает былые времена.

Отдельная страница истории — дизайнерские наркотики, так называемые спайсы. Долгое время перечень запрещенных веществ был четко ограничен, а преступники находили лазейку: чуть видоизменяли химическую формулу — и вещество переставало быть запрещенным.

— Мы существенно шагнули вперед, когда по решению главного управления по наркоконтролю ввели понятие «аналог наркотических средств», — рассказывает Денис Шкурко. — Лазейки закрылись, и преступникам стало сложно ускользать от закона. Поводы для оптимизма и тревоги К счастью, часть проблем, которые лихорадили другие регионы, Витебщину почти не затронули. К примеру, здесь из семян мака опий практически не варили — единичные случаи. Зато для Минска и Гомельской области, особенно Светлогорска, это была настоящая головная боль. Искоренить проблему в масштабах страны позволил республиканский «маковый декрет».

Сегодня ситуация в Витебской области, по словам Дениса Шкурко, внушает сдержанный оптимизм. На территории региона у интернет-наркошопов уже несколько лет нет предложения по продаже метадона и кокаина. Лабораторий по производству синтетики, по оценке полковника, практически нет: «на 99 % уверен». Весь товар идет транзитом: в этом году сотрудники управления пресекли шесть каналов поставки наркотиков в Беларусь. Снижается и количество лиц на диспансерном и профилактическом учете — в прошлом году минус 50 человек.

Отдельная тема — подростки. Здесь показатели одновременно и повод для гордости, и повод для тревоги. Еще несколько лет назад в области задерживали более 20 несовершеннолетних за преступления, связанные со сбытом в интересах наркошопов. В этом году — только трое.

— Существенного снижения удалось добиться благодаря профилактической работе, которую проводят все: и милиция, и учителя, и врачи, и родители, — говорит Денис Шкурко. — Но для меня как руководителя даже три — это большая цифра, потому что это судьбы. Значит, где-то мы не дошли, не договорили, не уберегли. «Даже звери своих детей не трогают» В зоне ответственности управления не только наркотики, но и противодействие торговле людьми, преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. И именно здесь, по словам полковника, работа оставляет самые глубокие шрамы.

— Это для меня особая боль не только как для начальника управления, но и как для отца, — говорит Денис Анатольевич.

Случаи, о которых он рассказывает, трудно уложить в голове. Матери отдавали своих несовершеннолетних дочерей для занятия проституцией. Ради денег. Взрослые мужчины насиловали маленьких детей и снимали это на видео. Об одном таком «герое» телеканал ОНТ снял фильм «Темная ночь».

— Даже мне, человеку, который многое видел и вроде как психологически устойчив, было не по себе, когда отсматривал эти материалы, — признается полковник милиции.

Особую тревогу вызывают случаи, когда насилие совершают родители.

— Даже звери детей своих не трогают. Чужих съедят, а своих — нет. А здесь... не срабатывает биологически заложенное табу, — недоумевает собеседник.

И еще одна угроза — интернет. Сегодня очень много преступлений против детей совершается в сети. Переписки в соцсетях, обезличенные ­собеседники: подросток думает, что общается со сверстником, а по ту сторону экрана ­скрывается 40—50-летний преступник.

— Хочу от себя порекомендовать всем родителям: общайтесь со своими детьми. По всем вопросам — наркотики, половое воспитание, поведение в интернете, переписки в соцсетях. С кем, что и как. Но это не должно быть допросом — только доверительные отношения. Используйте методы родительского контроля, чтобы вовремя одернуть, вовремя спасти, вовремя не допустить. Всегда лучше предупредить. Слабакам здесь не место Работа в подразделении по наркоконтролю и противодействию торговле людьми — это ежедневное соприкосновение с человеческой бедой. С изнанкой жизни, которую большинство из нас предпочитает не замечать. Как тут не выгореть? Как не стать циником?

— Все наши сотрудники — психологически устойчивые люди, — говорит Денис Анатольевич. — Другие здесь работать не смогут. Есть служба психологов, но, честно говоря, туда никто не ходит. Есть собственный рецепт: уехать в отпуск, куда-нибудь за границу, на море. И выключить мобильный. Гениально работает. Сам так делаю.

А потом признается:

— Если в отпуске нахожусь в республике, первые три дня отдыхаю, а потом не знаю, что делать... Иду на работу. Потому что душа болит за то, что тут происходит.

Лучшая награда для него не медаль или звание, отмечает полковник милиции:

— Самая лучшая награда — чтобы мы победили преступность. И мы делаем для этого все возможное.

alimova@sb.by