Почему в 20 — 30‑е годы прошлого столетия Польша проводила политику этноцида в отношении белорусов

В 1921 — 1939 годах мы были разъединены: Западную Беларусь силой оружия включили в состав польского государства. Закрывались наши школы, в тюрьмы бросались те, кто выступал против дискриминации по национальному признаку. С какой целью это делалось? Президент Беларуси Александр Лукашенко:

— Рассказывать, прервав годы молчания о том, какой тяжелый след оставила польская власть на землях, оторванных от нашей Советской республики. Наши люди должны знать, что белорусов грабили, пока этническая Польша процветала, расцветала, что наши ресурсы вывозились, а крестьянин, который трудился на износ за гроши, жил в нищете и под страхом плетки. И эта плетка опускалась на каждого, кто пытался бороться за свою веру, язык, свою культуру.

Во время встречи с идеологическим активом, историческим и экспертным сообществом, 17 сентября 2025 года.

ТЕРРИТОРИЯ БЕЛАРУСИ ПОСЛЕ РИЖСКОГО МИРНОГО ДОГОВОРА 1921 ГОДА Концепция поглощения Еще в период польско-советской войны, которую Польша под руководством Юзефа Пилсудского вела с целью восстановления Речи Посполитой в границах 1772 года, начинался, по сути, этноцид белорусов.

С одной стороны, польские войска на оккупированной нашей территории терроризировали мирных жителей, разрушали жилища, убивали.

С другой стороны, во всех учреждениях оккупанты ввели польский язык, заявления, написанные по-белорусски или по-русски, не принимались. Белорусские и русские школы закрывали, а учителей увольняли. На Гродненщине оккупанты заставляли население давать подписки о желании быть подданными Польши. Только при этом условии обнищавшим крестьянам выдавали продукты. Что это, если не ярчайшие проявления изначальной настроенности на этноцид белорусов, то есть на уничтожение национальной идентичности, самосознания нашего народа? В целом суть внутренней тогдашней политики можно определить как «Польша для поляков». На вооружение была взята концепция, разработанная лидером национал-демократов Романом Дмовским.

В соответствии с ней белорусы и украинцы считались народами «неисторическими» и «негосударственными»: «Там, где мы можем умножить свои силы и свою цивилизационную работу, поглощая другие элементы, ни одно право не сможет запретить нам этого, а действовать так есть нашим долгом». Вот вам и определяющая идеологическая основа политики этноцида. Маски сброшены В мае 1926 году Юзеф Пилсудский совершил государственный переворот и фактически стал диктатором страны. Тогда же была объявлена политика «санации» («оздоровления») социально-экономической и общественно-политической жизни государства, очень смахивавшая на «обыкновенный фашизм». Первоначально давление на национальные меньшинства в сфере образования и культуры ненадолго ослабло. Но затем власти развернули жестокую борьбу со всеми оппонентами.

В выступлении польского министра иностранных дел Юзефа Бека на заседании Лиги Наций в Женеве в сентябре 1934 года был озвучен тезис об отказе Польши от данных ранее гарантий по соблюдению прав национальных меньшинств. Маски были окончательно сброшены. Политика полонизации уже осуществлялась открыто. Это прямое подтверждение этноцида. Символично, что именно в это время в Березе-Картузской был создан концлагерь, режим в котором не уступал варварским порядкам в концлагерях нацистской Германии.

И все это происходило на фоне вопиющей социальной несправедливости. Крестьяне страдали от безземелья и налогового бремени. В поисках лучшей доли до 150 тысяч сельчан эмигрировали в Западную Европу, США, Канаду, страны Латинской Америки.

При этом польские колонисты (осадники), которых в Западной Беларуси насчитывалось до 15 тысяч, получали землю за символическую плату или вообще бесплатно! Им отводилось важное место в управлении захваченным краем. Они имели оружие, помогали армии, полиции, лесной охране. ПОЛОНИЗАЦИЯ ЦЕРКВИ

Религиозный гнет испытывало православное население Западной Беларуси. Несмотря на недовольство части духовенства, 14 июня 1922 года была объявлена автокефалия православной церкви в Польше.

У православных отбирались храмы. С середины 1930‑х польское правительство проводило политику полонизации православной церкви, заставляя священников читать проповеди и вести метрические книги на польском языке.

С целью полонизации власти активно использовали католический костел, который всячески закреплял в сознании верующих тезис о том, что католик — значит поляк.

С 1925 года белорусский язык в костелах края был запрещен, ксендзов-белорусов заменяли на поляков.

Вообще, белорусы априори считались польскими властями нелояльными гражданами, которых надо заставлять уважать действующее законодательство полицейскими методами: им запрещалось работать в органах государственного управления, на железной дороге.

Так, если в начале 1920‑х годов в Западной Белоруссии функционировали ДВЕ белорусские учительские семинарии — в Борунах и Свислочи, ВОСЕМЬ белорусских гимназий, ОКОЛО 400 начальных белорусских школ, то к 1924 году осталось 37 таких школ и 4 гимназии с ограниченными правами.

В 1938/39 учебном году не осталось НИ ОДНОЙ белорусской школы, а единственная Виленская белорусская гимназия функционировала только как филиал польского учебного заведения.

Из-за высокой платы за обучение и препятствий со стороны властей количество белорусов, обучавшихся в средних и профессиональных школах, было небольшим.

Для них был практически закрыт доступ к высшему образованию и науке.

В единственном на территории края Виленском университете число белорусских студентов не превышало 3 %.

В результате белорусская интеллигенция на наших западных территориях составляла лишь 5 % против 75 % польской. ЗАКРЫТЫЕ УЧЕБНИКИ

К концу 1930‑х годов польские власти так и не смогли достичь сколь-нибудь серьезных результатов в решении проблемы неграмотности. Во многих местностях, особенно на Полесье, продолжали существовать «бесшкольные округа». Всего в Западной Беларуси в 1938/39 учебном году не посещали школу БОЛЕЕ 100 ТЫСЯЧ ДЕТЕЙ. «Ничего взамен не давать» В 1933 году полесский воевода Вацлав Костек-Бернацкий просил у правительства предоставить ему чрезвычайные полномочия, чтобы очистить территорию от «ОТБРОСОВ ОБЩЕСТВА И ВРЕДИТЕЛЕЙ» , деятельность которых не давала возможности быстро ассимилировать белорусские массы.

Позицию властей по отношению к нашему населению открыто выразил в июне 1939 года белостокский воевода Генрих Осташевский: «Мы желаем одного и настойчиво требуем, чтобы это национальное меньшинство думало по-польски. Ничего взамен не давать и ничего не делать в другом направлении. Теперь еще можно белорусов ассимилировать в единое русло польской культуры…

РАНО ИЛИ ПОЗДНО БЕЛОРУССКОЕ НАСЕЛЕНИЕ БУДЕТ ПОЛОНИЗИРОВАНО».

Однако дух нашего народа не был сломлен. В Западной Беларуси крепло национально-освободительное движение, в котором участвовали представители различных политических сил. Эта борьба способствовала созреванию политического и национального самосознания белорусов, приближала воссоединение белорусского народа в едином государстве.

Например, в 1921 — 1925 годах на нашей западной территории действовали белорусские партизанские отряды (до 10 тысяч человек).

По официальным сведениям, в 1922 году было зафиксировано 878 , а в 1923‑м — 503 боевые партизанские операции. ПЛАН ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ

В ноябре 1933 года новогрудский воевода предложил детальный план решения белорусской проблемы: предусматривалось постепенное ограничение числа белорусских культурных, просветительских, хозяйственных и политических организаций и недопущение создания новых.

Проект после утверждения министром внутренних дел Брониславом Перацким был отправлен для реализации старостам. Карательные экспедиции Кроме вооруженных методов борьбы за свои законные права, использовались и легальные. Активно выступало против полонизации Товарищество белорусской школы. Большой интерес и поддержку белорусов вызвала инициатива ТБШ по организации художественной самодеятельности.

Постановка пьес, декламация стихотворений, выступления любительских хоров находили живой отклик у населения, поднимали национальное самосознание, звали на борьбу за социальное и национальное освобождение, за воссоединение с БССР. Любительские спектакли и концерты превращались в настоящие праздники, были формой протеста против политики Варшавы. Белорусы выступали в защиту своей национальной культуры, требовали ее свободного развития. Такой духовный подъем пугал польские власти, которые часто арестовывали руководителей художественной самодеятельности, запрещали спектакли, а в 1937 году вообще ликвидировали ТБШ. Также следует отметить, что в результате выборов в польский сейм в конце 1922 года Блок национальных меньшинств собрал в Западной Беларуси 286 ТЫСЯЧ ГОЛОСОВ.

Это был огромный успех наших национально-демократических сил. Были избраны 14 депутатов, которые представляли практически все наиболее значимые тогдашние белорусские политические партии. Активную борьбу за социальные и национальные права белорусов в Польше вели Коммунистическая партия Западной Беларуси и Коммунистический союз молодежи Западной Беларуси, которые были запрещены польскими властями, но действовали в подполье. По инициативе Коммунистической партии Западной Беларуси часть белорусских депутатов польского сейма во главе с Брониславом Тарашкевичем создала 24 июня 1925 года Белорусскую крестьянско-работницкую громаду.

Это страшно напугало польские власти, и режим Юзефа Пилсудского начал репрессивные действия. В январе 1927‑го в Старой Березе полицейские с пулеметами разогнали ранее разрешенный властями съезд БКРГ. ОКОЛО 100 ДЕЛЕГАТОВ БЫЛИ ИЗБИТЫ И РАНЕНЫ. Руководители Громады, в том числе депутаты сейма, были арестованы. Сам сейм одобрил эти аресты и запретил БКРГ за просоветскую деятельность. Около 490 активистов громады подверглись репрессиям.

Несмотря на это, в 1928 году после новых выборов в сейм белорусскими депутатами, близкими к Коммунистической партии Западной Беларуси, была создана организация «Змаганне». Вскоре она также была запрещена, а создавшие ее депутаты — арестованы. В 1930 году было закрыто Белорусское издательское товарищество. А во второй половине 1931‑го — первой половине 1932 года, чтобы подавить протесты белорусского населения, в Западную Беларусь были даже направлены карательные экспедиции. ИСПОЛЬЗОВАЛИ ЛЮБЫЕ МЕТОДЫ

По отношению к белорусам попирались не только статьи Рижского мирного договора и Версальского трактата, но и польская Конституция. Министр юстиции Польши в 1926 — 1928 годах Александр Мейштович открыто заявлял: «Белорусская этнографическая масса должна быть переделана в польский народ». Они белорусов даже не считали народом! А достичь своего пытались методами экономической, политической, идеологической и культурной дискриминации национальных меньшинств. Применялись репрессии. И это при том, что межвоенная Польша по факту являлась многонациональным государством — поляки составляли 64 % ее населения. Планировали массовое переселение Польские власти систематически закрывали белорусские газеты и журналы, преследовали наших деятелей культуры, писателей и поэтов, чинили препятствия белорусским организациям, осуществлявшим культурно-просветительскую деятельность. К 1939 году большинство этих структур было ликвидировано. Тем не менее политика ассимиляции, уничтожения духовных основ белорусского народа, проводившаяся польскими властями, не давала желаемого эффекта. Социологические исследования показывали, что даже среди белорусов-католиков еще не каждый считал себя поляком, не говоря уже о православных гражданах. Тогда, чтобы ускорить процессы ассимиляции, в головах правящих польских элит созрела идея переселения белорусов Западной Беларуси в различные польские регионы. Это был бы апогей политики этноцида!

Ведь власти задумали, по сути, лишить белорусов Родины! Реализовать этот чудовищный план не позволили события осени 1939 года. Таковы уроки истории. К сожалению, польские правящие элиты не учатся на них. Они и сегодня живут фантомами о Польше «от можа до можа» и мечтами о Кресах Всходних.

Поэтому нам надо свято хранить единство белорусского народа, наши традиционные духовно-нравственные ценности. Наша сила — в умении извлекать уроки из прошлого, искреннем стремлении принести пользу Отечеству, незыблемости традиций и преемственности поколений. Без этого не будет ни суверенитета, ни мира, ни безопасности, ни достижений, ни достойного будущего для наших детей, внуков и правнуков. Вячеслав ДАНИЛОВИЧ, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси, доктор исторических наук.