«Африка ждет денег, а не технологий»: что тормозит совместные проекты с Россией

В Москве 28–29 октября проходит третий саммит «Россия Африка» - ключевая площадка для оценки перспектив экономического сотрудничества. В нем участвуют представители 48 из 54 африканских стран, почти половина - на уровне глав государств. Итоги саммита определят векторы торговых отношений на ближайшие годы, а заодно покажут, насколько обе стороны готовы не просто обмениваться товарами, а выстраивать долгосрочные партнерские цепочки.

Общий товарооборот России со странами Африки в 2025 году превысил $27 млрд, с 2023 года он вырос в полтора раза - это наглядный сигнал растущего интереса к взаимодействию. При этом фокус постепенно смещается от простой торговли к инвестиционному сотрудничеству: ставка делается на совместные проекты в переработке, энергетике, добыче. Параллельно укрепляются и гуманитарные связи: в России учатся более 40 тысяч африканских студентов, действуют 22 двусторонние межправительственные комиссии, которые помогают переводить политические договоренности в практическую плоскость.

Впрочем, за позитивной статистикой скрываются серьезные трудности, с которыми сталкивается бизнес. Главные барьеры - логистика, расчеты и неоднородность африканских рынков. Партнер B&C Agency Артём Романюк подчеркивает: «Основные препятствия - дорогая логистика, сложности с международными расчетами и недостаток информации о местных рынках. Условия работы заметно различаются от страны к стране, поэтому компаниям приходится отдельно оценивать платежеспособность партнеров, таможенные требования и риски контрактов».

Финансовые барьеры становятся особенно ощутимыми на фоне санкционных рисков: они не только удорожают и замедляют платежи, но и вынуждают постоянно искать новые маршруты переводов, что само по себе создает дополнительную зону неопределенности. Член Совета ТПП РФ по финансовому рынку и инвестициям Анна Вовк обращает внимание на комплекс проблем: «Мешает разный менталитет, отсутствие стабильных товаропотоков и страхования - поэтому с доставкой есть объективные проблемы».

Эта неоднородность рынка делает универсальный подход практически невозможным: в одних странах устойчивый спрос и развитая логистика, в других - кризисы, нестабильность или проблемы с платежеспособностью. Именно поэтому эксперты настаивают на точечном выборе направлений. Ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев формулирует принцип предельно жестко: «Нужно сначала понять, как получить деньги за товар. Расчеты и логистику надо проверять вместе, еще до подписания контракта». Такой прагматичный взгляд помогает избежать иллюзий и заранее отсечь заведомо убыточные варианты.

Дисбаланс в торговле - еще один структурный вызов: российский экспорт заметно превышает импорт из Африки. Минэкономразвития пытается выровнять ситуацию и работает над расширением ввоза африканских товаров - какао-бобов, манго, кофе. Однако и здесь бизнесу не хватает специализированных инструментов поддержки, в том числе в рамках платформы торгового финансирования, которые могли бы снизить риски и упростить запуск новых товарных потоков.

На этом фоне институты развития предлагают бизнесу меры поддержки, помогающие снизить порог входа на новые рынки. По словам гендиректора Московского экспортного центра (МЭЦ) Виталия Степанова, на долю столицы приходится 25,4% несырьевого неэнергетического экспорта России и 46% экспорта услуг. С партнерами из 15 африканских стран заключен 81 контракт на 6,3 млрд рублей, а лидером по объему поставок остается Египет. Степанов отмечает: «Мы видим высокий спрос на нашу продукцию за рубежом, особенно в сегментах пищевой промышленности, электроники, медицины и ИТ».

Переход от разовых поставок к совместным производствам требует еще более серьезных условий: нужны стабильные правила игры, доступное финансирование, надежные местные партнеры и гарантированный спрос. Артем Романюк считает, что такой сценарий вполне реалистичен, но потребует более долгосрочных вложений, чем обычный экспорт: «Потенциальные направления - переработка сельхозпродукции, производство удобрений, фармацевтика и оборудование». Игорь Расторгуев предлагает двигаться поэтапно: от поставок к сервису, затем - к сборке или переработке на месте. Такой пошаговый алгоритм позволяет минимизировать риски и постепенно наращивать локальное присутствие.

При этом ключевой сдерживающий фактор остается финансовым. Анна Вовк прямо говорит о главном ограничении: «Поскольку сложно вывести капитал из России, о строительстве совместных производств можно только мечтать. Африка ждет от России реальных денежных инвестиций, а не только технологий». Без решения этого вопроса даже самые перспективные проекты рискуют остаться на бумаге.

Среди наиболее перспективных стран эксперты выделяют Египет, Алжир и Марокко - там востребованы российские удобрения и продукция АПК. Для отдельных инвестиционных проектов интересны Эфиопия, Кения, Гана и Танзания. Но универсального списка «удобных» стран не существует: выбор должен опираться на конкретный спрос, доступность расчетов и надежность партнеров.