Шесть лет брака. Шесть лет, которые превратились в бесконечное ожидание: когда именно сегодня он сорвется? По какому поводу выльет очередное ведро сквернословия? За то, что суп пересолен, за то, что Мишка громко смеется, за то, что Светлана купила себе колготки не того цвета.
Его неуправляемость стала их семейным проклятием. Сначала это были просто вспышки гнева и хамство. Потом — изощренные подлости, бьющие точно в цель. Он мог демонстративно выбросить в мусорное ведро Мишкину поделку из садика, называя ее «убогой мазней», а вечером, придя с работы, ласково трепать сына по голове, и Светлана чувствовала, что сходит с ума от этого двойного дна. Трясло так, что зуб на зуб не попадал, стоило лишь услышать скрежет его ключа в замке. Противно было даже видеть его тень в дверном проеме.
— Кризисное отделение, слушаем, — в трубке отозвался абсолютно спокойный женский голос. В нем не было дежурной сонливости ночного оператора. Он звучал так, словно женщина на том конце провода ждала именно этого звонка. Ждала именно Светлану.
Светлана выдохнула. Впервые за много месяцев она не подбирала слова, чтобы выставить себя в хорошем свете и не «выносить сор из избы». — Я… я с сыном. Нам некуда идти. Он снова… я больше не могу. Меня трясёт от него. Хочу поскорее всё закончить и развестись, пусть живёт своей жизнью. Я просто хочу, чтобы он исчез.
Она описывала свое состояние — усталость, отвращение, животный страх. А сегодня, совершенно случайно наткнувшись на номер социальной гостиницы в Петрозаводске, набрала его от отчаяния.
Накинув на спящего сына куртку прямо поверх пижамы и схватив одну наспех собранную сумку, Светлана закрыла дверь их общей квартиры.
В социальной гостинице пахло чем-то неуловимо безопасным: свежим бельем и покоем. Никакого запаха перегара, тяжелого одеколона и застарелой агрессии. Их поселили в уютную светлую комнату с двумя кроватями. Сын, не проснувшись до конца, тут же свернулся калачиком. Светлана села на край своей кровати, посмотрела на казенные, но идеально чистые обои и впервые за шесть лет разрыдалась. Но это были не те удушающие, тихие слезы в подушку, когда нужно сдерживать всхлипы, чтобы не разбудить «зверя» за стеной. Она рыдала в голос, выпуская из легких всю черную, вязкую усталость. Никто не хлопал дверью. Никто не цедил сквозь зубы: «Опять твои истерики».
Ее история была классической. Каждая женщина, переступающая порог кризисного отделения КЦСОН Карелии, начинает с одного и того же: с чувства абсолютной раздавленности и случайного звонка. Но продолжения у всех разные.
Психолог отделения, проницательная и понимающая женщина, с которой Светлана продолжила индивидуальную терапию, день за днем оттирала с ее души клеймо «никчемной жены». Ей возвращали право на собственные желания. Совсем еще молодая женщина с маленьким ребенком обрела уверенность и, глядя в свое будущее, больше не видела там того, кто долгие годы угнетал ее вместе с ребенком.
Судебные формальности с разводом, местом проживания сына и другими юридическими вопросами ей так же помогли в отделении.
Иногда для начала новой жизни достаточно просто знать, что есть место, где тебе ответят даже в половине одиннадцатого вечера. Место, где к твоему звонку готовы. Где голос на другом конце провода внушает доверие и дает почувствовать полную, абсолютную безопасность. Где тебе помогут обрести надежду и силы двигаться дальше.
Если эта история похожа на вашу или на чью-то из вашего окружения, если кто-то сейчас отчаянно нуждается в поддержке — поделитесь информацией. Иногда спасает одно лишь знание о том, что выход есть.
Телефоны для справок (Кризисное отделение КЦСОН Республики Карелия): 77-30-52 (круглосуточно): +7 953 543-91-35— запись на бесплатную консультацию психолога.
