Актер Игорь Колосов раскрыл тайну своих 18 швов

В разговоре с корреспондентом «МК» Игорь рассказал о дружбе с актером и режиссером Самвелом Мужикяном, о пикантном подарке от Дмитрия Быковского, о съемках с Сергеем Безруковым и о том, что артист выигрывает от амплуа экранного мачо, а что теряет навсегда.

— Игорь, в вашем актерском арсенале много образов мачо, которые сворачивают горы. Не чувствуете себя заложником роли силача?

— Однобокость не дает развиваться в профессии. Я не могу находиться в состоянии стагнации. В театре я не служу, поэтому беру гитару, начинаю сочинять песни. Но, с другой стороны, именно это амплуа помогает играть персонажей, которые годятся мне в сыновья. Мне приходится постоянно держать себя в форме, чтобы соответствовать своим молодым героям. У меня очень много травм, больше восемнадцати швов на теле. И все эти травмы дают о себе знать. Но я слушаю свой организм и иду в спортзал. Благодаря занятиям спортом я не сижу в инвалидном кресле и не хожу с палочкой.

— Трюки сами исполняете?

— После недавней травмы — разрыва связки колена я взял трюковую паузу. Недавно отказался от роли, где нужно было в четырех сериях бегать. Но я надеюсь, что скоро снова буду выполнять основные трюки сам. Я обучен верховой езде и экстремальному вождению как на машине, так и на мотоцикле. Но все трюки все равно не исполнить, зачем отнимать хлеб у каскадеров? Кстати, уже года три-четыре круг моих персонажей расширился, среди них не только решалы, зэки и охранники, но и люди мирных профессий, учителя например. Это произошло благодаря моему другу и агенту Галине Тимофеевой. Галя помимо всей своей занятости успевает заниматься школой актерского мастерства для детей. В детском доме, где прошло мое детство, я занимался в драмкружке, и это мне в жизни многое дало. Может быть, поэтому я и стал тем, кем являюсь сейчас.

— Не думали сменить профессию?

— Нет, я привык к экстриму. Меня трудности не пугают. Детский дом — хорошая школа жизни. В кино не все так просто, как кажется зрителю. За внешней легкостью в кадре скрыты большие усилия, за которые расплачиваешься здоровьем. На съемках моего дебютного фильма «Кобра» я порвал ахиллово сухожилие только из-за ошибок костюмеров, которые дали мне обувь на два размера больше, убедив, что в этом ничего криминального нет. Я не ушел со съемочной площадки в больницу, ко мне подошел режиссер Игорь Апасян и, увидев мое стремление сниматься, все-таки дал мне мой первый текст. Я до сих пор помню эти свои слова…

Одну драку порой снимают пять часов. Иногда надо выучить наизусть несколько листов текста, да еще исполнить сложный трюк. Каждым своим неловким движением ты можешь травмировать партнера в кадре, а могут травмировать и тебя.

— На одном из первых своих фильмов, «Поцелуй бабочки», вы снимались с Сергеем Безруковым. С тех пор прошло двадцать лет. Какие впечатления остались от Сергея?

— На съемки меня пригласил замечательный режиссер Антон Сиверс, благодаря которому мы познакомились с Сергеем. Безруков — человек культурный и вежливый. «Поцелуй бабочки» снимали уже после того, как прошла «Бригада», Безрукова все узнавали, но он не зазнался. У нас было три совместных съемочных дня. Сергей хорошо поет, а так как я играю на гитаре и тоже пою, мы с ним нашли общий язык. Как-то зашел разговор о том, что мне нравится Высоцкий, Сергей оживился и сказал: «Мне хочется сыграть Высоцкого». На тот момент это у меня вызвало улыбку, поскольку эти люди слишком разные. Но при просмотре фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой» я получил восторг от того, насколько Безруков филигранно сыграл свою роль. Рад, что мечта Сергея сбылась. В последний мой съемочный день на «Поцелуе бабочки» он подошел ко мне. «Игорь, с вами было очень приятно поработать», — сказал Сергей, пожав мне руку. Мы поговорили, над чем-то посмеялись, договорились, что еще встретимся в кадре. Мне было приятно, что человек запомнил, как меня зовут, хотя в голове у Сергея было много всего, для роли ему надо было учить китайский язык. Партнером Сергея была китайская актриса Лань Янь, которая ни слова не понимала по-русски. Безруков поддерживал партнершу, помогал Янь, она старалась общаться. Помню, переводчица была красивая, с длинной косой, интересно было наблюдать, как русская красавица бегло разъясняет китаянке роль на ее языке.

— Вы снялись в нескольких сезонах сериала «Великолепная пятерка», рейтинги которого не падают уже семь лет. В чем успех этой детективной саги?

— Прежде всего успех делают актеры, которые там играют! Но как не заметить великолепного Нодарика Джанелидзе. Нодар — душа компании, он веселый, любит импровизировать. С другим «великолепным», Егором Кутенковым, мы не раз снимались в других картинах. Там все ребята профессиональные, создают домашнюю атмосферу на площадке. Кстати, в одной из серий седьмого сезона снялся мой друг, арт-директор Вячеслав Смородинов. И ему понравилось! Славон — мы давно его так называем — уникум, он одарен актерски, разговаривать может разными голосами, отлично пародирует. Например, голос и интонации Михаила Сергеевича Боярского, Юрия Александровича Кузнецова, ушедшего от нас Ивана Ивановича Краско — не отличить от оригиналов. Смородинов много лет работал с дядей Ваней Краско, который признавал, что у него есть актерский дар. Боярский как-то, заглянув в гости к Ивану Ивановичу на дачу, где они были соседями, так и сказал Вячеславу, что ему надо поступать в театральный институт. Талант как ни скрывай, а он проявится. Поэтому режиссер Самвел Мужикян, пригласив его сняться в сериале, остался доволен его игрой.

— Самвел шикарен на сцене, в кино сыграл много разноплановых ролей. Актеры отзываются о нем как о строгом режиссере, это так?

— Самвел требователен в работе, это так. Разве может быть по-другому?! Но не только к актерам, но и к себе. Если он и повысит голос, то обязательно потом извинится. Мы с ним знакомы лет 30. Он гостеприимный человек, когда приглашает к себе, всегда варит вкусный армянский кофе, к которому у него всегда есть дома орехи и изюм. Несмотря на все проблемы и нехватку времени, Сэм занимается спортом. Я ему показывал некоторые упражнения, консультировал по питанию. Он к этому подходит, как и ко всему, очень серьезно. Сам он занимался режиссурой у Аллы Суриковой. Мы вместе с замечательным актером Яром Ивановым снялись в его дипломной работе, которую Алла Ильинична взяла как учебный фильм для будущих артистов. Самвел любит экспериментировать. Он, как и Балабанов, часто снимает непрофессиональных актеров, в том числе тех, которые занимаются на его актерских курсах. Не было такого, чтобы Самвел не взял трубку, даже когда сильно и серьезно занят.

— В драме режиссера Сергея Лозницы «В тумане» и в «Ментовских войнах» вы снимались вместе с актером Дмитрием Быковским, который тоже играет чаще всего сильных и волевых парней.

— Димка веселый человек! Он только с виду кажется таким грозным при своем росте 1,95, а так он добряк. Как-то мы сидели в ресторане, где на него начал задираться тщедушный человек. Дима с ним долго и вежливо разговаривал. Заметив, что этот посетитель пользуется добротой Дмитрия, я взял его за плечо и вынес из ресторана. «Не появляйтесь, пожалуйста, пока мы здесь», — сказал я этому незнакомцу. Дима такого себе не позволяет, он слишком хорошо воспитан. Как-то Дмитрий приехал ко мне на лошади, в папахе, с шашкой и бочонком пива. Быковский вообще любит экстраординарные поступки. На один из моих дней рождения он мне привез резиновую женщину. «Игорь, не знал, что тебе подарить, но знаю, что ты любишь девушек», — сказал Дима, громогласно расхохотавшись. Надувная «подруга» не влезала в его машину, поэтому нижняя, пикантная часть ее тела была на улице. Он еще и гелиевыми шариками обвешал эту даму, поэтому она в машине и не помещалась. Сотрудник ГИБДД остановил машину. «Ну что же вы так девушку везете?!» — спросил он с укоризненным видом. По его лицу было видно, что он не сразу заметил, что пассажирка резиновая. Дима объяснил, что это экстравагантный подарок для его друга-актера. «Можете ехать, только задницу девушки из окна уберите, — велел инспектор, недоуменно покашливая. — Ну и подарки у вас».