Певица МакSим рассказала о потере отца и пророческих песнях
Исполнительница хитов «Знаешь ли ты», «Мой рай» и «Ветром стать», певица МакSим (Марина Максимова) приедет в Петербург с большой программой 4 декабря. В интервью «МК в Питере» артистка откровенно рассказала о потере отца, своем здоровье, воспитании детей и звездных скандалах, а также о том, как меняется ее отношение к жизни и собственным текстам.

— Однажды вы рассказывали, что хиты «Мой рай» и «Ветром стать» родились в Петербурге. Можете восстановить один из тех дней: где вы были, что происходило вокруг, когда появились строки, с которых начинаются песни?
— Я приехала в Петербург осенью, одна. В какой-то момент поняла, что очень соскучилась по этому городу, по его особенной атмосфере. У меня даже внутри было настроение под названием «Петербург». Для меня этот город всегда связан с осенью: с воздухом, запахом дождя, какой-то романтикой и легкой меланхолией. Есть в нем что-то, что трудно объяснить словами, но очень легко почувствовать. В тот вечер я гуляла по городу и впервые в жизни увидела, как разводят мосты. И тогда у меня в голове появился куплет из «Моего рая».
— Для декабрьского концерта вы возвращаете песни из альбома «Полигамность», которые редко исполняете. Какая из них сегодня дается вам труднее всего и что изменилось в вашем отношении к ее героине со времени записи?
— Мои песни довольно сложно петь. Мне часто говорят, что в караоке их трудно исполнить, как ни странно. (Смеется.) На первый взгляд, музыка кажется простой, но с точки зрения вокала все устроено не так просто, как может показаться. Если говорить об альбоме «Полигамность», то, наверное, мне сложнее всего исполнять песню «Алло». Она написана в период, когда у меня почти не осталось ни эмоциональных, ни физических сил. Я чувствовала себя очень слабой, и было ощущение, что чувства оказались сильнее моей воли. Сейчас я смотрю на героиню этой песни немного иначе. Она кажется мне наивной, местами даже смешной. Раньше я старалась оставлять в песнях свет: даже в самых грустных историях была надежда, что все еще может быть хорошо. А здесь была почти сплошная темнота — вероятно, это отражало мое состояние тогда. При этом песни из этого альбома остаются одними из самых любимых. Это очень личный альбом. В припевах я обычно делаю все максимально просто, а мне самой ближе куплеты: в них больше смысла и моих внутренних переживаний. Сама идея песни «Полигамность» появилась после разговора: близкий человек однажды сказал, что мужчины по своей природе полигамны, а женщины — моногамны. Меня эта мысль очень зацепила, и постепенно из этих размышлений родилась песня.
— В юбилейном трибьюте ваши песни исполнили музыканты другого поколения. Получилось ли услышать в собственных песнях то, чего вы прежде не замечали?
— Да, я услышала эти песни совершенно по-другому. Мне понравилось, что каждый исполнитель по-своему прочувствовал их смысл, уловил художественный замысел, но и привнес что-то свое.
— В песне «И правда…» есть слова «не буду писать о любви с этих пор». Если услышать в них не обещание, а спор с прежней собой — о чем вам еще не хочется писать? А о чем хотелось бы сказать обязательно?
— Долгое время меня просили ничего не говорить, не комментировать и не рассказывать о себе. Я жила почти в полной изоляции. И только из-за своего отношения к одному человеку не опровергала слухи, не давала больших интервью, не рассказывала, что на самом деле происходило в моей жизни. Именно тогда я назвала себя золотой рыбкой. Хотя мне очень многое хотелось сказать — и до сих пор хочется. В том числе поделиться мыслями и опытом. Например, рассказать, как важно правильно мечтать. Многие свои песни я написала еще до того, как описанные в них события произошли в реальной жизни. Так было с «Это же я» и некоторыми другими. Иногда я сама удивляюсь, насколько точно все потом совпадало. И невольно задумываюсь о том, какую силу имеют наши мысли и желания. Сейчас мне совсем не хочется писать грустные песни. Мы и так живем в непростое время. Мне хочется, чтобы моя музыка помогала людям хотя бы ненадолго отвлечься от происходящего вокруг, переключиться, почувствовать что-то хорошее, задуматься о действительно важном.
— В своей дипломной работе вы описывали образ певицы МакSим так: «Имидж актрисы, выступающей под сценическим именем МакSим, соответствует целевой аудитории проекта — это подростки 13–22 лет. Эта девочка, страдающая юношеским максимализмом, должна повзрослеть и превратиться в прекрасную даму…» А как бы вы описали его сейчас?
— Моя дипломная работа называлась «Формирование и продвижение личности в шоу-бизнесе». Я защищала ее на примере собственного проекта. К моменту защиты у меня уже был золотой диск за один из самых продаваемых альбомов в истории российской музыки, так что диплом я, конечно, защитила на отлично. (Смеется.)
Но изначально моя идея была не в том, чтобы создать успешный проект на несколько лет. Мне хотелось, чтобы у него была долгая история. Чтобы образ, бренд, который я создавала, не существовал отдельно от меня, а развивался вместе со мной — менялся с возрастом, взглядами, чувствами, впечатлениями и тем, что со мной происходит.
Мне всегда было важно, чтобы музыка отражала меня настоящую в разные периоды жизни. Чтобы спустя годы можно было увидеть целую историю — не только творческую, но и человеческую.
— В дипломе вы также писали: «Существует два вида скандалов — неприглядные факты, которые случайно проступили наружу, и факты сенсационные, которые были придуманы и просчитаны заранее». Мир меняется, а звезды для продвижения до сих пор используют скандалы?
— Конечно, большая часть. Недавно я услышала комментарий одной молодой артистки. Ее спросили, как она относится к певице МакSим. Она ответила, что это уже классика, но в те времена якобы не было музыки, поэтому одну кассету МакSим все заслушивали до дыр. Честно говоря, меня это немного удивило. (Смеется.) Ведь в нулевые была невероятно насыщенная музыкальная жизнь. Тогда вовсю гремела «Фабрика звезд», были Полина Гагарина, Ирина Дубцова, Алсу, Юлия Савичева, Глюкоза, Валерия, Кристина Орбакайте, группы «ВИА Гра», «Вирус», «Демо». И это я назвала лишь небольшую часть женских имен из огромного списка артистов, которых тогда слушала вся страна. Музыки было очень много, причем совершенно разной. У слушателей был огромный выбор, и каждый находил что-то свое. Поэтому мне кажется немного странным объяснять популярность моих песен тем, что людям якобы больше нечего было слушать.
— В 2024 году вы обсуждали художественный фильм о своей жизни и говорили, что некоторые моменты будут сглажены. Какую правду о себе вы сегодня не позволили бы убрать из этой истории — даже если без нее героиня выглядела бы привлекательнее?
— Я бы не стала вычеркивать ни одну историю из своей жизни. Даже те, которые были очень болезненными и которые когда-то хотелось просто забыть. Каждая из них сыграла свою роль, чему-то меня научила, что-то во мне изменила. Со временем понимаешь: если бы всего этого не произошло, ты, наверное, была бы уже совсем другим человеком. Я бы не стала той, кем являюсь сегодня. Возможно, не научилась бы так хорошо понимать себя, принимать свои чувства, решения и даже ошибки. И самое главное — не смогла бы прийти к внутреннему согласию с собой. Поэтому я ни о чем не жалею. Все, что со мной происходило, в конечном итоге помогло мне стать собой.
— Вы тяжело перенесли коронавирус, об этом знала вся страна. Как вы себя чувствуете сейчас?
— Сейчас я прекрасно себя чувствую, со здоровьем все хорошо. Я вообще считаю, что очень многое зависит от внутреннего состояния. Когда человек ментально здоров, находится в гармонии с собой, это помогает и физически. Мне кажется, наш организм гораздо умнее, чем мы думаем. Он все чувствует, все слышит и очень тонко реагирует на то, что происходит у нас внутри. Если человек долго живет в тревоге, постоянном напряжении, ему плохо эмоционально, рано или поздно это может отразиться на физическом состоянии. Поэтому для меня сейчас важно беречь не только тело, но и собственное душевное равновесие. Одно без другого, мне кажется, просто не работает.
— Весной вы говорили, что приходится удерживать себя от желания отдать концерту все силы. Как сегодня принимается решение: этот концерт я могу дать, а от этого нужно отказаться? И у кого в команде есть право вас остановить?
— Я стараюсь не ставить слишком много концертов в месяц. Во-первых, мне хочется больше времени проводить с семьей, быть рядом с дочерьми, не пропускать важные моменты их жизни. Во-вторых, я не хочу превращать гастроли в бесконечный чес, когда уже не понимаешь, в каком городе просыпаешься. Мне важно приезжать на концерт не уставшей, а в хорошем настроении, с желанием выйти на сцену и отдать зрителям все. Чтобы концерт был в радость и мне, и людям, которые пришли. Все решения, связанные с гастролями, я принимаю сама. А логистику мы вместе с директором выстраиваем так, чтобы всем было удобно и комфортно. У меня большой коллектив, и нужно учитывать интересы всей команды: от атмосферы внутри нее зависит очень многое.
— В июле этого года скончался ваш отец, и на фоне стресса вы отменили ближайшие выступления. Какие главные жизненные ориентиры дал вам папа? Какие воспоминания о нем самые яркие?
— Самые яркие воспоминания связаны с детством. Как мы гуляли по центру города, ходили в зоопарк. Почему-то все вспоминается именно так: лето, солнце, мы куда-то идем, разговариваем. Очень теплые воспоминания. Когда мне было семь лет, папа дал мне обещание, что больше никогда не будет употреблять алкоголь. И сдержал его: за всю оставшуюся жизнь ни разу не нарушил своего слова. Он всегда старался жить так, как чувствовал, доверял интуиции. И считал, что самое главное — быть честным. Не только с другими людьми, но прежде всего с самим собой. Наверное, это одна из самых важных вещей, которым он меня научил.
— Ваши дочери выбрали не вокал, а фехтование и воздушную гимнастику. Как так получилось?
— Я с раннего детства моих дочерей старалась предлагать им разные занятия, кружки, спортивные секции. Хотелось, чтобы они сами все попробовали, увидели, как проходят тренировки, почувствовали атмосферу — и уже потом выбрали то, что им действительно интересно. Я даже показывала им видео выступлений победителей в разных видах спорта. Я считаю, что спорт важен для каждого человека, особенно для ребенка. Главное, чтобы он сам полюбил то, чем занимается, а не делал это только потому, что так решили родители. Здорово, что сейчас у детей такой огромный выбор. Я вспоминаю свое детство в Казани: на весь район был один досуговый центр, где можно было заниматься карате, а в соседнем зале — балетом. (Смеется.) Вот и весь выбор. Поэтому мне особенно хочется, чтобы у моих детей была возможность попробовать себя в разных направлениях и найти что-то свое.
— В вашей школе искусств и на фестивале дети выходят на сцену и получают оценки. Как вы объясняете талантливому ребенку, что он может и не стать знаменитым? Нужно ли вообще говорить ему об этом?
— Мы в школе не говорим о славе и популярности. Для нас важнее профессиональное развитие, техника, становление личности. Ученики приходят прежде всего за знаниями, возможностью научиться чему-то новому и раскрыть свои способности.
У нас очень сильный педагогический состав, которым я искренне горжусь. Это люди, которые не только хорошо знают свое дело, но и умеют находить подход к каждому ребенку. Мне хочется, чтобы с нашей помощью люди развивались в том направлении, которое интересно именно им. У каждого свои способности, желания и цели. Наша задача — помочь найти свой путь, а не навязывать представление об успехе. Я считаю, что знаменитым может стать почти любой человек, даже без особой глубины или таланта. Но такая популярность, скорее всего, будет недолгой. А если тебе действительно есть что сказать, если ты остаешься собой, сохраняешь индивидуальность и не пытаешься постоянно подстраиваться под моду и хайп, то становишься по-настоящему интересным. Именно это позволяет оставаться востребованным не один сезон, а долгие годы.



