Посвящение Антонину Дворжаку сделали в Московской филармонии

В первый день фестиваля не было ни мировых, ни российских премьер. Предпочтение отдали музыке чешского классика Антонина Дворжака. Выбор интересный, ведь именно этот композитор писал о виолончели как об инструменте, который хорош в оркестре или в ансамблях, но никак не соло, потому что «наверху гнусавит, внизу бурчит». И этот же человек пишет совершенно замечательный Концерт для виолончели с оркестром си минор.

Музыковед Артем Варгафтик рассказывает занимательную историю создания произведения, согласно которой финансовые вопросы свели композитора с одной американской бизнес-леди, в нежных руках которой было немало активов, включая частную консерваторию в Нью-Йорке. Там она предложила Дворжаку должность директора с окладом, которому позавидовал бы самый перезаслуженный профессор на его родине. Правда, оказалось, что звали именитого композитора в Америку совсем не для того, чтобы он навел порядок в учебном заведении. Нужен был человек с громким именем, который, однако, не в курсе американских дел, и мог бы помочь убедить инвесторов вложиться в ту музыкальную образовательную программу, которую хотела реализовывать богатая бизнес-леди. Суть программы заключалась в довольно обычных для нас, и неожиданных для того времени вещах — равная доступность к знаниям для всех, независимо от пола, цвета кожи и финансовых возможностей, главное — талант и желание учиться. Жизнь переиграла все не в пользу композитора: в стране грянул кризис, из-за которого его заоблачная зарплата сначала стала вдвое меньше, а затем и вовсе стала выплачиваться с длительными задержками. Так, композитор вернулся на родину.

— Но самое главное обстоятельство как раз не денежное, а музыкальное, — продолжает рассказ Варгафтик.

Дворжак оказался в нужное время в нужном месте и пересекся с композитором Ганушем Виганом (знаменитый как один из основоположников бродвейских мюзиклов). Антонин В Карнеги-холле Виган играл премьеру своего Второго виолончельного концерта, который смелостью своего письма покорил чешского гения, случайно там оказавшегося. Виолончель, которую он чуть ли не обесценивал как сольный инструмент, предстала перед ним в совсем другом свете, как настоящая оперная артистка.

— Это произвело на Дворжака невероятно сильное впечатление, которое мы можем сформулировать в очень простом вопросе: «А что, так можно было?» Оказывается, да, — закончил ведущий.

Музыкальным ответом на этот зумерский вопрос стал Виолончельный концерт самого Дворжака, которым открыли фестиваль. На сцене — виолончелист Борис Андрианов и дирижер Александр Сладковский, с ними — Академический симфонический оркестр московской филармонии. Если в программе заявлено имя Андрианова, то можно смело быть уверенным, что мы станем свидетелями того, как нужно играть на этом инструменте. Виолончель в его руках превращается в прекрасную оперную диву, виртуозную и к тому же еще и одаренную драматическим талантом. И со словами чешского классика о ее «гнусавости» и о «бурчании» никто не решится согласиться. Столь благородного звучания, какое, вероятно, услышал Дворжак в Карнеги-холле, и мы в столичной филармонии, может добиться только большой мастер.

Оркестру в концертах (как в музыкальном жанре!) обычно отводят роль «моральной поддержки» солиста, и хвалят коллектив, если он ему не мешал. Как жанр, концерт, конечно, призван раскрыть виртуозность солиста и возможности инструмента, но без оркестра не будет богатства музыкальных мыслей, заложенных композитором в произведение.

Оркестр, управляемыми руками-крыльями Сладковского, превращается в единую ткань высокого качества, плотный однородный хлопок, когда звучит тутти (все инструменты), и в красивый орнамент, выполненный с помощью тиснения, если играют конкретные группы.

Впрочем, второе отделение было отведено специально для оркестра и его возможностей — прозвучала Симфония №8 Антонина Дворжака. И здесь уже не только виолончель, но и все музыканты раскрыли свой драматический талант, который позволил им нарисовать в воображении слушателей прекрасные и безмятежные пейзажи, которые заложил в сочинение композитор.

P.S. О широчайших возможностях виолончели как солиста Борис Андрианов еще раз сказал — естественно, музыкой. Выйдя на бис, в тишине он исполнил «Пение птиц» Паоло Казальса. Никто не мог издать ни звука, потому что весь зал завороженно наблюдал за каждым движением музыканта и пытался понять, в чем суть фокуса. А чудес и магии не было, была лишь правда, гласящая о том, что для этой изящной и элегантной дамы Виолончели нет ничего невозможного.