Жириновский — от «клоуна» до «пророка»: «самый необычный» в серии «замечательных»

Да уж. В начале политической карьеры Владимира Жириновского называли не иначе как «клоуном». Не забывали, что «мама у него русская, а папа юрист». А по поводу успеха его политической партии на выборах 1993 года кликушествовали: «Россия, ты одурела». Но теперь, когда Владимира Вольфовича нет с нами уже более четырёх лет, отношение кардинально изменилось. И дело тут не в том, что на выставку, посвящённую политику, приходит президент России. Путин всегда крайне уважительно относился к Жириновскому. Дело в народной не любви даже, а популярности. Он по праву вошёл в народный политический канон: наряду с Петром Первым и Сталиным. Его считают пророком: попробуйте набрать в поисковой строке в интернете «Жириновский пророк». И узнаете много интересного. Жириновский популярен даже среди подростков, которые никогда не слышали его при жизни.

Поэтому книга известного журналиста, писателя и историка Леонида Млечина очень своевременна и просто обречена на успех.

Леонид Млечин, написавший для «Молодой гвардии» уже не один десяток биографий — от Брежнева до Примакова, — берётся за фигуру, которую одни любили, другие ненавидели, но равнодушным не оставался никто.

И тут же стоит обозначить главную особенность книги: это не столько биография в строгом смысле, сколько портрет на фоне эпохи. Аннотация издательства честно предупреждает: Млечин даёт образ политика «на фоне сложной и противоречивой эпохи формирования новой российской государственности». Это значит, что читатель получит не хронологию от родильного дома в Алма-Ате до Новодевичьего кладбища, а скорее пунктирный, эссеистический рассказ о том, как человек с острым умом и «природным артистизмом» оказался востребован временем — и сам это время во многом сформировал.

Сильная сторона Млечина-биографа — умение работать с политическим контекстом. Он не просто пересказывает анекдоты про «Владимира Вольфовича», а пытается показать, почему этот стиль работал. «Необычность стиля рождала симпатии: он за людей, он за нас, о которых все остальные забыли», — формулирует автор в аннотации. Это важный тезис. Жириновский действительно был «самородком», как его называет Млечин, — человеком, который интуитивно понял, что в 1990-е политика становится телевизионным жанром, и использовал это раньше и талантливее многих. И два сложнейших института — восточных языков и юридический, — оконченных с красными дипломами, говорят о многом. О том, что ошеломляющий успех Жириновского не случайность и не аномалия.

Книга выходит в 2026 году, когда фигура Жириновского уже стала частью истории, но ещё не остыла. Это даёт автору преимущество временной дистанции — нет нужды ни оправдываться, ни злорадствовать. С другой стороны, оценка «недооценённый человек», которую Млечин предлагает в аннотации, звучит скорее как гипотеза, требующая доказательств, чем как вывод. Был ли Жириновский недооценён — или он был ровно тем, кем хотел казаться, и получил ровно то влияние, которое мог получить при своей тактике? Книга, судя по всему, оставляет этот вопрос открытым.

Жириновский был плоть от плоти медиасреды «лихих 90-х»: скандал, эпатаж, цитата, которая живёт дольше, чем сама речь. Млечин это чувствует. Его Жириновский — не карикатура и не икона, а политик, который сделал себя сам, но сделал из материала, который эпоха подбрасывала щедро и без разбора.

Это не академическая биография и не «житие». Это портрет, написанный пером опытного журналиста, который знает, как удержать внимание. Для тех, кто хочет понять, откуда взялся феномен «самого необычного политика России» и почему его голоса хватало на всех.

А что до места в «ЖЗЛ» — что ж, серия давно перестала быть только пантеоном. Она стала зеркалом. И то, что в этом зеркале отразился Жириновский, говорит о нас, возможно, больше, чем о нём.