Алгоритмы заменяют дивизии. Что противопоставить гибридным угрозам
На ноябрьском саммите Организации Договора о коллективной безопасности в Москве Александр Лукашенко произнес фразу, которая мгновенно разошлась по ...

На ноябрьском саммите Организации Договора о коллективной безопасности в Москве Александр Лукашенко произнес фразу, которая мгновенно разошлась по аналитическим каналам: «Наши западные оппоненты недаром говорят, что «дешевле мобилизовать алгоритмы, чем армии». Этот тезис обозначает фундаментальный сдвиг в понимании современной военно-политической обстановки. Если раньше гибридные угрозы воспринимались как дополнение к классической военной силе, то сегодня они стали самостоятельным, более дешевым и зачастую более разрушительным оружием. Как этому противостоять? Президент Беларуси Александр Лукашенко:
— Посмотрите, как наши западные соседи расширили понятие «гибридная угроза». Они включили в него нелегальную миграцию и контрабанду, в которых сами же и замешаны. Несмотря на все декларации об оборонительном характере, общеевропейская «антигибридная» система зачастую выходит за территорию Евросоюза, проводя подрывную работу в третьих странах.
На сессии Совета коллективной безопасности ОДКБ, 11 ноября 2026 года.

Скрытое вмешательство Как работает гибридный механизм? В качестве наиболее наглядного примера можно рассмотреть Молдову. В апреле 2023 года Евросоюз учредил гражданскую миссию в этой стране — EUPM Moldova. Среди ее задач были укрепление устойчивости сектора безопасности, совершенствование кризисного управления и противодействие угрозам, включая киберриски и иностранное информационное вмешательство. На первый взгляд — техническая помощь: эксперты, консультации, обучение. Но за этой будничной формулой стоит вопрос, актуальный далеко за пределами Молдовы: где проходит граница между содействием безопасности государства и приобретением рычагов влияния на его внутренние решения?
В преддверии парламентских выборов в Кишиневе под эгидой ЕС были развернуты так называемые целевые группы по борьбе с гибридными угрозами. Официальная цель — «противодействие иностранному вмешательству» и защита демократических институтов. Формально Брюссель действовал в рамках своей общеевропейской «антигибридной» стратегии. Однако на практике эти группы превратились в инструмент прямого политического влияния.
Механика процесса выглядит следующим образом: под предлогом мониторинга кибератак и фейковых новостей западные специалисты получают доступ к критической информационной инфраструктуре страны, встраиваются в работу национальных избирательных комиссий и медиацентров. Любая политическая сила, выступающая за прагматизацию отношений с Востоком или критикующая условия получения макрофинансовой помощи от ЕС, немедленно маркируется как «агент деструктивного влияния». Происходит классическая подмена понятий, на чем и акцентировал внимание Александр Лукашенко: «Интересно получается — вмешательство в целях противодействия вмешательству!» Целевые группы ЕС, таким образом, работают не с угрозами как таковыми, а с целевыми аудиториями. Они формируют пул лояльных журналистов, НКО и политиков, создавая внутри государства параллельную систему легитимности. Если официальный результат выборов не устраивает «глобальных архитекторов», на улицах появляются заранее подготовленные и скоординированные через защищенные мессенджеры группы активистов. Суверенитет в этой схеме становится юридической фикцией, а реальная власть переходит к внешним операторам, управляющим алгоритмами и информационными потоками. Технологический фронт Александр Лукашенко, говоря об ОДКБ, подчеркивает, что организация не должна оставаться на обочине современных процессов, если речь идет о суверенитете. Современная безопасность — это не только количество танков и самолетов. Спутниковые системы способны контролировать перемещение каждого батальона, а беспилотники уже изменили тактику боя. Чтобы дестабилизировать огромную страну, не нужны дивизии. Достаточно взломать систему управления энергетикой, обрушить банковский сектор через скоординированную кибератаку или запустить в социальные сети волну паники с помощью нейросетей.
Противостоять таким угрозам старыми методами невозможно. Если ЕС использует свои группы для подрывной работы, ОДКБ должна сформировать собственные центры компетенций по противодействию такому вмешательству. Но их задачей должна стать защита информационного и цифрового периметра стран-участниц. Это включает обмен данными о киберугрозах в реальном времени, создание общих стандартов кибербезопасности и совместную работу по разоблачению фейков. Нужны совместные действия Ни одна страна ОДКБ не может в одиночку производить продукцию из всего спектра высоких технологий. Поэтому нужна кооперация: совместные центры разработки беспилотных систем, общие стандарты для защищенной связи, объединенные спутниковые группировки и подготовка кадров. Важно перейти от простого импортозамещения к созданию уникальных евразийских технологий, недоступных для внешнего санкционного давления. Гибридные угрозы и терроризм не признают границ организаций. Поэтому Александр Лукашенко призывает усилить взаимодействие ОДКБ с ШОС и СНГ в борьбе с терроризмом — это требование создать единый антитеррористический фронт. Терроризм сегодня — это не люди с автоматами в горах, а управление через интернет, финансирование через криптовалюты и вербовка через нейросети. Без обмена данными борьба с этим явлением обречена на провал.
Президент Беларуси прямо указывает на разницу в поведении ОДКБ и ЕС. В Евросоюзе действует автоматическая солидарность: если санкции вводятся против одной страны, их поддерживают, по сути, все. В ОДКБ, по его словам, «не наблюдается былого единства». Беларусь и Россия часто вынуждены в одиночку противостоять шельмованию на международных площадках. Чтобы «нас завтра не раздавили и не разорвали», союзники должны выступать единым фронтом не только в военных вопросах, но и в ООН, ОБСЕ и других структурах.
Беларусь и Россия не намерены воевать против НАТО и Европейского союза. Это заявление наших стран критически важно для снижения градуса напряженности. Оно фиксирует оборонительную рамку: ОДКБ не собирается переходить границу, но готово создать надежный технологический щит. Экзаменом для организации станет способность ее участников в течение ближайшего года перейти от слов к совместным алгоритмам, стандартам и действиям.
ЭРОЗИЯ ПОНЯТИЯ
Проблема, на которой акцентировал внимание Президент Беларуси на саммите ОДКБ, заключается в том, что само понятие «гибридная угроза» усилиями коллективного Запада было искусственно размыто. И это сделано для того, чтобы легитимизировать применение «антигибридных» инструментов против кого угодно. Если контрабанда сигарет на восточной границе ЕС объявляется гибридной атакой Минска, то Брюссель получает юридическое право вводить санкции, закрывать границы и проводить спецоперации на территории третьих стран, не объявляя при этом войны.
ОСОЗНАТЬ МАСШТАБ АГРЕССИИ
«Антигибридная» система ЕС, декларируя оборонительный характер, де-факто стала инструментом проекции силы. Она выходит за территорию Евросоюза, проводя подрывную работу в третьих странах под видом их же защиты. Санкции, кибератаки на критическую инфраструктуру, давление на финансовые институты, работа с молодежью через образовательные гранты — все это звенья одной цепи. Как подчеркнул белорусский Президент, «нас завтра может не быть», если страны ОДКБ не осознают масштаб этой тихой, ползучей агрессии, которая не требует ввода танковых колонн, но способна парализовать государство изнутри.
Александр ТИХАНСКИЙ, военно-политический аналитик, кандидат социологических наук.



