"Бронировал гостиницы, но доноров не вербовал": "черного трансплантолога" допросили в суде
Суд завершил допрос Бориса Вольфмана, обвиняемого в торговле людьми в целях изъятия органов и нанесении тяжкого вреда здоровью трем гражданам России

Как ранее писал «МК», потерпевшими по делу были признаны Владимир Вербовский, Вера Шведко и ее дочь Анна Фирсова. Им выплатили за почку около 10 000 долларов, в то время как реципиенты платили за орган сумму в диапазоне 80 -100 тысяч евро. Вербовский умер до суда. Согласно его письменным показаниям, мужчина опознал Вольфмана как человека, убедившего его продать почку и организовавшего его отправку в Косово. Шведко и Фирсова тоже рассказали, что видели кого-то очень похожего на обвиняемого: одна - в аэропорту Стамбула, а для другой он бронировал номер гостиницы, в которую временно селили доноров. При этом обе женщины претензий лично к мужчине не имеют.
На прошлом заседании суд начал допрос подсудимого. Вольфман пояснил, что не считает себя виновным, потому что не занимался вербовкой доноров и не организовывал их перевозку, а также не получал вознаграждение за эту деятельность. Однако мужчина не отрицает свое знакомство с одним из активных участников преступной группировки — Моше Харелем. Он добавил, что по дружбе бронировал гостиничные номера по его запросу, но денег за это не брал, потому что Харель помог ему в одном деле.
— В 2004 году я познакомился с Сашей Зиберманом, — сказала Вольфман, — Мы стали друзьями, но позже я узнал, что у него почечная недостаточность и требуется пересадка. Я предложил свою почку. Харель нашел медицинский центр в Колумбии, который мог бы провести операцию. Она была сделана и прошла успешно. Но мой личный опыт донорства не означает, что я сам участвовал в схеме по трансплантации. В 2023 году я также стал донором костного мозга для своего сына, заболевшего раком крови.
Обвиняемый пояснил, что с 2005 года постоянно проживал в гостинице в Стамбуле, где занимался поставкой овощей и фруктов. Харель сообщал, когда прилетит, и просил помочь забронировать номера для него и его гостей.
— Харель не посвящал меня в свою деятельность и я не знал о существовании преступных договоренностей, — пояснил обвиняемый, — он просил меня бронировать номера, потому что я был в хороших отношениях с менеджером гостиницы.
С потерпевшим Вербовским Вольфман, по словам, знаком не был. Веру Шведко мог видеть в гостинице, но не помнит, также ничего он не смог сказать по поводу Анны Фирсовой, а об изъятии почек у пострадавших узнал только из материалов дела.
Напоследок судья спросил Вольфмана, считает ли он удаление одной почки тяжким вредом здоровью.
— Донорство почки приветствуется во всем в мире, — высказался мужчина, — Насколько известно мне, это не тяжкий вред здоровью. Врачи говорят, что стать донором почки безопаснее, чем сесть за руль автомобиля.
Вольфман попросил оправдать его:
— Самое правильное и законное решение.
Однако гособвинитель зачитала показания, которые Борис Вольфман дал в Израиле после задержания. Оказалось, что в то время он рассказывал совсем другую историю. Вольфман признался израильским следователям, что стал донором почки, но не безвозмездно, а имени получателя органа даже и не помнил. Через какое-то время Вольфман стал вербовать доноров почек и сопровождать их перед операцией — покупать для них билеты на самолет, бронировать номера и так далее.
«Я нашёл себя в этой сфере, потому что сам лично отдал свою почку, — прочитала прокурор слова подсудимого, — Мне говорили, что это не является преступлением, и нет закона, запрещающего это делать. И для меня это было интересно с финансовой точки зрения. Для меня, молодого 23-летнего парня, это было гораздо выгоднее по сравнению с тем, чтобы ходить на работу и зарабатывать».
В этот вторник в Басманном суде прокурор продолжила читать письменные материалы дела. Защита заметила, что показания Бориса Вольфмана, данные в Израиле, не подписаны следователем и поэтому не могут рассматриваться судом. Однако судья сказал, что оценка этим материалам будет дана непосредственно перед вынесением решения по делу.
Не во всех показаниях Вольфман признал вину, в некоторых он ее категорически отрицал. "Я никогда не был связан с донорами и никого не вербовал... Никогда не занимался трансплантацией почек", — говорил обвиняемый.
При этом в ходе допроса он сам себе противоречил: "Я привлекал доноров не более двух раз".
Тем не менее, по словам израильского следователя, Моше Харель указывал на ключевую роль Вольфмана в вербовке доноров, также и потерпевшие по уголовному делу в Израиле опознали его как человека, убедившего их продать почку.
— Давали такие показания в Израиле? — спросила гособвинитель, закончив чтение.
— Нет, конечно, — возразил Вольфман, —Очень много разной непонятной информации. Таких показаний не было, это не правда.
Адвокат подсудимого выступила с ходатайством о признании недопустимыми доказательствами показания, прочитанные гособвинителем, также, как и материалы с сайтов из интернета и копию журнала Spiegel, которые тоже попали в материалы уголовного дела. Кроме того, адвокат попросила прекратить дело в связи с истечением сроков давности - Вольфман он не уклонялся от привлечения к ответственности, а находился под следствием в Израиле и не мог выехать за пределы страны.
В удовлетворении обоих ходатайств защитнице было отказано.



