Охотовед в Бурятии: «Природа не может быть только любовью»

На семинаре в Улан-Удэ опытный охотовед Анатолий Тютрин рассказал, что нынешняя ситуация с массовым выходом медведей к населённым пунктам — не первая в истории Бурятии. К примеру, в 1993 году первый медведь был добыт на «мухинских» болотах 30 августа, а последний — перед Новым годом. Вместе с бывшим начальником охотуправления Виктором Москвитиным заметили свежий след зверя. Проехав по следу ещё несколько километров, охотники отпустили собаку. Та вскоре залаяла — оставалось только подбежать и выстрелить. Собака, подчеркнул Тютрин, в такой охоте помогает здорово: она показывает, где зверь, и ты бежишь, не опасаясь, что он окажется у тебя за спиной.

На семинаре Анатолий Тютрин рассказал коллегам о поведении шатунов — тех медведей, которые не залягут в спячку и потому представляют наибольшую опасность. По его оценке, часть зверей обязательно заляжет: судя по тем медведям, которых сейчас отстреливают, порядка одной трети «точно жирная и ляжет нормально». Те, кто не ляжет, будут ходить по путикам, если охотники ставят капканы, и по зимовьям.

Отвечая на вопрос о причинах нынешнего всплеска, Тютрин обратил внимание на цикличность: разница между 1961-м, 1993-м и 2026 годом — около тридцати лет. По его словам, всё начинается с погоды. Весенний период был очень холодным, мороз в июне побил озимую шишку. Медведь, выходя из берлоги, первым делом ворочает камни и ест личинки, затем кормится черемшой — в Закаменском и Джидинском районах она всегда хорошая, а вот в Иволгинском и Прибайкалье её практически не было: трава выросла тонкой из-за холода. Не было летом и травы, а следом исчезла ягода. Раньше, вспоминает Тютрин, собирать смородину, чернику и бруснику выезжало всё население города — в тайге было не ступить, везде стояли машины. Теперь брусника встречается редко, но она и не основной корм для медведя: главное для него — черника и смородина. Грибы медведь, вопреки сложившемуся представлению, не ест.

Еще одной причиной обеднения кормовой базы охотовед назвал пожары, которые сильно повлияли на экологию Бурятии. После них гари стали зарастать, и на первых порах там появилась ягода — поверхностные слои почвы хорошо удерживают воду, и трава с ягодником могли её достать. Но затем гарь покрылась мелким осинником и чебурыжником, а эта растительность, во-первых, затеняет траву и не даёт ей развиваться, а во-вторых, высасывает всю влагу. Теперь, считает охотовед, возможны два сценария: либо новый пожар, после которого может стать ещё хуже, либо деревья снова поднимутся, перестанут стоять метр от метра, и появится место для солнца — тогда ягода вернётся. Но пока ягоды практически нет, а вырубок, где она могла бы расти, тоже не осталось.

Лес во все времена был любимым местом деревенских, и так было у всех. А теперь деревня не может выехать в лес. Тютрин назвал это перебором: у сельчан отобрали леса, а ведь были сельские леса, где они могли добыть древесину, чтобы поправить забор или заготовить дрова. Он провёл историческую параллель: крестьянские бунты случались именно тогда, когда людям не давали заготавливать дрова. «Дай Бог, чтобы это больше не повторялось», — сказал он.

Природа, подчеркнул охотовед, не может быть только любовью: человек должен быть в ней хозяином — разумным хозяином. На такой огромной территории, по его убеждению, люди должны охотиться и рыбачить.