Сказание о таучубековом замке
Это военное укрепление вошло в историю под именем бия-кыпчака Таучубека

Заказчик проекта — кокандский хан
Редут был построен по велению кокандского хана в 1849 г. В инженерно-строительном плане представлял квадрат в 40 саженей по каждой стороне с крепостными воротами и с обороной на 150 воинов или пехотинцев-сарбазов. Среди военачальников стояли датха (или воинский начальник) Ак-Кула, его сыновья Мяткул Байсельды и Джан-Ходжи.
«Местоположение, становление и деятельность, события и лица Таучубека специалистами не выяснены, — пишет автор очерка. — Они полны разночтений и домыслов. Скажем, его древность и достопримечательности приравнивают к истории Алматы под неким туманным названием «курган Алмалы». Тема для разговоров безгранична, но вернемся к истории».
В.Н. Проскурин отмечает, что омский художник Александр Иванович Померанцев был среди живописцев, создавших полотно «Таучубеков замок», написанное акварелью. «Померанцев — полковник, военный деятель, основал крепость Зайсан, одним из первых запечатлел на фотографии общий вид Омска. Он был педагогом в Сибирском кадетском корпусе. Среди его учеников были исследователи Азии Ч.Ч. Валиханов и Г.Н. Потанин. Он оставил в наследие этнографические портреты султанов и биев Заилийского края «Дикокаменной орды Манап Байназар Турумтаев», «Дикокаменной орды Бий Сартай» (он же посол в Омске, 1849 г.) и «Большой орды Султан Мамыр-хан Рустемов». Коллекция из девяти картин Померанцева хранится в собрании МАЭ (Спб., Кунсткамера)».
Автор очерка пишет: «Таучубек после Токмака (крепость св. 600 воинов) и Пишпека (с гарнизоном до 7 тыс. сарбазов) — центр влияния Кокандского хана среди казахов Старшего жуза и кыргызских племен «Дикокаменного Семиречья». К мятежному Таучубеку примкнули дулатовцы, бии и султаны Ачике, Тлеуберген, Ходайменды, Аблай Рустемов. Позднее, в 1854 г., они были атакованы и взяты в плен под горами Суок-тюбе в верховьях р. Курты. Отпущенный на волю Байсельды дрался в 1860 г. в составе кокандского войска Канагат-ша. Троица Ак-Кулы известна в поимке хана Кенесары в ущелье Майтау близ Токмака (1847 г.), зверски умерщвленного хана и его сподвижников».
«Весной 1848 г. султан Рустем Исфендияров отказался платить дань (яссак) кокандцам на основании вступления его в Российское подданство. Против мятежного султана выступил отряд в три тысячи кыпчаков под началом Ак-Кулы. На следующий год, во время бескормицы (джута), кокандцы вновь объявились в долине Или. На этот раз добычей хана стали табуны юсуновцев. Только дулатовцы отказались платить ясак. Ак-Кула свез награбленное в крепость, где был оставлен гарнизон с комендантом Мяткул».
Неприступной крепость назвать нельзя
Крепость брали дважды в годы формирования управления Большой орды уездными воинскими начальниками Копальского военного округа, первым приставом — майором Александром Людвиговичем (1848-1850 гг.) и капитаном Михаилом Дмитриевичем Перемышльским. Весной 1850 г. отрядом командовал капитан Карл Казимирович Гутковский (1815-1867 гг.) — военный деятель, будущий генерал-майор, председатель правления области Сибирских киргизов и казахов, администратор Туркестанского края, оставивший воспоминания о Верном. В 1850 г. пришлось отступить отряду Гутковского, спасаясь бегством в Копал, преодолев притоки Курты, горные реки Джирен-Айгыр, Кара-Кастек, Узун-Каргалы. Так капитан Гутковский вышел на безопасное урочище Алматы. И только весной следующего года брал штурмом крепость Иван Семенович Карбышев (1795-1864 гг.), полковник (с 1851 г.), командир № 8 Сибирского линейного батальона.
Воспоминания близких
«В нашем очерке приведу отдельной страницей отзыв Г.В. Шараповой, родственницы богатой семьи Карбышевых- Шайтановых, поведаю о Д.А. Шайтанове (1817-1902 гг.), войсковом старшине, славном герое сечи в Семиречье», — пишет историк.
Писательница, сибирская казачка Галина Шарапова, сменившая пенаты Прииртышья на Кубань, делится в переписке: «…В 1840 году в 6-й Сибирский казачий полк под начало Ивана Семеновича был распределен выпускник Омского училища Сибирского линейного казачьего войска (ныне Омский кадетский корпус) офицер Дмитрий Афанасьевич Шайтанов. По карбышевским преданиям, его якобы еще в младенческом возрасте подкинули в казачью семью Шайтановых, которая полюбила ребенка. Митя был любознательным и находчивым мальчиком, причем развитым не по годам. Однажды в сельскую школу прибыла с проверкой комиссия и обратила внимание на лучшего ученика. Побеседовав с ним, члены комиссии заявили учителям и родителям, что забирают его обучаться в Омское училище Сибирского линейного казачьего войска, которое он впоследствии успешно окончил.
…Полк Карбышева в это время вел борьбу по усмирению киргизской степи, таким образом молодой хорунжий сразу после школьной скамьи окунулся в боевые действия и на протяжении четверти века вел суровую боевую жизнь пограничного офицера. С легкой руки своего командира Ивана Семеновича Дмитрий познакомился с большим семейством Карбышевых, где и присмотрел себе невесту. 28 июня 1842 г. в Пророко-Ильинской церкви станицы Песчаной состоялось венчание Дмитрия Афанасьевича с Верой Ильиничной Карбышевой — дочерью двоюродного брата Ивана Семеновича — Ильи Сергеевича Карбышева (деда Карбышева Дмитрия Михайловича — известного генерала, зверски замученного в фашистском концлагере).
…Со временем Дмитрий Афанасьевич стал выдающейся личностью в Сибирском казачьем войске (он же военный деятель, генерал- лейтенант, атаман военных отделов Сибирского казачьего войска в Павлодаре и Усть-Каменогорске). За пятидесятилетнюю военную службу был награжден орденами Св. Владимира IV степени, Св. Станислава II степени с мечами, Св. Анны II степени, Императорской короной к ордену, Св. Владимира III степени. Похоронен в Усть-Каменогорске. Могила и память о казачьем генерале не сохранились».
Первая судоверфь
«Обращу внимание читателя на такой факт, — пишет В.Н. Проскурин, — что на стороне бравших крепость были бии и султаны Аблез Алиев, Джочу Сюков, Танике Дусетов. Путь от Копала до крепости Таучубек составлял 350 верст, через реки Семиречья были налажены мосты и переправы». «В станице Лепса умелыми руками сибиряков была устроена судоверфь по выпуску грузопассажирских парусных судов — карбазы или каюки. С 1853 г. началась навигация плавсредств первостатейной компании «Альфонс Поклевский — Владимир Кузнецов». Казаки купца Ивана Гоабинского сопровождали по маршруту Лепсы и Каркаралинск, пристани Бертыс и Кулумбаш. Далее бурлаками по реке Или шли на выселок Илийский до Кульджинского края».
Автор очерка отмечает: были благоустроены северные и южные станицы войсковым старшиной Дмитрием Шайтановым. Под его наблюдением была пробита почтовая дорога с дозорными пикетами между селениями Лепса — Копал — Каратал — укрепление Верное. Здесь, в Семиречье, возникли новые области введения станичного хозяйства. Появились торгово-промышленные, лесопильные, каменотесные и горнорудные, гончарно-кирпичные, сыро-молочные, пиво-медоваренные и водочные предприятия. «Живописный край стал славен возникшими садами и огородами, пасеками и охотой. Словом, сибирские казаки нашли достойным становление успехов военно-гражданского правления и производства».
Как пишет краевед, крепость 8 июня 1851 г. сдалась без боя, и поселение было уничтожено. Защитники крепости датхи Мяткул заблаговременно удалились в Чуйское укрепление Пишпек (ныне г. Бишкек). Таким образом, российское влияние на левом берегу реки Или укрепилось, были заложены первые пикеты на слиянии горных рек Алатау — Талгар, Каскелен, Иссык и Алматы, в последующие годы казачьи поселения Большой Алматинской агломерации — Алматы (укрепление Зилийское или Верное), Каскелен (Любовное), Талгар (станица Софийская), Иссык (выселок Надеждинский).
«Замечу, — пишет В.Н. Проскурин, — войсковой старшина Шайтанов практически стал военным начальником Заилийского Алатау, основателем сел и станиц края. В 1860 г., во время Узун-Агачской битвы и достойной победы над кокандским ханом, Д.А. Шайтанов получил звание полковника и ратные награды, возглавил казачий полк в Семипалатинской области. Жаль, что не сохранилась могила и память о нем в Усть-Каменогорске. И только благодаря хранителям наследия — родственнику Михаилу Юьевичу Трофимову, краеведу Галине Вячеславовне Шараповой, настоятелю Пророко-Ильинской церкви села Песчаное Олегу (Миронову), десяткам казаков «Иртышской линии» удалось обнаружить истоки и издать воспоминания мужества, отваги и чести сибирского казачества».



