Персидский синдром. Как американская экономика оказалась в зависимости от китайских производителей

Глобальные рынки начинают сдавать свои позиции под давлением энергетического кризиса, который разгоняет инфляцию и тянет американские акции вниз. США пытаются найти хоть какое-то облегчение за счет сделки с Россией по поставкам дизельного топлива, но Трамп одновременно угрожает Ирану новыми ударами, которые способны поднять цены еще выше. До промежуточных выборов остается совсем немного, а американская администрация лишь усложняет себе выход из экономической ловушки, которую сама же и создала.

Предвыборные реверансы Сделка с Россией могла бы обеспечить мировой рынок почти 36 миллионами баррелей дизельного топлива. Цифра кажется довольно внушительной, однако этого хватает лишь примерно на 10 дней внутреннего потребления США, или чуть больше чем на один день мирового спроса. Но то, с какой готовностью Вашингтон пытается получить даже такую ограниченную поддержку, показывает, насколько срочно ему нужно добиться снижения цен. Ведь избиратели уже теряют терпение из-за растущей стоимости жизни, и новый энергетический шок может лишить Трампа еще большей поддержки. Казалось бы, это должно заставить его отступить, но вместо этого он обращается к Ирану с новыми угрозами. Мол, все еще увидят, что он сделает с Ираном, так как эта вся история ему порядком поднадоела. Ну что он еще может сделать? Все прогнозируемо: новые ракетные удары, горящие супертанкеры, разрушенная нефтяная инфраструктура и очередная волна паники в мировой судоходной отрасли.

Каждый удар толкает цену на нефть вверх, а каждый новый скачок цен в итоге бьет по кошелькам обычных потребителей. Это дает Ирану огромное влияние на следующую волну инфляции в США, ведь нефть лежит в основе всей экономики. Она обеспечивает работу транспорта, судоходства, заводов, электростанций и цепочек поставок практически всех товаров, которые покупают люди. Общая инфляция уже достигла 3,7 %, а базовая инфляция, которая не учитывает продукты питания и энергоносители, тоже снова ускорилась до 2,6 %. Это говорит о том, что разрушительное давление уже вышло далеко за пределы первоначального нефтяного шока и распространилось по всей экономике. Теперь оно меняет поведение потребителей и наносит ущерб другим секторам экономики. Чем больше семьи тратят на товары первой необходимости, тем меньше денег у них остается на все остальное. Люди откладывают отпуска, реже ходят в рестораны, сокращают покупки и отказываются от вещей, которые вроде бы еще недавно могли себе позволить. Покупатель ответит за все Бизнес ощущает последствия кризиса почти сразу же. Авиакомпании, отели теряют бронирование, рестораны обслуживают меньше посетителей, а магазины продают меньше товаров. Таким образом, выручка компаний начинает снижаться. Именно так энергетический кризис превращается в потребительский, который начинает бить по корпоративным прибылям. Цифры показывают, насколько широко распространилось это давление. Мазут подорожал на 74 %, увеличив стоимость морской доставки товаров из Китая в США. А цены на газ выросли на 34 %, авиабилеты подорожали на 22 %.

Американский потребитель является опорой всей экономики США. Когда домохозяйства одновременно начинают сокращать расходы, экономический рост замедляется, компании теряют продажи, урезают инвестиции и осторожнее нанимают новых сотрудников. В результате Федеральная резервная система оказывается в ловушке. Инфляция остается намного выше целевого уровня в 2 % уже 66 месяцев подряд. Это третий по продолжительности период за последние 80 лет, и если ФРС позволит этому давлению сохраниться и дальше, она рискует потерять доверие и окончательно подорвать пошатнувшуюся уверенность в долларе. Но главным оружием ФРС продолжают оставаться процентные ставки, а они бьют практически по всей экономике. Ставки имеют значение Высокие ставки делают ипотеку менее доступной, повышают стоимость рефинансирования долгов, задерживают инвестиции, а также ослабляют спрос в экономике, которая во многом построена на кредитах. Таким образом, безболезненного решения здесь, похоже, нет. Снижение ставок может еще сильнее разогнать инфляцию, но если долго удерживать их на высоком уровне, то возрастет риск серьезного экономического спада, последствия которого выйдут далеко за пределы США. Значительная часть мировой экономики зависит от американских потребителей и рынков капитала. Инвесторы же уже реагируют на эту дилемму. После публикации данных по инфляции американские технологические акции потеряли более 2 % всего за одну торговую сессию, а индекс S&P 500 лишился примерно 1 триллиона долларов рыночной стоимости.

ФРС становится все сложнее мириться с высокой инфляцией. Дорогая нефть продолжает усиливать это давление и дает таким производителям, как Россия и Иран, дополнительные рычаги влияния на США. И это помогает понять предложения, связанные с замороженными российскими активами. США хотят, чтобы Европа разблокировала часть этих средств для ускорения мирных переговоров. Одновременно Вашингтон оказывает давление на Украину, требуя прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и не препятствовать поставкам нефти. А эти деньги могут перевести в специальную структуру под контролем Вашингтона и, скорее всего, под наблюдение Бессента. Перевод этих средств в подконтрольную США структуру лишил бы Брюссель значительной части его влияния. Именно поэтому Европа так нервничает. Китайский след Пока Вашингтон ищет более дешевые энергоносители, компании-потребители ищут более доступные товары, и все эти поиски снова и снова приводят их к Китаю. Торговая война, начатая Трампом в 2025 году, должна была вернуть многие производства назад. Он ввел минимальную пошлину в размере 10 %, рассчитывая, что рост стоимости импорта ослабит Китай и вернет производственные предприятия в США. Но вместо того импортеры начали искать поставщиков с сильно низкими ценами, и многие снова выбрали Китай. Несмотря на тарифы, в прошлом месяце китайский экспорт в США вырос на 40 %, а профицит Китая в торговле с Америкой достиг 34 миллиардов долларов. Это самый высокий показатель за последние 20 месяцев. Эти цифры показывают, насколько сильно Америка по-прежнему зависит от китайской электроники, промышленных компонентов, потребительских товаров и различного оборудования.

Американские компании оказались зажаты с двух сторон. Продажи внутри страны сжимаются, но отказаться от импортных комплектующих из Китая они тоже не могут. Таким образом, инфляция стала лучшим продавцом китайских товаров. Самое сильное ускорение произошло не на первом этапе торговой войны, а после начала конфликта с Ираном. Когда из-за дорогих энергоносителей производственные расходы в других странах выросли, покупатели из Азии, Европы, Африки и США начали переходить на более дешевую китайскую продукцию. Одновременно вырос спрос на китайские солнечные панели и другое оборудование для возобновляемой энергетики. Поэтому, пока Ормузский пролив остается под угрозой, производители больше не могут рассчитывать на дешевую нефть и стабильные поставки.

ДОСЬЕ «НГ»

Индекс Standard and Poor’s 500 (S&P 500) — это взвешенный по капитализации индекс фондового рынка, который отслеживает показатели 500 крупных компаний США, публично торгующих на бирже. Он охватывает широкий спектр отраслей, включая технологии, здравоохранение, энергетику и финансы. Индекс служит показателем общего состояния американского фондового рынка, а также отражает экономический потенциал страны. Значительный рост S&P 500 часто интерпретируется как позитивный сигнал для экономики, в то время как его падение может рассматриваться как признак потенциальных проблем. Инвесторы используют этот индекс в качестве барометра для своих портфелей и для оценки отдельных акций. Индекс S&P 500 играет важную роль в финансовом мире, и за ним пристально следят аналитики и политики.

shamko@sb.by