Квадратные метры в обмен на заботу: почему минские пенсионеры отдают свои квартиры государству

Отдать государству квартиру, чтобы получить пожизненный уход и независимость. Корреспондент агентства «Минск-Новости» узнал у столичных пенсионеров-рентников, почему они не доверили свою старость родственникам, и не жалеют ли о своем решении спустя годы.

Елена Корсак: 14 лет в пансионате

Первым в стране стал размещать у себя рентников Минский городской социальный пансионат «Свiтанак», расположенный в 25 км от столицы, в деревне Тресковщина. А первая пенсионерка, которая решила сюда переселиться 14 лет назад, проживает здесь и по сей день. Бывшей работнице справочной железнодорожного вокзала Елене Корсак в начале следующего года исполнится 85.

На дверях комнат, помимо ФИО проживающих, обычно указывают и дату рождения. У Елены Аврамовны этих цифр нет.

— Просила администрацию меня уважить как рентницу — не писать, сколько мне лет, — поясняет женщина. — Спасибо, прислушались. С тех пор, как у меня появились проблемы со здоровьем, я стала суеверно относиться и к возрасту, и ко времени.

Встречая у двери, Елена Аврамовна предлагает обуть белые гостевые тапочки. Комната с большим телевизором по-домашнему устелена коврами. Громко тикают несколько часов. На столике — вазочки с конфетами и печеньками, газеты со сканвордами. В углу — компактный пылесос. Диван весь уставлен мягкими игрушками.

— Это Сашка — моя любимая кукла, — берет в руки пупса советского образца пенсионерка. — Все, что мне дорого, я взяла с собой из своей квартиры, когда сюда переехала. Ремонт сделали здесь тоже с учетом моих пожеланий — и унитаз поменяли, как я хотела, и обои по моему вкусу поклеили. И все сотрудники, включая директора, относятся хорошо. Условия — грех жаловаться.

В собственности у Е. Корсак была однокомнатная квартира в Серебрянке. Площадь небольшая — около 30 «квадратов», но с хорошим ремонтом. После смерти мужа женщина осталась одна наедине со своими заболеваниями. Самое опасное, что из-за перепадов артериального давления могла в любой момент упасть в обморок, а скорую вызвать некому.

— Было дело, хлопнулась прямо на лестнице — отделалась выбитыми зубами, а могла ведь и голову разбить и не встать уже, — сетует постоялица. — Поэтому когда услышала по телевизору, что у нас в стране появилась рента, сразу пошла в социальный центр, все разузнала, подумала и решила подписать договор с государством.

Из-за метров и близкие становятся заклятыми врагами

Елена Аврамовна знала, что договор ренты можно заключать и с физическим лицом. То есть с соседом, дальним родственником, подругой. Однако вариант сделки с конкретным человеком женщина отвергла.

— Разузнал непонятно откуда обо мне один солидный с виду молодой человек, — вспоминает пенсионерка. — Пока мои документы на ренту проходили согласование, обещал молочные реки и кисейные берега, чтобы я договор с ним оформила, а не с государством. Говорит, буду вам по праздникам икру возить и другие деликатесы. А я у него спрашиваю: «На сколько вас хватит, мил человек, чтобы мне икру возить? Год или два? А потом будете думать, что я задержалась на этом свете, и пора бы в квартиру заселяться? А вдруг я два десятка еще проживу?» Не хочу я своей недвижимостью вводить людей в искушение.

Решение о договоре ренты Елена Аврамовна приняла сама, ни с кем не советуясь. Все родственники и знакомые узнали об этом постфактум.

— Ни братьев, ни сестер, ни даже подруг я в свои планы не посвящала, — рассказывает собеседница. — Потому что знала, что будут отговаривать. Одному отпиши — обиды, другому — все равно обиды. А я сама в этих распрях буду лежать и боятся, принесут ли мне вовремя памперсы?

— Но они же все-таки вам не чужие люди, вы их хорошо знаете, с кем-то давние хорошие отношения, — замечаю я. — Неужели среди них не нашлось порядочного человека, который взял бы на себя ответственность за вашу старость?

— Отношения сегодня хорошие, а завтра квартирный вопрос их испортит, — со вздохом Е. Корсак вспоминает булгаковскую цитату. — Навидалась я, как из-за квадратных метров самые близкие становятся врагами. Одной знакомой дети сладко пели о том, как ее любят и надо съехаться поскорее вместе жить. А как только дарственную на квартиру подписала, оказалась в каком-то чулане, да сразу всем «скучавшим» стала в тягость. И по постояльцам пансионата вижу, как родные сыновья да дочери их сюда устраивают, а потом не показываются месяцами и годами. А сколько гражданских судов из-за этих квартир! Ничего этого я не хочу!

По словам первой рентницы, жизнь в пансионате на условиях ренты позволяет ей себя чувствовать комфортно и независимо.

— Я никому ничего не должна. И мне всего хватает. Питание — четырехразовое, фрукты, йогурты. Порции такие, что я часто отказываюсь от ужина. Обуви, гляньте, — под цвет любого наряда, — Елена Аврамовна открывает полочку в коридоре и достает несколько пар новых цветных балеток. — Стирают, убирают. Правда, я с учетом того, что у меня много мягких игрушек, сама слежу, чтобы пыли не было. Стараюсь, как писал Есенин, скупее быть в желаньях… А то, бывает, люди комнату на общей кухне отпишут, а хотят, чтобы перед ними все плясали.

Ежемесячно на банковскую карточку Е. Корсак перечисляются пенсия и рента. В ответ на вопрос, на что она эти деньги тратит, собеседница вспоминает обязательства перед покойными родственниками.

— Все могилы благоустраиваю. Переживаю, что в этом году не смогла съездить в Брест на кладбище к мужу и его сородичам, побоялась — слабость, увы, нарастает, — сокрушается собеседница. — А вот на прошлых выходных в Минск получилось — села на маршрутку — и в Свято-Духов кафедральный собор помолиться наведалась, и на кладбище в Чижовку — мать свою навестила, прибрала могилу.

По условиям ренты и договоренности с администрацией Елена Аврамовна вправе покидать территорию пансионата.

— Сообщаю всем, куда еду, когда собираюсь возвратиться, и смартфон всегда беру с собой, — рассказывает она. — Даже себе безлимитный интернет оформила. Если к назначенному времени меня нет — уже звонят. Стараюсь двигаться, побольше ходить пешком.

Следуя «зожному» принципу, выходим с собеседницей погулять на территорию пансионата. Замечаю, что закрывая комнату, Е. Корсак тщательно проверяет, везде ли выключен свет.

— А чего вы удивляетесь? — поясняет. — Хоть я коммуналку здесь и не плачу, но электричество берегу. Даже в общих коридорах выключаю. К казенному тоже нужно бережно относиться.

Напоследок интересуюсь у рентницы, не тоскует ли она по своей квартире, в которой провела так много лет.

— Бывает, конечно, нахлынет, — на мгновение задумывается Елена Аврамовна. — Но потом ловлю себя на мысли, что если бы там осталась, вряд ли бы столько прожила. Я ведь доживать сюда ехала.

Здесь мне нравится, все у меня есть

Всего в пансионате «Свiтанак» сегодня проживают шесть рентников, и все — женщины.

— Договор ренты можно заключать и при условии обслуживания на дому, — уточняет директор пансионата Анжела Носкова. — Но когда человек нуждается в круглосуточном наблюдении и медпомощи, обеспечить это достаточно проблематично, поэтому и предлагают поселение в стационарное учреждение.

В отличие от Е. Корсак, большинство рентников в пансионате могут передвигаться только с посторонней помощью. А одна из них — Мария Михайлова — не встает с кровати. За ней ухаживают в отделении паллиативного ухода. Дочь и зять Марии Демьяновны умерли от коронавируса шесть лет назад. Женщину досматривала прихожанка церкви, которую пожилая женщина раньше посещала. Прихожанка и принесла ей газету, где рассказывалось о судьбе одинокой минчанки, добровольно переселившейся в пансионат взамен на жилье и довольной своим выбором. Мария Демьяновна решила последовать ее примеру и тоже отписать квартиру государству в обмен на уход.

Раиса Мяделец — самая возрастная из рентниц, ей 93 года. В пансионате живет уже 12 лет. Решение о том, что воспользуется социальной рентой, приняла вместе с мужем. На тот момент ей был 81 год, а супругу 80. Детей у них не было. Как и родственников, готовых взять на себя заботу о них. Вскоре после переезда в пансионат муж умер и пенсионерка осталась одна. От общения с журналистом Раиса Никифоровна отказалась, сославшись на неважное самочувствие и потребность в тишине и уединении.

А вот 82-летняя Раиса Пучковская, несмотря на серьезные проблемы с речью, охотно ответила на все вопросы. Застали ее в зале адаптивной физической культуры, где она с инструктором занималась гимнастикой. Это, как она призналась, одно из ее любимых занятий. Девять лет назад Раиса Михайловна повредила колено и сломала шейку бедра, и с тех пор может передвигаться только в инвалидной коляске. К специалистам местного территориального центра социального обслуживания населения обратилась сама и попросила, чтобы ее переселили в пансионат.

— Здесь мне нравится, все есть, — с улыбкой сказала женщина. — Об одном только мечтаю — съездить в гости к cвоей племяннице!

Директор Минского городского социального пансионата «Свiтанак» Анжела Носкова:

— Договор пожизненного содержания с иждивением с государством (в его лице выступает местный исполнительный и распорядительный орган) предусматривает, что плательщик ренты (в данном случае — наш пансионат) обязан обеспечить потребности гражданина, с которым заключен договор, в жилище, питании, одежде, уходе, а также оплатить ритуальные услуги в случае его смерти. Гражданин передает свое жилье в собственность города, а взамен получает полный пакет социальных услуг, сохраняет свою пенсию и еще получает ежемесячную рентную выплату в размере двух базовых величин.

Оформляя ренту, пожилой человек может получать уход и на дому. Но если он хочет или есть объективная потребность в круглосуточной медицинской помощи, то переселяется в социальный пансионат. Для рентника создают условия повышенного комфорта. Для него обязательно выделяется отдельная просторная комната, в которой есть санузел и все необходимое для жизни, включая бытовую технику. Это, по сути, однокомнатная квартира. Заселяясь, гражданин вправе взять любимые предметы обихода, личные вещи, чтобы они напоминали о его родном доме. Одежду и обувь для рентника приобретают с учетом его предпочтений. Помимо ухода, круглосуточно оказывается и медицинская помощь.

Претендовать на социальную ренту вправе одинокие граждане Беларуси, у которых нет трудоспособных родственников (детей, супругов), обязанных по закону их содержать.

Договор ренты обязательно должен быть нотариально удостоверен, а также подлежит государственной регистрации. Если хотя бы одно из этих условий не соблюдено, договор считается недействительным.

Справочно

С 2012 по 2026 годы в пансионате «Свiтанак» заключено 19 договоров пожизненного содержания с иждивением. Сейчас на стадии оформления еще два.

Фото автора