Кто верховодит на баррикадах. Эксперт — о том, почему сценарии «цветных революций» запускают в странах ЕС

Мир, основанный на правилах, означал, что есть государства второго сорта, которые по умолчанию являются полигоном внешнего влияния. В этих странах, убежден Запад, ему можно все, в том числе свергать правительство, маскируя это под народные бунты. Но теперь эти же политсхемы возвращаются к тем, кто их породил. Где заканчивается внешнее влияние и начинается реальное недовольство?

Таинственный «Черный блок» Вся идея «цветных революций» построена на якобы несоразмерном применении силы. Сначала государство провоцируют незаконными акциями, а затем выжимают максимум из картинки и, если получится, сакральных жертв. Технология нехитрая, но для окончательной победы необходимо, чтобы власть раскололась внутри себя. Горящие улицы и гудящие соцсети влияют не столько на обывателя, сколько на правящую группу. Потому что в любом нормальном государстве жечь машины и строить баррикады можно лишь до тех пор, пока правоохранители не получат команду реагировать.

И только если команда сверху не поступает, происходят те самые захваты административных зданий и даже правительственных учреждений. Но там, где протестующие видят стихийную победу уличной «революции», специалисты ведут речь о заговоре элит — по той простой причине, что современные системы безопасности и технические средства не оставляют протестующим шанса, если, конечно, им специально не подыгрывают. Франция в этом ряду стоит особняком, потому что никогда «цветные революции» по образцу Югославии и стран СНГ не происходили в Западной Европе. Более того, нынешние протесты отличаются от классических сценариев тем, что со стороны демонстрантов мы видим не мирные шествия, а, наоборот, грабежи и насилие без лидеров. Например, во Франции всю ответственность за происходящее взял на себя некий «Черный блок». Неизвестно, существует ли такая организация в реальности или же она выступает только внешним прикрытием для чужих действий. Тем не менее средства массовой информации пишут, что впервые антиглобалисты, «желтые жилеты», профсоюзы и студенты объединились под управлением того самого «Черного блока». Образно выражаясь, «Черный блок» — это не организация, а метод. У «Черного блока» нет единого лидера, штаб-квартиры или фиксированного членства. К нему присоединяются анархисты и радикалы, а главной отличительной чертой является черная одежда, маски и очки. Получается, что форма важнее содержания. Ведь через полгода во Франции выборы, и обоснованно недовольные граждане могли бы проголосовать за нового президента. Однако протестующим не нужны выборы — в данном случае Франция выступает точкой сборки радикального протеста для всей Европы. Эволюция революции Поскольку между Европой и США в последние годы пробежала черная кошка, вполне возможно, что страны первого мира, как они себя называли раньше, стали точно такой же ареной уличного воздействия, которой некогда было СНГ. Вопрос только, кто именно делает эти революции в Европе.

Люди могут стихийно собираться и протестовать, но любые сложные цикличные массовые действия требуют координации, особенно если речь об интернете. Мы в Беларуси с удивлением наблюдаем довольно знакомую картину, когда во Франции людей водят по маршрутам, собирают на центральных площадях раз в неделю, а также учат тактике — как одеваться, как применять фейерверки и лазеры, как смешать бензин с моторным маслом и делать горючие смеси. Все это происходило и в Беларуси в 2020 году, но тогда «прогрев» с участием внешних сил начался примерно за два месяца до выборов. Во Франции до выборов еще полгода, и такая глубокая протестная активность говорит о том, что организаторы хотят не просто сбросить Эммануэля Макрона, но и заставить правящую партию уйти досрочно. Ведь без поддержки парламента власть французского президента будет крайне ограниченной. Вместе с тем французский сценарий разыгрывается и в других странах Европы. Интересно, что формально беспорядки происходят «ради повышения уровня жизни», но в реальности самые бедные страны ЕС — Румыния, Болгария, Латвия, Греция и некоторые другие — бунтами не охвачены, хотя там проблем значительно больше. В то же время такие страны, как Албания, которая также оказалась в водовороте демонстраций, говоря образно, никогда и не жила хорошо, поэтому снижение жизни как формальный повод крайне сомнителен. Скорее, кто-то показывает определенным странам, кто в европейском доме хозяин. Двойные стандарты Ирония в том, что Эммануэль Макрон и другие западные правительства сейчас выступают с тех же позиций, которые сами еще недавно критиковали в Беларуси: за наведение порядка и восстановление конституционной законности. В государствах ЕС экстренно меняют законодательство, в том числе страховое, чтобы защитить от погромов бизнес, туристов.

Полномочия полиции расширяются, при необходимости привлекают и армию. Вводится даже комендантский час, чего, к слову, не было в Беларуси. Но зарубежные средства массовой информации как воды в рот набрали: нет гневных тирад с осуждением европейских властей за жесткие разгоны вышедших на улицы людей. При этом европейские аналитики, комментируя протесты, транслируют те же идеи, о которых всегда говорили мы, что параллельно с условно мирным протестом действует радикальное ядро, задача которого — провоцировать максимально жесткие ответные меры, тем самым раскручивая спираль насилия. Однако все это не снимает той ответственности, которая лежит на Франции и других государствах ЕС. В какой-то момент эта группа стран посчитала, что вести войну в Украине для них безопасно и посильно финансово, однако запас прочности ЕС иссякает, а вместе с ним снижается уровень жизни европейцев. В этой связи закономерно, что люди недовольны: их оставили один на один с дорогими коммунальными платежами, дефицитом топлива, а также перспективой многолетней войны. Молодежь возмущается вполне оправданно: будущее в такой системе есть далеко не у всех.

Однако протестовать можно сугубо в правовых рамках, а нарушение закона политическими активистами преследуется в любой стране. Такова позиция и Беларуси. Ни в одном государстве демонстрации не могут идти по принципу «все позволено». Поэтому тем удивительнее, что вместо наведения порядка французские политики продолжают плакаться в жилетку — мол, как такие бесчинства стали возможны? Но практически никто западных нынешних политиков не жалеет. Потому что нужно к оценкам действительности подходить не с двойными стандартами, а честно отстаивать интересы своих граждан.

В ТЕМУ

Как ни удивительно, можно говорить об эволюции «цветных революций». Движение BLM и протесты в Гонконге недавно стали первыми ласточками, когда сетевая организация бунта не ставила цели достижения политического лидерства в стране. Уличные погромы никого не вели к власти, как это обычно происходило в СНГ. То есть были технология, ресурсы, люди, но ставилась задача не захватить власть, а, скорее, влиять на конкретные западные круги.

Сергей КЛИШЕВИЧ, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси, кандидат исторических наук.