Анатомия европейского бунта: конфликт поколений и глобальное переустройство

Европа переживает крупнейший системный кризис, который только начал приобретать осязаемые формы в виде синхронных волн массовых протестов, уличных беспорядков и погромов, охвативших ключевые государства Европейского союза и Балканского региона. Происходящие события выходят далеко за рамки привычного выброса эмоций. Они знаменуют собой разрушение социальных и экономических оснований, на которых строилось европейское процветание после Второй мировой войны.

Когда бумеры были молодыми Попытка евробюрократии и транснациональных элит списать дестабилизацию исключительно на внешние силы свидетельствует о неучете главного фактора — Старый Свет столкнулся с внутренним коллапсом собственной социально-политической модели. Современный европейский протест отличается беспрецедентной географической широтой и синхронностью. Если в предыдущие десятилетия социальные взрывы носили локальный характер и быстро гасились точечными финансовыми вливаниями, то нынешняя волна накрыла одновременно Западную, Южную и Юго-Восточную Европу. Костяк протестной массы составляет молодежь. И это не случайно. Сегодня в странах ЕС мы наблюдаем жесткий разрыв в положении между поколением бумеров (лица старше 50 — 70 лет) и молодежью младше 35 лет (миллениалы и поколение Z). Поколение бумеров, чья молодость пришлась на период бурного экономического роста и соцреформ 1960 — 1970‑х, сосредоточило в своих руках до 50 процентов всех национальных богатств и недвижимости на Западе.

Когда бумеры были молодыми, стоимость семейного дома равнялась одной годовой зарплате представителя высших слоев среднего класса, а учебу в колледже можно было оплачивать подработкой в течение года.

Сейчас ситуация принципиально другая. Для покупки того же жилья молодому человеку требуется уже от восьми до десяти годовых зарплат, а образование оставляет его с кабальными долгами. Изнуряющая гонка Проблемы в ЕС накапливались не одно десятилетие. Сперва начался постепенный перенос принятия решений из национальных парламентов в невыборные брюссельские комиссии, а европейские граждане стали медленно терять возможность влиять на экономический курс своих правительств.

Внедрение в промышленность и аграрный сектор экологических ограничений и углеродных налогов вело к постоянному сокращению фермерских хозяйств, неуклонно сокращало число малых и средних предприятий и ускоряло процесс выноса производств за пределы Евросоюза. За этим последовало ослабление инженерной школы и технологического потенциала. Все это изменило структуру экономики и в реальности привело к разрушению конкурентного потенциала западноевропейской промышленности. Поддержание среднего уровня потребления превращается в постоянную и изнуряющую гонку. Потеря работы и жизнь на социальные пособия становятся формой консервации нищеты. И как результат у многих исчезает уверенность в будущем, люди не видят перспектив и чувствуют себя выброшенными из жизни. Социальный контракт не действует Процесс разрушения западной системы накапливает внутреннюю энергию за счет двух фундаментальных факторов — нарушение базового социального контракта и провал политики мультикультурализма. На протяжении второй половины XX века социальный мир внутри западного общества определялся неписаным социальным контрактом. Корпоративные элиты гарантировали, что «каждое новое поколение будет жить лучше, безопаснее и богаче предыдущего», а простые граждане не делали ничего, что могло помешать западноевропейским корпорациям эксплуатировать страны Глобального Юга. Сегодня этот принцип не работает. Наиболее уязвимые слои общества (это касается и молодежи) уже ощущают себя «угнетенной группой».

Еще одним фактором стал катастрофический провал модели мультикультурализма. Вывод реального производства в Азию сопровождался и открытием европейских границ для миллионов нелегальных и легальных мигрантов, что способствовало сдерживанию роста стоимости местной рабочей силы.

Политика приема мигрантов в Европе строилась на ложном допущении, будто любой человек, перемещенный в эту языковую и культурную среду, автоматически станет лояльным гражданином. На практике внутри сверкающих мегаполисов сформировались огромные параллельные общества — «бантустаны», действующие по собственным законам и рассматривающие европейскую территорию не как родину, а как «территорию войны» в рамках радикальных религиозных представлений.

Но попытки поправить ситуацию показали, что национальные государства ЕС потеряли значительную часть политической и экономической субъектности, а управление странами перешло к «выращенным в пробирке» управленцам (коллективным Макронам и Калласам), не имеющим тесной связи с собственным народом и действующим исключительно в интересах транснационального капитала. Кризис идет по нарастающей Нарастающий хаос на улицах европейских городов ставит вопрос о том, в чьих интересах будет использован данный кризис и какова дальнейшая траектория развития Евросоюза. Протесты и беспорядки становятся удобным поводом для управляемой утилизации остатков социального государства, окончательного сокращения среднего класса и трансформации ЕС в жесткую автократию. В частности, отчетливо видны отдельные признаки, связанные с переделом прав собственности, которые подтверждают, что процессы строительства новой реальности уже запущены. Так, транснациональные инвестиционные фонды уровня BlackRock активно скупают колоссальные объемы жилой недвижимости, коммунальной инфраструктуры и земельных угодий у мелких собственников в странах Европейского союза, превращая их в беззащитных арендаторов.

Спираль трансформации европейского пространства, вероятнее всего, будет развиваться по вполне предсказуемой схеме. Инфляция, урезание социальных выплат и жилищный кризис ведут к лавинообразному росту гнева молодежи и рабочих. На фоне этого прогнозируемо смыкание протестных акций с погромами, организованными в том числе и криминальными группировками. Для усмирения толпы может понадобиться введение комендантского часа или даже военного положения. А далее под предлогом «национального спасения» отмена различных трудовых и социальных гарантий. Естественно, при таком развитии событий власть будет консолидирована в руках брюссельской евробюрократии и транснациональных корпораций с окончательным подавлением национального суверенитета различных государств.

Нынешний европейский бунт — это не временный эпизод и не случайный сбой системы. Это, похоже, проявление закономерного финала 300‑летнего цикла доминирования западноевропейской цивилизации, построившей свое благополучие на экспансии, неэквивалентном обмене со странами Глобального Юга. И сейчас закладывается фундамент нового многополярного и более справедливого мира.

МОМЕНТ ИСТИНЫ

Западная Европа переживает момент истины, и никто не знает, до каких пределов дойдет реальный процесс разрушения. Но определенные предположения можно делать уже сейчас.

В нарастающем протесте не просматриваются конструктивные идеи или системные решения. Наоборот, он превращается в деструктивный перфоманс — погромы, поджоги, уничтожение имущества ради самого процесса разрушения. Западная Европа сегодня наглядно доказывает, что бунт у них — это явление беспощадное.

Во Франции и ряде других стран наблюдается поразительный феномен. Левые силы признали новыми «угнетенными меньшинствами» иммигрантские массы, а европейское общество объявлено вечно виновным за грехи колониализма. На этой почве возник альянс партий вроде «Непокоренной Франции» Жан-Люка Меланшона с радикальными исламистскими структурами.

Андрей САВИНЫХ, эксперт по внешней политике.