Какой была столичная площадь Ленина, на которой вершилась история

Все самые важные события в Симферополе проходили и проходят на центральной площади имени Ленина. К её облику крымчане давно привыкли, хотя, разумеется, со времени основания города она не раз перестраивалась.

БОЛЬШОЙ БАЗАР

Сама эта площадь появилась в начале XIX века. В 1803 году художник Афанасий де Палдо, иллюстрировавший книгу Петра Сумарокова «Досуги крымского судьи», зарисовывал виды нового города. В одном из его рисунков с натуры можно увидеть две «першпективы» — нынешние улицы Александро-Невскую (Р. Люксембург) и Екатерининскую (К. Маркса). Последняя упиралась в главные ворота Ак-Мечети в районе нынешней улицы Некрасова. Как раз от этого места и вдоль стен Ак-Мечети (ул. Севастопольская, затем нынешняя Самокиша и по проспекту Кирова) наметился треугольник, где возник Большой базар (был ещё и Малый базар, который начинался от улицы Октябрьской до Некрасова).

В вершине этого базарного треугольника в начале XIX века получил участок земли чиновник Васильев. Но по-настоящему оценил его лишь купец второй гильдии из Керчи Ицка Лейберович Берг. Он купил это идеальное для торга (по расположению в центре города) место и долго использовал его.

В 1825 году Крым посетило много известных людей. В их числе английский путешественник Джон Уэбстер. В его описании Симферополя (его последипломная книга) он описал этот базар: «В семь мы пошли на “Базар” — это большое открытое пространство площадью от двенадцати до пятнадцати акров (4,8–6,1 га — авт.). Здесь стояли будки, множество тележек и фургонов, в которые были впряжены быки, лошади и многочисленные верблюды; последние лежали, ели или жевали жвачку. Менялы сидели на земле; группы людей ели и пили; татары торговали фруктами, в основном арбузами. Почти все вокруг были облачены в татарские костюмы».

Прошло несколько дней, и Уэбстер увидел здесь же совсем иную картину: «В четверг утром толпа собралась на рынке. Увидев чёрный флаг и решив, что происходит что-то необычное, мы подошли к собравшейся толпе, где увидели, что все наблюдают за тем, как проходит наказание кнутом десяти-двенадцати арестованных. Они пытались сбежать из тюрьмы, убили священника и перебили несколько охранников, вставших на их пути». (Перевод здесь и далее — автора.)

Пётр Завадовский, один из первых крупных чиновников России, купивший бывшее имение А. М. Бороздина в Саблах (с. Каштановое), в 1829 году описывал площадь так: «Особой достопримечательностью Симферополя казался мне его базар. Он был расположен как раз у границы будущего предполагаемого европейского города и его татарской части. В жаркую летнюю пору он представлял собою живописное, интересное зрелище. Загромождённые различными плодами, стояли здесь по всем направлениям многочисленные арбы и мажары: под плетёными, подобными кибиткам, покрышками расположены были лавочки промышленников. Среди них находились и походные харчевни, в которых жарились и варились различные яства...»

В 1852 году Симферополь посетил известный авантюрист и путешественник Лоренс Олифант (британский писатель, мистик и христианский сионист). Он оставил одно из лучших описаний городского рынка. «Ежегодная ярмарка, что проходит в первую неделю октября, отличалась большим разнообразием костюмов и характерных черт Крыма… Огромная площадь, раскинувшаяся на много акров вокруг, представляла собой беспорядочную смесь будок, верблюдов, тележек, дрожек, быков и ярких групп. Здесь можно увидеть русского мужика с рыжей бородой в ботфортах и в овчине, мило болтающего с ярко одетым татарином, который только что проскакал галопом через степь, но сидит на своём коне так, будто бы тот является его неотъемлемой частью... Далее среди толпы проплывает платье какого-то благочестивого хаджи в зелёной чалме, который спорит с двумя молодыми дамами, которые не надели шляпок и на которых бойкие шапочки парижских гризеток. Мы сравнивали их с закутанными женщинами, которые пугались, заметив, что нечестивый мужчина разглядывает их окрашенные хной пальцы. На узких дорожках видны греки. Они спорят с русскими евреями в длинных чёрных бородах и длинных чёрных плащах. Здесь заключаются пари — кто сумеет заключить лучшую сделку. Здесь и дикие с виду ногайцы, и солдаты-казаки, что-то покупающие у армянских и немецких лавочников. Есть большие будки, похожие на большие кибитки цыган, но которые никак не связаны с голоштанными представителями этой расы, которых тоже много на ярмарке. Здесь изобилие соблазнительных плодов, огромные кучи абрикосов, виноградов, персиков, яблок и слив. Здесь любой за фартинг купит более, чем сможет унести...»

15 ноября 1858 года Берг в просьбе на имя императора Александра II отмечал, что «на отведённом ему месте со всех четырёх сторон фасадных улиц совершенно окончил строительство лавок», и просил дать узаконенную бумагу об этом. А 16 декабря губернский архитектор Константин Иванович Гоняев составил «план местности, состоящей против Базарной площади, принадлежащей купцу Ицке Бергу, заключающей площадь 69,5 квадратных сажени (315 кв. м), расположенную по ул. Кирова, 35,33 сажени (75 м) по Некрасова, 20,66 сажени (44 м) и по Севастопольской 33 сажени (70 м)».

ГРАНД-ОТЕЛЬ — ОБЩАГА ДЛЯ КРЕСТЬЯН

В конце XIX — начале XX века площадь обстроили доходными домами. О «новостройках» тех лет, их архитектуре можно судить по угловому дому на пересечении проспекта Кирова и улицы Горького — банк и магазин братьев Тарасовых. К концу XIX века наследники Берга отдали двухэтажное здание (как раз на его месте сейчас ступеньки возле Музыкального театра) под гостиницу. Содержатель назвал её претенциозно — «Гранд-отель». А справочная книга сообщала: «Для господ, приезжающих в Симферополь, рекомендуется первоклассная гостиница Гранд-отель, перешедшая в ведение М. И. Божко (бывшего содержателя ресторана в городском саду в продолжение нескольких лет). Гостиница вновь отремонтирована, с 36 номерами от 1 рубля до 3 рублей в сутки. Роскошная обстановка: мраморная баня и ванны. Электрическое освещение, телефон, комфортабельный ресторан. Хорошая кухня. Погреб напитков лучших фирм, комиссионер к каждому поезду на вокзале».

После революции «Гранд-отель» переименовали в… «Дом крестьянина». В хрестоматии «Крым» 1930 года читаем: «Дом крестьянина и общежитие для крестьян. При нём сельскохозяйственный и ветеринарный музей, агрономическое, юридическое и справочное бюро, библиотека и читальня».

В послевоенный период гостиницу переименовали в «Симферополь» (интересно, что бывшая гостиница «Украина» сейчас так и называется — «Гранд-отель „Симферополь“»). На втором этаже работал клуб коммунальников. Внизу находились лучшая в городе столовая, парикмахерская, а со стороны Севастопольской — душевые. В 60–70-е годы в здании со стороны центрального универмага работал рыбный магазин «Атлантика».

НАРОДНЫЙ ДОМ, ПЕРВЫЕ ТРАМВАИ И ВРЕМЕНА ОККУПАЦИИ

Интересные бытовые картины рисовал в своём путеводителе по Крыму видный краевед Василий Кондараки: «Для приезжего в Симферополь, без сомнения, всего интереснее взглянуть на быт и развлечения татар, которых он найдёт в их национальных кофейнях, расположенных вокруг базарной площади. В кофейни эти каждый любопытный может войти и потребовать чашку кофе, стоящую 5 копеек (по Куприну, в Балаклаве чашка кофе с сахаром стоила лишь 3 копейки). Из местных приготовлений считаются лакомствами: султанские пирожки и шашлыки, которые приготавливаются некоторыми туземцами для продажи и не дороже 3–4 копеек за штуку».

Постепенно площадь начали благоустраивать: строили балаганы, в том числе из железа, появились каменные корпуса лавок для продажи мяса, рыбы и других товаров. В 1906 году над зданием «Народного дома» — входа на базар со стороны нынешней улицы Чехова — установили первые в городе «башенные часы фирмы московского купца, часовых дел мастера Андрея Александровича Энодина, стоимостью 1192 рубля», о чём с гордостью писала Дума (сейчас на этом месте «Памятник ополченцам всех времён»).

Место будущей площади Ленина было также облюбовано трамваями. Здесь пересекались несколько маршрутов. Трамваи объезжали Львиный фонтан и далее разъезжались — одни на вокзал, другие на будущий Куйбышевский рынок, третьи наверх — в Старый город. Постепенно трамвайные линии переносили всё дальше от площади, и наконец Симферополь потерял свой первый общественный транспорт, ходивший с 1914 года.

Здесь же на площади разбили небольшой Пушкинский сквер — ряд деревьев и памятник великому поэту. Сохранились фотографии первого варианта памятника Пушкину в столице Крыма.

Это место было также популярно у немецких оккупантов, захвативших город в ноябре 1941 года. Здесь на одном из зданий немцы установили информационный щит со стрелками, который показывал расстояния от крымской столицы до важнейших точек Третьего рейха и столиц мира. Наверху фотографии можно видеть надпись Ssimferopol — именно так немцы писали название нашего города. Площадь также была связана и с печальными событиями времён Великой Отечественной. На одном из снимков того времени можно видеть повешенного в Пушкинском сквере с надписью на груди «Еврей».

После войны площадь всё плотнее застраивалась, и даже нельзя было предположить, что когда-то эта часть города превратится в огромную площадь. Но город развивался, и потребовалась большая улица для демонстраций и место для большого памятника пролетарскому вождю.

ДАЙТЕ ЛЕНИНУ МЕСТО!

Памятников Ленину в городе было немало, их время от времени открывали в новых местах. Кроме сохранившегося «сидячего на скамейке» у железнодорожного вокзала, в разные годы были памятники со Сталиным в разных местах города, ещё один был на месте нынешнего памятника Екатерине II и небольшой — в начале улицы Розы Люксембург, напротив Пушкинской. А монументального не было. Вот под эту цель и снесли здания исторического центра.

Реконструкция началась в конце 50-х. В этом сильно застроенном районе постепенно снесли достаточно много зданий, уничтожили один из символов города — городской фонтан, убрали Пушкинский сквер, спилили старинные деревья. А ещё несколько зданий пришлось снести, чтобы изменить форму площади — ранее улица Севастопольская подходила под острым углом к проспекту Кирова, пришлось свернуть её немного вправо, чтобы через сотню метров повернуть опять налево. Это придало площади квадратную форму и увеличило её размер. Сейчас даже трудно представить, что улица Севастопольская проходила прямо сквозь нынешний Музыкальный театр или что место, где стоит памятник Ильичу, слева и справа объезжали трамваи.

Сначала был построен Дом профсоюзов. В 1960-м возвели Дом Советов (нынешний Совмин). Сохранились редкие фотографии, на которых видно, что Совмин уже построили, а здание молокозавода ещё стоит; Дом Советов построен, а здание Народного дома с часами ещё не снесли…

Даже после постройки в 1977 году здания Музыкального театра некоторое время арендтовский «Дом с ангелочками» стоял, но, увы, тоже «попал под сокращение». Зато появилась главная достопримечательность площади — памятник В. И. Ленину, созданный по проекту ленинградского скульптора В. Г. Стамова и крымского архитектора В. В. Попова. Бронзовая фигура Ильича высотой 5,5 метра возвышается на постаменте из красного полированного гранита (общая высота — более 10 метров). На установленной рядом стеле высечены слова: «Памятник Владимиру Ильичу сооружён в год 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции трудящимися Симферополя» (1967 г.). После постройки Музыкального театра площадь приняла свой нынешний вид и стала главной площадью Крыма, где проходят митинги, выступают артисты и певцы, стоит новогодняя ёлка…

КАК ФОНТАН НАПОИЛ ГОРОД

После Крымской войны, во время которой особенно остро ощущался дефицит воды, из ставка генерала Славича (район симферопольских ставков за Центральным рынком) на Базарную площадь был проведён водопровод и устроен Базарный фонтан (1865 год). Он давал городу 16–18 тысяч вёдер воды.

Но её явно не хватало. «Принимая среднее суточное количество воды, потребной для каждого человека, за 3–5 вёдер, получим, что общее количество воды, необходимой Симферополю в сутки, равно 120 000 — 200 000 вёдер; доставляется же водовозами только 30 000 вёдер», — писал в 1891 году санитарный врач А. Я. Гидалевич. Перед фонтаном в центре базара находилась санитарная лаборатория имени врача Арендта — великолепный образец архитектуры конца XIX века, прямо дворец.