На завалинке с дедом Василём. О жизни, осени и простом человеческом счастье

Всем привет, честной народ! Вот и октябрь наступил, середина осени. Золотая пора, красота! Посмотрите вокруг, насладитесь. Радость, она всегда вокруг нас ходит рядом, надо только уметь ее заметить и улыбнуться.

Выйду на свою завалинку, сяду, смотрю на пролетающих паучков, греюсь на осеннем солнышке, дышу и надышаться не могу. Облака в небе плывут неспешно и навевают мысли о бренности бытия. Жизнь пролетела, как тот паучок на своей паутинке, — быстро, даже заметить не успел! Но я не шибко на сей счет переживаю, счастья много познал и время ценить научился. Много повидал. И горе, и радость, и вот о чем сейчас все время думаю: никогда в Беларуси так хорошо люди не жили, как сейчас. Удивляюсь, как некоторые этого не ценят, а иные даже не замечают. Ведь это чудо чудесное — все дороги людям открыты: учись, профессию себе выбирай какую пожелаешь, бизнесом можно заниматься, путешествовать, хочешь — дом покупай, хочешь — квартиру строй, деток рожай — государство выплатами стимулирует, а в магазинах — изобилие, о котором я и мечтать раньше не мог. Столько колбас мы с бабкой за жизнь свою не съели, сколько сейчас сортов в одном только нашем сельмаге. Благодать!

Я люблю осень, она отвечает моему душевному состоянию. С возрастом становишься нетороплив, рассудителен, сперва думаешь, а потом делаешь, а не наоборот, как бывало в молодости. Хотя, говоря откровенно, многие и с возрастом ума не наживают. Я часто об этом думаю. Сколько ж дураков и охламонов в мире, прости меня господи, и как бы всем нам легче жилось, кабы каждый на совесть делал то, что должен делать, а говорил только то, что знает, а не разную чепуху. Мы телевизор вечером все время смотрим, а потом на следующий день всей деревней обсуждаем мировую политическую повестку. И удивляемся: как с этими западными политиками вообще дело можно иметь?

Вы меня простите, если я что-то не так скажу, я дедушка старый и в политике мало что понимаю. Больше по сельскому хозяйству и животноводству. Мы с бабкой курей держим. Хорошие курочки, а вот с петухом не повезло — совсем неудачный. Чучело какое-то, а не птица. То ли дело прежний был — орел, а не петух. Я его де Голлем звал: гордый, сильный, умный. А этого Макроном нарекли. Из всех достоинств — хвост пушистый и голос громкий. Шут гороховый. Ничего не может, даже куры в курятнике над ним хохочут и иногда поколачивают. Уж до чего моя бабка — женщина сердобольная, но и та не выдержала: бери, говорит, дед, топор и секи ему башку, надоел, ирод. Так что пойдет в суп наш Макрон. Жаль костлявый шибко, навара много не будет.

Или вот еще. У соседа козел живет — паскудный до жути. Все, что плохо лежит, сожрет, проходимец. Пачку сигарет надысь слопал, а в нашем огороде — в капусту повадился лазить. Ни о чем не думает, кроме как бы только другим напакостить и что-нибудь чужое слямзить. Сам худой, а взгляд безумный, сосед ему кличку дал — Мерц. И немцем еще зовет почему-то. А бабка Марья, у нее синий дом, первый в деревне, утку назвала — Кая (крякает без умолку и все без толку, а доходит до нее, вот уж правда, как до утки — на третьи сутки), а овцу — Урсула. Отару свою та Урсула ни разу с поля домой не привела, все по соседним дворам таскается — совсем непутевая.

Фермер у нас один завелся — хороший мужик, работящий. Только вот индюки у него не ведутся в последнее время, хоть тресни — никак не может доминантного вожака в индюшачью стаю подобрать, альфа-индюка найти. На вид вроде все как положено — напыщенные и аристократичные, а на деле — воробьи общипанные. Мы его индюшачье племя теперь английским парламентом зовем: там вожаки тоже в последнее время часто меняются. А местность, где когда-то был старый развалившийся колхоз, который снесли за ненадобностью, мы Прибалтикой окрестили. Объяснять почему?

У нас на селе вообще народ с юмором, любит шутки всякие. Быка в соседнем хозяйстве, например, Трампом нарекли, он рыжий, упрямый и на всех кидается с рогами, бодается. А как лопатой по лбу получит, в сторону отойдет и смотрит: дышит тяжело, копытом землю гребет… Вид грозный имеет, только никто его не боится. Даже внучок летом пальцем показывал и хохотал: дескать, гляди, дедушка, какой чудной и забавный!

Да, хорошо тут у меня на завалинке. Однако пойду. Что-то Макрон там наш опять шибко раскукарекался. А мне еще топор наточить надо.