Игорь Тур: Папа и мама: паритет авторитетов

«Прыгать!» — звучит от сына всегда, когда я возвращаюсь с работы, а мой суетолог уже прибыл с мамой-извозчиком из детского сада. «Прыгать!» — это бери, папка, на руки и подбрасывай до потолка. Изучение гравитации сменяется аттракционом «Цирк дю Солей»: я держу Сашу за руки, он ногами упирается в мои, поднимается с упором, как по стене, по папиным животу и груди — и встает во весь рост на мои плечи, чтобы резко сигануть назад вниз головой, а папка, не отпуская руки сына, на лету фиксирует локтями детские ножки. Волосы трюкача чуть касаются пола, сын заливисто смеется, я радуюсь, седая жена допивает валерьянку, кот уходит в другую комнату подальше от этого дурдома человеческого…

«С папой весело!» — этот возраст уже пришел, так что «Мама! А где папа?» Супруга немного обижается, мол, что я не так делаю? Хотя все просто: мячик нужно бросать, чтобы он иногда прилетал сыну легонько в лоб, и кричать «Джаггернаут!»; если слона берет за хобот, то крутит его, как молот, чтобы запустить подальше, — бери за шею жирафа и делай то же самое; если на машинку сел кататься по траве — толкай, но обязательно так, чтобы Саня навернулся аккуратно на газон, и ты мигом падай рядом: он смеется, ты смеешься, валяетесь по земле, рассматривая облака, пока он не заползет на тебя с улыбкой: «Па-а-а-апа!» Чисто мужской движ — как и мечтал.

С мамой же хулиган придумал другую игру: надевает другого слона (у нас вообще дома — фан-клуб Elephant), в виде авиаподушки на шею, как корону, типа он царь. А жена расставляет подданных, вдоль которых ходит слоновий король, а ему все кланяются (роль десницы, принуждающей плюшевых, отводится жене): мышка до самой земли, мишка туда же, крокодилу приходится аж поменять привычное горизонтальное положение на вертикальное — но что поделать, коли король изволит? Смотрю на это и думаю: как точно игра характеризует стиль отношений сына и мамы…

«А ну-ка, подними!» — позже повышаю голос на короля, отказывающегося ужинать макаронами с мясом. Сын, я твой лучший друг (вот бы навсегда…), но есть правила. Так что нет, не дам ни планшет, ни мобильный телефон, и не жалко мне тебе ни яблоко, ни хлеб (а «кирпичик» в деревенском детстве — любимое лакомство). Но сначала — мяско, и без вариантов. Саня кричит, лезет драться, получает сдачи и снова лезет, завершая бунт демонстративным броском пульта через всю комнату. «Ну-ка, подними!» — и мой трехлетка, сжав губки, сполз с дивана, поднял, вернулся, накрылся с головой одеялком и еле слышно сквозь слезы процедил: «Ма-а-а-ам…»

И подполковник МЧС в секунду уже мчится из дальнего конца дома, умещая всего в двух руках все варианты по запросу: яблочко, хлебушек, три гаджета на выбор, две книжки, мяч, меч — и все подданные собрались тебе на поклон, если хочешь. А не хочешь мясо? Как скажешь, золотой, я готова всю ночь тебя караулить, когда ты до колик объешься белым наливом на голодный желудок. Ибо же король растет… Но хотел сын уже лишь, чтобы обняла и успокоила. Папа — это когда весело, когда плохо — нужна мама.

Когда в подростковом возрасте это пройдет, будет у меня с женой трагедия, но разная. «Я с друзьями гулять!» — скажет сын, и папа будет думать «хоть бы ему было весело, как со мной раньше», а мама — «хоть бы ему не было плохо, вдруг позовет, а я не смогу быть рядом, как раньше». И родительская трагедия в том, что это неминуемо случится, включая жестокое «Ну что? Отстаньте!», это вопрос времени.

Но и это пройдет, когда Александр многое переосмыслит. Все это проходили. Я ведь тоже был… Колючий? Годами — или дольше. Но «Цирк дю Солей» дома мы разучили потому, что когда-то так я взбирался по папе и сигал вниз — он приедет в гости, усядется на диван и будет, как и раньше, улыбаться, что от этого представления весело уже не только его сыну, но и его внуку. А к маме вечером, когда все уснут, положу голову на колени и тихонько процежу: «Ма-а-ам, я так устал» — хотя и не устал вовсе, кажется. Просто это ей, наверное, нужно даже больше, чем мне, — обнять сына и сказать, что «все хорошо, мама рядом».

Игорь ТУР, журналист президентского пула, ведущий программы «Пропаганда» на ОНТ