«Обыкновенный фашизм»: в доме-музее Алексея Толстого рассказали о зверствах нацистов на территории СССР

Органичной частью размещенного в музее-квартире А.Н. Толстого проекта «Плохо причесанный господин» в парижском кафе» выступил мемориальный зал, посвященный «Черной книге», в которой, по словам Эренбурга, он «не был свидетелем, а только записал» ужасающие показания о зверствах нацистов на территории Прибалтики, РСФСР, Советской Украины, Белоруссии и Польши. Вместе с картинами Евгении Кокоревой, воплощающей в красках память о жертвах холокоста, создатели выставки разместили на стенах цитаты из сборника, составленного Эренбургом при участии других писателей. Например, такое свидетельство узника лагеря смерти «Тремблинка»:

- Внутри женского барака находится парикмахерская - голых женщин стригут под машинку, со старух снимают парики. Странный психологический момент, - эта смертная стрижка, по свидетельству парикмахеров, более всего убеждала женщин, что их ведут в баню. Девушки, щупая голову, иногда просили: "Вот тут неровно, подстригите, пожалуйста". Обычно после стрижки женщины успокаивались, почти каждая выходила из барака, имея при себе кусочек мыла и сложенное полотенце. Некоторые молодые плакали, жалея свои красивые косы. Для чего стригли женщин? Чтобы обмануть их? Нет, эти волосы нужны были на потребу Германии. Это было сырье. Я спрашивал многих людей, что делали немцы с этим ворохом волос, снятых с голов живых покойниц. Все свидетели рассказывают, что огромные груды черных, золотых, белокурых волос, кудрей, кос подвергались дезинфекции, прессовались в мешки и отправлялись в Германию. Все свидетели подтверждали, что волосы отправляют в мешках в германские адреса. Как использовались они? В письменных показаниях Кона утверждается, что потребителем этих волос было военно-морское ведомство; волосы шли для набивки матрацев, технических приспособлений, плетения канатов для подводных лодок. Другие свидетели показывают, что волосы шли для набивки подушек кавалерийских седел…

Или же - показания свидетеля массовых казней, устроенных нацистами в глубокой балке Змиёвской неподалеку от Ростова-на-Дону. Там оккупанты заставляли мирных граждан разбирать «груды детских пальтишек, платьев, мужских костюмов, всё в крови», причем без остановки фашистские нелюди привозили новых жертв геноцида, которых «заставляли раздеться догола, подходить к краю оврага, ложиться лицом вниз на уже убитых» по музыку, звучащую из патефона.

Заметим, что выставка Гослитмузея была бы идеальной в год 80-летия Победы, потому что она раскрывает общечеловеческой смысл подвига, совершенного нашими дедами и прадедами и всеми воинами Антигитлеровской коалиции. И весьма символично, что именно Алексей Толстой, Константин Симонов и Илья Эренбург освещали Харьковский судебный процесс над нацистскими преступниками в 1943 году. Потому что за преступлением неизбежно следует расплата.