В Москве открылась исчерпывающая выставка о российском отрезке приключений Винни Пуха
Если глубоко копнуть, первоисточник всего, что окружает нас в современной жизни, можно найти в русской классике или фольклоре, а если не там, то в античной литературе

А если серьезно, ГМИРЛИ им. В. И. Даля рассказал о заграничном и отечественном измерениях бытования сказочной истории. Под новую выставку «С днем рождения, Винни Пух. К 100-летию книги» отдали полностью весь дом Ильи Остроухова, чего не было раньше: масштабный проект о Салтыкове-Щедрине, например, занимал всего две трети старинного особняка в Трубниках.
Почему же культовому медвежонку оказана столь высокая честь? Наверное, потому, что его образ, как и образы друзей Винни, трудами переводчика Бориса Заходера и мультипликатора Федора Хитрука стали идеальным образцом русификации иностранной сказки, хотя с этим в русской литературе вроде проблем нет: Буратино с «Волшебником Изумрудного города» — лучшее тому доказательство.
Понятно, что выставка создавалась прежде всего для детей: здесь тебе и плюшевые мишки, и фигурки осликов и сов, и всамделишный высокий-превысокий дуб, и Кроличья Нора, и шалаш, и коллекция ослиных хвостов, превращенных в шнурок для звонка. Но и голод литературоведа и исследователя культуры проект способен погасить в полной мере.
И вот — настоящее открытие. Оказывается, процесс сочинения песенок Винни-Пухом «подсмотрен» создателями советского мультфильма в трактате Маяковского «Как делать стихи?», где поэт признавался, как он поступает перед тем, как написать стихотворение: «Я хожу, размахивая руками и мыча еще почти без слов, то укорачивая шаг, чтоб не мешать мычанию, то помычиваю быстрее в такт шагам. Так обстругивается и оформляется ритм — основа всякой поэтической вещи, приходящая через нее гулом. Постепенно из этого гула начинаешь вытискивать отдельные слова…» Сравните: «Там-парам-пурум — в затылке! Пум-пурум-карам — опилки! Пум-пум-пум-пум… Если я чешу в затылке — не беда, в голове моей опилки — да-да-да!»
Кстати, музей показал подлинник (!) черновика стихотворения Бориса Заходера из архива РГАЛИ «Хорошо живет на свете Винни Пух», со значительными расхождениями с версией, которую мы все знаем:
И неважно, чем он занят,
Если вдруг он птичкой станет,
А он непременно станет птичкой,
Если вовремя подкрепится медом…
А вот перед нами — карандашные эскизы образов Винни, Пятачка, детальные раскадровки, музыкальный расчет (прикидка, как песенка ляжет на кадры серии «Винни Пух идет в гости») и настоящий протокол заседания художественного совета киностудии «Союзмультфильм» от 12 августа 1969 года о приеме первого мультика из цикла. И вот что важно: судя по эскизам, колоритный поросенок у создателей родился сразу таким, какой он есть, а вот Винни Пух, если бы в 1963 году художники повернули не туда, мог стать худощавым и взъерошенным, что убило бы 90% обаяния.
Остается добавить, что главный зал Дома Остроухова изобилует картами «Земли Винни Пуха» и всего поэтического пространства сказки, при виде которых тоска по безвременно ушедшему детству усиливается в сто пятьсот раз. Надеюсь, что кто-то из посетителей перечитает любимую книжку с детьми, пересмотрит хоть наш, хоть заокеанский мультик, оторвавшись на час от тошной рутины, по слабости ума признанной нами «взрослой жизнью».



