НЮРНБЕРГСКИЙ ТРИБУНАЛ: как судили нацистских преступников / ЛИКБЕЗ BY

К весне 1945 года вопрос «что делать с нацистскими преступниками» оставался открытым. Единого мнения у союзников не было. Уинстон Черчилль предлагал расстрелять главных нацистских преступников без суда. Его логика была проста: эти люди поставили себя вне закона, и формальная процедура им не положена.

В США позиция была иной. Госсекретарь Корделл Хэлл и военный министр Генри Стимсон настаивали на судебном процессе. Стимсон в сентябре 1944 года подал Рузвельту меморандум, в котором писал, что казнь без суда станет «местью, а не правосудием» и дискредитирует союзников в глазах истории. Рузвельт в итоге склонился к этой позиции.

Позиция СССР была твердой: только гласный международный суд. Советское руководство еще с 1942 года настаивало на процессе, чтобы показать миру масштаб преступлений нацизма. На Потсдамской конференции летом 1945 года союзники окончательно зафиксировали это решение.

8 августа 1945 года в Лондоне было подписано соглашение между правительствами СССР, США, Великобритании и Франции о создании Международного военного трибунала. К соглашению впоследствии присоединились еще 19 государств. Приложением к соглашению стал Устав трибунала.

Выбор места для суда был и прагматичным, и символичным одновременно. Дворец правосудия в Нюрнберге уцелел после бомбардировок, а рядом находилась тюрьма, где можно было содержать обвиняемых. Кроме того, именно в Нюрнберге в 1935 году были приняты расовые законы, которые лишили немецких евреев гражданских прав.

Трибунал формировался из представителей четырех стран. Каждая делегировала по одному основному судье и по одному заместителю. От США судьей стал бывший генеральный прокурор Фрэнсис Биддл, его заместителем – Джон Паркер. От Великобритании – лорд Джеффри Лоуренс (он же стал председателем трибунала), заместитель – Норман Биркетт. От СССР – генерал-майор юстиции Иона Никитченко, его заместитель – Александр Волчков. От Франции – профессор уголовного права Анри Доннедьё де Вабр, заместитель – Робер Фалько.

В процессе участвовали и обвинители: от США – судья Верховного суда Роберт Джексон; от СССР – прокурор Украинской ССР Роман Руденко; от Великобритании – Хартли Шоукросс; от Франции – Франсуа де Ментон, которого позже сменил Огюст Шампетье де Риб.

Почему Франция вообще оказалась за этим столом? Вопрос закономерный: страна была оккупирована, а правительство Виши вообще сотрудничало с Германией. Тем не менее Шарль де Голль последовательно добивался для Франции статуса великой державы и полноправного участника послевоенного устройства. К тому же Франция управляла одной из четырех оккупационных зон в Германии. И союзники пошли навстречу: участие Франции придавало трибуналу характер не «суда победителей», а настоящего международного трибунала.

Изначально список обвиняемых включал 24 человека. Но физически на скамье подсудимых оказался 21 человек:

Герман Геринг – рейхсмаршал, главнокомандующий люфтваффе, второе лицо в рейхе после Гитлера. Рудольф Гесс – заместитель Гитлера по партии, который в 1941 году в одиночку улетел в Шотландию. Иоахим фон Риббентроп – министр иностранных дел. Вильгельм Кейтель – начальник штаба Верховного командования вермахта. Альфред Йодль – начальник оперативного штаба. Эрнст Кальтенбруннер – глава РСХА, преемник Гейдриха. Альфред Розенберг – идеолог партии, министр оккупированных восточных территорий. Ганс Франк – генерал-губернатор оккупированной Польши. Вильгельм Фрик – министр внутренних дел. Юлиус Штрейхер – гауляйтер Франконии, издатель антисемитской газеты «Штурмовик». Фриц Заукель – уполномоченный по использованию рабочей силы, ответственный за принудительный труд. Артур Зейсс-Инкварт – канцлер Австрии в момент аншлюса, позже — рейхскомиссар Нидерландов. Альберт Шпеер – министр вооружений. Бальдур фон Ширах – глава Гитлерюгенда, затем гауляйтер Вены. Карл Дёниц – гросс-адмирал, преемник Гитлера на посту главы государства. Эрих Редер – гросс-адмирал, командующий кригсмарине до Дёница. Вальтер Функ – министр экономики и президент Рейхсбанка. Константин фон Нейрат – бывший министр иностранных дел, затем протектор Богемии и Моравии. Ганс Фриче – глава отдела радиовещания министерства пропаганды. Ялмар Шахт – президент Рейхсбанка до 1939 года. Франц фон Папен – дипломат, бывший вице-канцлер при Гитлере.

Заочно судили Мартина Бормана, личного секретаря Гитлера и главу партийной канцелярии, который пропал в мае 1945 года. Его останки нашли в 1972 году при строительных работах в Берлине; в 1998 году это подтвердила ДНК-экспертиза. Скорее всего, он погиб в ночь на 2 мая 1945 года при попытке бежать из города.

Немецкий промышленник Густав Крупп избежал суда из-за неизлечимой болезни. Он был разбит параличом, страдал от старческого слабоумия, не мог самостоятельно передвигаться и вообще не сильно понимал, что ему предъявляют.

Роберт Лей, глава Германского трудового фронта, повесился в камере нюрнбергской тюрьмы 25 октября 1945 года – за три недели до начала процесса. Он использовал петлю из разорванного полотенца, привязав ее к трубе унитаза.

Гитлер, Гиммлер и Геббельс покончили с собой. Генрих Мюллер, глава гестапо, исчез; что с ним стало – до сих пор точно не известно. Адольф Эйхман бежал в Аргентину и был захвачен израильскими спецслужбами только в 1960 году. Йозеф Менгеле бежал в Южную Америку и умер в Бразилии в 1979 году, так и не представ перед судом.

На процессе судили и немецкие нацистские организации: национал-социалистическая партия (НСДАП), СС (военизированные формирования НСДАП), Гестапо, Вермахт, Немецкий государственный банк, Правительство Германии и другие.

Подсудимым были предъявлены обвинения по четырем ключевым пунктам. Первый – заговор с целью захвата власти в Германии (совместное планирование и координация действий для совершения преступлений против мира, военных преступлений и преступлений против человечности). Этот пункт позволял связать всех подсудимых в единую преступную организацию. Второе – преступления против мира (непосредственное планирование, подготовка, развязывание и ведение агрессивных войн против других государств). Третье – военные преступления. Нарушение законов и обычаев ведения войны (убийства и жестокое обращение с военнопленными, казнь заложников, бессмысленное разрушение городов и деревень, угон мирного населения на принудительные работы). И четвертое – преступления против человечности (преследования, депортации, порабощение и массовое истребление гражданского населения по политическим, расовым, национальным или религиозным мотивам как до, так и во время войны (включая Холокост).

Процесс открылся 20 ноября 1945 года в зале 600 Дворца правосудия. И здесь немного цифр. Зал был полностью перестроен, чтобы вместить рекордное количество людей: кроме судей, обвинителей, подсудимых и их защитников, там оборудовали 450 мест для зрителей и еще 250 мест выделили исключительно для прессы со всего мира.

В общей сложности трибунал продолжался 315 дней, из которых 216 дней заняли непосредственно судебные заседания. Итоговый объем бумажной документации процесса превысил 5 миллионов страниц, это 200 тонн бумаги. К концу процесса было использовано 4 миллиона метров магнитофонной ленты, 7 тысяч фотопластинок и более 200 километров кинопленки.

Процесс шел одновременно на четырех языках: английском, русском, французском и немецком. Для обеспечения синхронного перевода американская компания IBM предоставила наушники и микрофоны. Это, кстати, была революция: до Нюрнберга синхронный перевод в таком масштабе не применялся. Переводчики работали в три смены (по 12 человек в кабинах), сменяя друг друга каждые полтора часа.

Заседания шли пять дней в неделю, с десяти утра до пяти вечера с перерывом на обед. Жизнедеятельность и безопасность этой огромной судебной машины ежедневно обеспечивали 25 000 человек.

В первые недели процесса Геринг пытался взять на себя неформальное лидерство среди подсудимых. Он передавал записки, пытался управлять общей линией защиты и вел себя демонстративно высокомерно. На допросах держался уверенно, отвечал развернуто и с сарказмом.

Гесс, напротив, вел себя странно: притворялся глухим, впадал в ступор и заявлял, что страдает полной амнезией. Психиатрическая экспертиза признала его вменяемым, а спустя несколько дней после начала суда Гесс внезапно «прозрел» и публично объявил, что симулировал потерю памяти.

Риббентроп выглядел совершенно растерянным и подавленным. Штрейхер, наоборот, вел себя вызывающе, уклонялся от ответов и умудрялся выкрикивать антисемитские тирады прямо со скамьи подсудимых.

Военные – Кейтель и Йодль – держались строго и сдержанно и защищались «приказом»: мол они солдаты, их дело – беспрекословно исполнять указания сверху. Глава РСХА Кальтенбруннер вообще заявил, что не знал о зверствах в концлагерях, а его подписи на документах о массовых казнях были подделаны. Дёниц и Редер сосредоточились исключительно на морской войне: они говорили, что приказы о тотальной подводной войне не были преступлением, ведь союзники действовали точно так же.

Альберт Шпеер занял уникальную позицию. Он стал единственным, кто частично признал коллективную моральную ответственность за преступления режима. Шпеер говорил, что на своем посту «предпочитал не знать» о происходящих ужасах, но как член правительства обязан был это понимать. Такая позиция резко выделяла его на фоне остальных подсудимых.

29 ноября 1945 года обвинение США показало фильм «Нацистские концентрационные лагеря». В картину вошли страшные видео из Бухенвальда, Берген-Бельзена и Дахау. На экранах появились груды тел, истощенные заключенные, братские могилы и печи крематориев.

Фильм длился около часа. В зале воцарилась гробовая тишина. По свидетельствам очевидцев, некоторые подсудимые отводили глаза, Кейтель закрыл лицо рукой, а Фриче сильно побледнел. Геринг, по его собственным словам, произнесённым позже в камере, назвал фильм «хорошо сделанной пропагандой», но при этом просто не мог отрицать увиденное. Штрейхер, напротив, неотрывно смотрел прямо на экран.

11 декабря 1945 года зал заседаний снова превратился в кинотеатр: американская сторона представила документальный фильм «Нацистский план», который был полностью смонтирован из трофейных немецких архивов, официальной хроники Третьего рейха и личных съемок нацистских лидеров. Картина показывала всю историю нацистов – от первых уличных маршей НСДАП до тотального контроля над страной, еврейских погромов, сожжения книг и нападений на государства.

19 февраля 1946 года советское обвинение представило свою обвинительную ленту – «Кинодокументы о зверствах немецко-фашистских захватчиков». Она была снята при освобождении Освенцима и Майданека, и в разрушенных советских городах. Чтобы исключить любые возражения защиты, советские прокуроры приложили к фильму официальный документ, в котором авторы съемок под присягой подтвердили подлинность каждого метра пленки. Оспорить эти кадры адвокаты даже не пытались.

14 декабря 1945 года еще один жуткий день. Помощник главного обвинителя от США официально представил суду ВЕЩЕСТВЕННЫЕ доказательства зверств нацистов, а именно куски обработанной человеческой кожи и вещи, сделанные из нее – перчатки, сумочки, абажур. Вместе с ними – высушенная голова узника, которая использовалась как пресс-папье.

Главной виновницей создания этих предметов считалась Ильза Кох – жена первого коменданта Бухенвальда Карла Коха. Она лично отбирала узников и особенно ценила кожу с татуировками. Последующие экспертизы доказали подлинность представленных предметов.

Один из самых драматичных моментов процесса произошел 11-12 февраля 1946 года. Советское обвинение вызвало в качестве свидетеля фельдмаршала Фридриха Паулюса, бывшего командующего 6-й армией, капитулировавшей под Сталинградом в начале 1943 года.

Паулюс находился в советском плену, и его появление в зале суда стало шоком для защиты и подсудимых – многие из них были искренне уверены, что фельдмаршал давно мертв. Геринг, увидев его, в ярости привстал с места, а по залу прошел гул.

Паулюс давал показания о подготовке нападения на Советский Союз. Юридический вес его слов был сокрушительным, ведь он сам осенью 1940 года участвовал в разработке плана «Барбаросса». Фельдмаршал четко заявил, что приказ о нападении был отдан не в ответ на мнимую угрозу со стороны СССР, а являлся заранее спланированной, хладнокровной агрессивной акцией. Это полностью разрушало линию защиты, которая пыталась представить войну как превентивную.

30 сентября и 1 октября 1946 года трибунал оглашал приговор. Смертный приговор через повешение получили 12 человек: Геринг, Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Заукель, Йодль, Зейсс-Инкварт и Борман (заочно).

Герман Геринг казни так и не дождался. В ночь с 15 на 16 октября он покончил с собой, раскусив капсулу с цианидом. Как именно капсула попала к нему в камеру – не известно.

Пожизненное заключение получили: Гесс, Функ, Редер. Тюремные сроки: Шпеер – 20 лет, фон Ширах – 20 лет, Нейрат – 15 лет, Дёниц – 10 лет. Оправданы: Шахт, фон Папен, Фриче.

При этом советский судья Иона Никитченко категорически не согласился с частью вердикта. Он выразил официальное особое мнение, в котором опротестовал оправдание Шахта, фон Папена и Фриче, и настаивал на смертной казни для Рудольфа Гесса. И в целом советская сторона была недовольна процессом. Сталин считал, чтобы осуждение нацизма должно быть тотальным и всеобъемлющим, а процесс такого результата не дал.

Нюрнбергский процесс не закрыл тему нацистских преступлений. Тысячи исполнителей, надзирателей, врачей, чиновников не предстали перед судом или были осуждены значительно позже. Многие бежали. Многие умерли своей смертью. Процесс над главными преступниками был необходим, но он не исчерпал вопрос ответственности.

Тем не менее трибунал создал важный прецедент: впервые в истории руководители государства были привлечены к ответственности международным судом за агрессивную войну и массовые преступления.

Принципы, сформулированные в Уставе и приговоре, легли в основу международного уголовного права. В 1946 году Генеральная Ассамблея ООН подтвердила принципы Нюрнберга. Впоследствии они были использованы при создании трибуналов по бывшей Югославии и Руанде, а также при формировании Международного уголовного суда.

Это был «Ликбез.by».

Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.