Доступ к медицине и образованию подарил жителям Западной Беларуси день 17 сентября 1939 года

Газета «Вечерний Минск» запустила проект, посвященный воссоединению Западной Беларуси с БССР. Сотрудники редакции рассказывают, какой след в жизни их родных оставили события воскресного дня 17 сентября 1939 года.

Тяжкий труд

В 1920–1930-е мои предки жили в деревне Качки Свислочского района. Бабушка, Лидия Качко, родилась ровно через три месяца после начала освободительного похода — 17 декабря 1939 года. Семья большая — восемь человек. Бабушка выросла на рассказах о том, как было «пры панах».

На западе Гродненщины люди жили не так, как на востоке Западной Беларуси. Остро стояла проблема безземелья в деревнях. Из живности — лошадь, корова, куры. Приусадебный огород, полоса поля площадью два гектара за домом и часть леса.

Деревенские жители зарабатывали тем, что батрачили на панской земле. Кто-то рисковал и брал в аренду надел. Можно было как получить хороший урожай, так и остаться в долгах в несчастливый год. Многие трудились наемными сельхозрабочими. С весны до осени работали на полях, а зимой — в панской усадьбе. В хозяйствах в основном требовалась грубая мужская сила. Предпочтение отдавалось тому, у кого были две лошади. Зимой возили дрова, лед для ледников, товары в города и местечки.

В Польше право на землю подтверждали различными дарственными, купчими и другими документами. У жителей Качков был документ о праве пользования окрестными лесами, сеножатями и выгонами. Они получили его в XIX веке, когда строилась сама деревня. Земли распределили между всеми семьями.

По рассказам бабушки, в 1930-е годы вокруг деревни был настоящий пазл из наделов. Каждый метр закреплялся за домом. Деревня находилась в окружении леса, поэтому ягод было много. Даже после войны за грибами ходили по своему бывшему лесному наделу, где знали каждую кочку. Все окрестные леса стали собственностью советского государства. Люди имели равные права на их посещение и сбор даров. Самые грибные места оказались вблизи новой границы с Польшей.

Женская доля

Дать дочери приданое могла не каждая семья. Многие девушки старались заработать его сами.

Моя прабабушка Вера Скепко (на фото) работала служанкой в панском доме. Бывали хлопотные дни. Перед праздниками приходилось выдраивать все комнаты до блеска, готовить богатый стол для гостей, а потом мыть посуду.

Девушки находились в полной зависимости от хозяйки, которая решала их судьбу. Поэтому ходили серыми мышками, одевались в мешковатую одежду. Особенно боялись попасться за разговором с паном: если пани приревнует супруга к прислуге, выгонит ее с треском. И никуда больше работать не возьмут.

Работая служанкой, можно было за несколько лет собрать хорошее приданое. Обычно хозяйки позволяли взять то, что им уже было не надо: старый пух, изношенное постельное белье, вышедшую из моды одежду, обрезки полотна, непарные предметы из сервизов. Иногда даже не в счет оплаты труда, а в качестве премии.

Моя прабабушка трудилась у пани, пока не повстречала будущего мужа, Ивана Качко. Служанками брали молодых, поскольку после замужества женщины создавали семьи и обустраивали свой быт. Такие работницы были не нужны.

До и после

Западную Беларусь сильно затронул экономический кризис 1930-х. Прабабушка говорила, что тогда жилось втрое тяжелее и с каждым годом становилось только хуже.

Военное лихолетье также прошлось по Качкам катком. В 1941-м гитлеровцы уничтожили хозяйство прадеда. Захотелось им мяса — зашли в хлев и выволокли поросенка, пристрелили кур и гусей. 3 августа 1942 года в деревню ворвались каратели. Арестовали шестерых взрослых мужчин и увезли их в карьер. Там в тот день расстреляли 42 мирных жителя, согнанных из ближайших населенных пунктов. Деревня опустела. Кто-то бежал, а кого-то всей семьей угнали на работы в Германию. Во время облавы полицаи сожгли дом родных прабабушки и гумно. Пришлось строить землянку и до конца войны жить в ней.

При этом постоянно сравнивали, как теперь молодежи легко живется — не то что раньше, «за польскiм часам». Например, «Трэба да дохтура, бо захварэла? Бiзуна — i ў поле, як мяне мацi лячыла», «Раней чатырох класаў хапала, а табе i сем мала! У дзесяцiгодку пайшла», «Адны на ўсiх боты, во i хадзiлi ў кляс па чарзе. А ў цябе тры!». Бабушка Лидия знала, что подарил ей и ее детям день 17 сентября 1939 года — социальные гарантии, а именно доступ к медицине и образованию. Она всегда подчеркивала, что стала первой, кто родился «ў бальнiцы, а не ў хаце». Многие болезни, считавшиеся раньше приговором, оказались излечимыми. Врачебная помощь спасла немало матерей и новорожденных.

Бабушка всегда с умилением смотрела на малышей в детском садике. Ее поколение лишили счастливого и беззаботного детства.

Фото из архива автора и из интернета