«Химия-2026»: от таблетки бессмертия до зелёной агрохимии

В Москве завершилась выставка «Химия-2026». Она стала не только площадкой для экономических прогнозов, но и местом для обсуждения самых острых вопросов современной науки — от поиска универсального лекарства до зелёной агрохимии и взаимодействия человека с искусственным интеллектом. О главных темах выставки рассказали наши коллеги из «МК в Воронеже».

Инвестиции возвращаются к росту

С 2027 года инвестиции в основной капитал химической промышленности России, как ожидается, вернутся к росту и увеличатся на 17% — до 2,7 трлн рублей. Для сравнения: в 2026 году показатель составлял 2,6 трлн рублей. Таким прогнозом на выставке поделился глава Минпромторга Антон Алиханов.

По его словам, в 2026 году будет зафиксирован «некоторый спад» на фоне рекордных вложений 2025 года.

«За девять месяцев текущего года реализованы 14 инвестиционных проектов. Эти инвестпроекты реализованы преимущественно в сегментах мало- и среднетоннажной химии, изделий из полимерных материалов и минеральных удобрений», — рассказал министр, отметив, что суммарный объём инвестиций в завершённые с начала года проекты превышает 10 млрд рублей.

Объём потребления продукции химической промышленности в 2026 году в стоимостном выражении оценивается в 10 трлн рублей.

ИИ и наука: подружить или заменить?

Доктор химических наук, академик РАН, руководитель направления стратегии и развития ИОХ РАН Валентин Анаников высказал своё мнение о перспективах искусственного интеллекта в науке.

«Я бы прислушивался к тем, кто вместе с прогнозом объясняет, на чём он основан и где заканчивается уверенность автора. У серьёзного прогноза есть конкретная задача, сроки и условия, при которых его можно проверить. Заявления „ИИ всё разрушит“ и „ИИ заменит человека во всём“ слишком легко произнести и слишком трудно обосновать и проверить», — сказал он.

По мнению учёного, исследователю полезнее задать вопрос: какие возможности открывает технология, какие риски создаёт и как мы будем оценивать результат?

«Возьмём близкий пример из химии. Представьте, что мы ищем катализатор, который позволит получать нужное вещество с меньшими затратами энергии и меньшим количеством отходов. Возможных сочетаний металлов, молекул и условий реакции чрезвычайно много. Здесь ИИ может помочь выбрать перспективные направления, предложить неожиданную гипотезу, связать результаты разных экспериментов. Такое сотрудничество способно расширить пространство научного поиска. Но предложенный вариант ещё предстоит получить в лаборатории, проверить его свойства, понять причины успеха или неудачи. У природы нет обязанности соглашаться даже с самым убедительным ответом искусственного интеллекта. Поэтому для науки принципиально важно сохранять всю цепочку: гипотеза, эксперимент, независимая проверка, объяснение. Автоматизировать можно всё больше её этапов; требования к достоверности от этого только возрастают», — считает Анаников.

Однако есть и другая сторона медали. «Меня тревожит вполне конкретная опасность: человек может привыкнуть получать готовые ответы и постепенно утратить привычку задавать собственные вопросы. Особенно важно учитывать это в образовании. Будущему исследователю необходимо уметь замечать ошибку, разбираться в исходных данных и продолжать работу, когда привычный инструмент не помогает. Уверенный тон программы не должен становиться заменой доказательству. Поэтому союз человека и ИИ я считаю одним из наиболее интересных направлений развития науки. При этом само слово „подружить“ звучит немного беззаботно. Нам предстоит выстроить культуру совместной работы: учиться пользоваться новыми возможностями, понимать ограничения и отвечать за решения. Заранее объявлять человека ненужным столь же недальновидно, как отказываться от мощного исследовательского инструмента. Чем мощнее наш цифровой помощник, тем выше должна быть наша собственная научная культура. Именно такой принцип я бы положил в основу этого сотрудничества», — резюмировал учёный.

Есть ли шанс изобрести таблетку для бессмертия?

Особое внимание посетители выставки уделили фармацевтической химии, зелёной агрохимии и перспективам сотрудничества с искусственным интеллектом.

«Современные тенденции развития фармакологии и фармацевтической химии обнадёживают. Очень большой пласт органических молекул, которые применяются в новых лекарственных препаратах и становятся основой для терапии самых разных заболеваний», — отметил Ферштат.

Профессор привёл пример: недавно появился уникальный препарат от ВИЧ, который позволяет делать пациентам инъекцию раз в полгода. Есть и таблетированная форма.

«Лет 10 назад это казалось чем-то нереальным, недостижимым. Сейчас это воспринимается спокойно», — подчеркнул учёный.

По его словам, основные усилия химиков направлены не только на поиск молекулы, но и на то, чтобы сделать её проще, доступнее и масштабируемее для широкого круга пациентов.

Отвечая на вопрос журналистов о взаимодействии науки и бизнеса, Леонид Ферштат отметил: как правило, фармкомпании сами предлагают запрос в научные институты. Это продиктовано экономикой — разработка нового лекарства очень дорогостоящая.

«В наших лабораториях очень много интересных разработок, которые лежат на полках и ждут своего часа. У фармкомпаний есть запрос на онкологические препараты, но нет запроса на сосудорасширяющие. Хотя у нас очень много потенциальных молекул, которые могут заменить действующие аналоги гораздо более эффективно», — сказал он.

Учёный выразил надежду, что в будущем тенденция изменится и фармкомпании с учёными будут взаимодействовать теснее.

Зелёная агрохимия: плодородие и безопасность

Доктор химических наук, академик РАН, директор ИОХ РАН Александр Терентьев развеял миф о том, что плодородие российских земель резко ухудшилось из-за химии.

«Плодородие земель не ухудшилось, это точно. Оно не изменилось, оно даже улучшилось. Если посмотреть урожайность пшеницы в районе 1960 года и сейчас, тогда это было приблизительно тонна на гектар, сейчас — около трёх тонн на гектар», — сказал он.

По словам учёного, это достигнуто за счёт удобрений, средств защиты растений (гербицидов, инсектицидов, фунгицидов), а также селекции и генетики.

«За рубежом, чтобы достигнуть высокой урожайности, все растения за период развития проходят от 4 до 15 химических обработок. Вся зелёная продукция, которую мы едим, — все эти салаты, — их так много, потому что применяется много химии», — отметил Терентьев.

Он обратил внимание: если попадается салат без червоточинки или абсолютно гладкое яблоко, надо понимать, что там было применено огромное количество средств.

«Я всегда предпочитаю наши яблоки с небольшими чёрными точками, потому что, если их ест грибок или жук, по крайней мере, там не так много химии», — добавил директор ИОХ РАН.

При этом Александр Терентьев подчеркнул: без химии высокой урожайности не достигнуть, и население не накормить.

Молодые учёные: шанс прославиться есть

Доктор химических наук, член-корреспондент РАН, заместитель директора ИОХ РАН Александр Дильман рассказал о молодых в науке. По его словам, сейчас очень хорошее время для научных исследований: они востребованы, а в стране ощущается нехватка высококвалифицированных научных кадров.

«Всё в руках самих молодых учёных. Научно-образовательная ступень очень важна, потому что потом люди, получившие научное образование, могут идти в прикладные направления и применять на практике тот багаж знаний, который они получат», — отметил Дильман.

Он также ответил на вопрос, готовы ли крупные компании принимать молодых учёных: «В крупных компаниях существует дефицит, большой спрос на высококвалифицированную рабочую силу. Поскольку сейчас общая промышленность растёт, спрос будет устойчивым».