Ловушка для разума: 4 миллиона россиян с психическими расстройствами попадают в зависимость от алкоголя

По данным опросов, 42% пациентов с расстройствами шизофренического спектра употребляют ПАВ. Среди людей с депрессивными расстройствами таких как минимум четверть. При биполярном расстройстве алкогольная зависимость развивается в 30% случаев. Такое сочетание может менять течение болезни и затруднять диагностику. Кроме того, этот «союз» коррелирует с более тяжелым течением заболевания и худшими результатами лечения.

В 2025 году 83 тыс. россиян впервые был поставлен диагноз алкогольной зависимости или алкогольного психоза, а в 2024 году под наблюдением наркологической службы находились 377,9 тыс. человек с психическими расстройствами, связанными с употреблением наркотиков.

Как рассказывает психиатр, нарколог, научный сотрудник отделения терапии стационарных больных с аддиктивными расстройствами ФГБУ «НМИЦ психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева» Минздрава России, доцент кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии с курсами ИДПО ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России Эльвина Ахметова, ни один человек в здравом уме не хочет стать зависимым от ПАВ.

«У людей с депрессией зависимость развивается в результате попытки заглушить переживания. На каком-то этапе это действительно может способствовать нормализации состояния — повысить активность, дать энергию. При дебюте шизофрении увлечение ПАВ развивается вследствие того, что симптомы заболевания начинают его пугать. Поэтому он что-то употребляет, чтобы, например, приглушить голоса», — поясняет эксперт.

ПАВ могут использоваться как попытка самостоятельно справиться с тревогой, сниженным настроением или бессонницей. Однако главная проблема в том, что со временем пагубная привычка еще больше усугубляет состояние и усиливает психические симптомы.

«Вся атака идет на нейробиологическую систему: психоактивные вещества воздействуют на те же отделы мозга, работа которых уже нарушена из-за основного заболевания, поэтому ПАВ будут только его усугублять, — уточняет доктор Ахметова. — Зависимость может развиться и завтра, и через несколько лет — все зависит от исходных базовых настроек и силы биологических ресурсов. Многие люди контролируют себя, ходят на работу, у них есть семья, но в какой-то момент все это может исчезнуть. В последние годы появился пациент новой формации — с высшим образованием, хорошей работой, занимающий высокие посты, семейный, который снимает стресс с помощью ПАВ».

При этом, говорит эксперт, люди с алкогольной зависимостью испытывают более сильное чувство одиночества и чаще чувствуют себя одинокими, даже если не одиноки.

Как понять, что близкий человек впал в зависимость? «Это можно понять по изменению поведения, — рассказывает психиатр, психотерапевт Надежда Степунина. — У человека то эйфория, то немотивированная агрессия. Он все чаще опаздывает на работу, у него снижается мотивация и появляется неадекватная реакция на замечания. Алкогольную зависимость обнаружить проще — по запаху перегара».

Эксперты подчеркивают, что важно обращать внимание на кратность приема ПАВ (каждый день, каждые выходные). Однако психоактивные вещества могут употребляться бессимптомно. «Бывает, что человек не может спать без них или не может работать, а такое не всегда можно заметить. Но заметны смена настроения, плюс семейный бюджет страдает, это недешево», — говорит доктор Ахметова.

Если алкоголь появляется в жизни кого-то из членов семьи, родственники должны помнить, что это может быстро перейти в неконтролируемое потребление. У нас есть закон о психиатрической помощи, но нет закона о наркологической помощи. Поэтому злоупотребляющий алкоголем человек ничего не нарушает, но на практике семьи разрушаются.

В чем заключается современный подход к лечению пациентов с психическими нарушениями и зависимостями? Прежде всего, говорит Эльвина Ахметова, человека важно почти силой убедить пойти к врачу — ведь он считает, что проблем нет.

Врачи отмечают, что важно одновременно работать как с психическим расстройством, так и с зависимостью, и правильно подбирать медикаментозное лечение. Современные антипсихотические препараты способны влиять не только на психотические симптомы, но и на другие проявления болезни. Их цель — помочь пациенту достичь общего состояния стабильности. Это особенно актуально при наличии обоих диагнозов, когда терапия должна учитывать как психическое расстройство, так и зависимость, не усугубляя при этом ни одно из этих состояний. А нейролептики нового поколения действуют не только на симптоматику и аффективные нарушения, но и снижают патологическое влечение к ПАВ, уменьшая риск срывов.

«Никто не требует от пациента прекратить употреблять ПАВ в первые месяц-два. Но важно объяснить, что употребление ПАВ будет усиливать симптомы основного заболевания. Кроме того, есть модель психотерапии, направленная на смещение зависимости на более приемлемую — например, приготовление пищи», — говорит Ахметова.

Надежда Степунина добавляет, что огромную роль в терапии играет поведение близких — как только зависимый поймет, что никто не пойдет у него на поводу, не вызовет ему капельницу на дом, его поведение изменится. При этой сочетанной проблеме важно не изолировать человека, а по возможности сохранять его связь с привычной жизнью — через работу, учебу, волонтерство, общение. «Социальная включенность в некоторых случаях становится важной частью лечения», — говорит Степунина.

Правильно подобранное лечение создает базу для дальнейшей реабилитации, которая помогает человеку вернуть и сохранить умения, важные для жизни в социуме, считают эксперты.