Самый старый жилой дом Подмосковья опустел

Двор дома на улице Константиновская фабрика, 20, в Домодедове сегодня меньше всего похож на жилой. Груды досок, куски фанеры, обрезки пластиковых труб и рулоны старого линолеума громоздятся посреди двора, рядом валяются набитые до отказа белые мешки со строительным мусором. За этим хаосом отходов проступает сам виновник торжества — приземистый двухэтажный кирпичный корпус с облупившейся штукатуркой и распахнутыми настежь окнами, в которых больше не горит свет. Рядом с входной дверью синеет табличка с адресом, а над ней — темные, нежилые окна.

— Так их (жильцов) расселили 3 месяца назад, — говорит женщина работающая в общественной бане, которая расположена в этом же комплексе зданий. По ее словам, последние квартиры освободили примерно в конце лета, и с тех пор двор заметно опустел. — Сейчас там только рабочие, реставрация идет, — добавляет она.

Старые стены

Долгие годы этот дом держал звание самого старого жилого многоквартирного здания — не только в Домодедове, но и, по оценкам краеведов, в современном Подмосковье. Но за ярлыком «старый жилой дом» прячется куда более интересная архитектурная история. По историческим сводкам, в 1880 году здесь появился не жилой корпус в привычном смысле, а производственный цех Константиновской шерстопрядильной фабрики. Рабочих стали селить сюда значительно позже, причем переоборудование под жилье шло без проекта — без чертежей и единого плана. Стены были укреплены металлическими стяжками, проходящими насквозь: и это был не декоративный элемент, а вынужденная мера, чтобы стареющее здание не развалилось. По сведениям технической документации, в доме числился один подъезд и 36 квартир. По сути, это общежитие коридорного типа, где длинный проход шел через весь бывший цех, а комнаты были нарезаны вдоль него. Перекрытия здесь железобетонные — как отмечается в архивных документах, это поздняя замена, изначально в цехе они были другими, деревянными или чугунными.

История самого места началась задолго до появления этого корпуса. В 1825 году владелец села Константиново статский советник Иван Федорович Похвиснев основал на правом берегу реки Рожай бумагопрядильную фабрику — первую в Московской губернии и одну из первых в России. Тогда же появились трехэтажный кирпичный производственный корпус и спальни для рабочих, с них и начался будущий фабричный поселок, со временем ставший основой современного Домодедова. Позже фабрика не раз меняла профиль и владельцев, пока последним ее хозяином не стал Роберт Келер.

Методист Домодедовского историко-художественного музея Виктор Николаевич в беседе с корреспондентом подтвердил эту данные, но сразу оговорился: «Я, конечно, не настолько уверен, что это самый старый дом в Подмосковье». По его словам, история места неразрывно связана с производством: отсчет стоит вести с 1825 года, когда появилось трехэтажное здание, а дальше корпусов становилось больше, производство развивалось, росло число рабочих. Он также напомнил, что «с 1956 года поселок Константиново вошел в черту города Домодедово». Относительно назначения построек Виктор Николаевич отметил: «В зависимости от собственников это в той или иной степени перепрофилировалось — и само производство, и жилье. Возможно, да, там жили работники фабрики». А после распада СССР, по его словам, «наступил период угасания». Но сам дом, даже утратив производственное значение, не опустел. В его стенах продолжали жить люди, и для них ожидание расселения растянулось на десятилетия. В 2020 году местный житель Руслан рассказал изданию «РИАМО в Домодедово», что двадцать четыре семьи, проживающие в цеху в промзоне, ждут переезда уже более тридцати лет, и тогда же наступил завершающий год муниципальной программы на 2009–2020 годы, в которую был включен их дом. Жалобы годами копились на профильных порталах. «Ему уже 140 лет в 2020 году, стены напрочь проедены грибком и плесенью, повсюду трещины, в окно постоянно дымит общественная баня», — писал Евгений на портале «Реформа ЖКХ». Другая жительница, Анастасия, в комментариях писала: «Канализации вечно забиты, вечные скачки электроэнергии. Везде черная плесень. Гнилые полы. Третье поколение растет в этом доме, а ничего не меняется». В 2022 году еще один местный житель, Алексей, сетовал: «Дому больше 140 лет, жить в нем нормально невозможно, мы боимся в нем жить».

Сага с переселением дома на Константиновской фабрике длилась десятилетия. Осенью 2023 года глава городского округа подписал постановление. Согласно документу, все жилые помещения признали непригодными для проживания, а гражданам должны были предоставить другие благоустроенные квартиры. Что и произошло этим летом.

Наследие доходных домов

А вот в других вековых домах Подмосковья продолжают жить люди — с неизменным чаем на кухнях, скрипом половиц и ожесточенной борьбой за коммунальные блага. Это не музейные экспонаты за стеклом, а действующие адреса, где прошлое и настоящее переплелись так крепко, что уже не разберешь, где кончается история и начинается обычный быт.

Взять хотя бы Коломну, которая по праву считается рекордсменом региона по части дореволюционного жилья. Здесь на улице Яна Грунта, 28, притаился скромный одноэтажный дом 1898 года постройки. На первый взгляд — ничего примечательного, но за этой простотой скрывается целая эпоха. Зданию уже 128 лет, и оно по-прежнему остается жилым: под его крышей ютится пять квартир. Сейчас, как сообщает сообщество “Городской округ Коломна” здесь начался капитальный ремонт — строители уже взялись за фасад, следом придет очередь фундамента и кровли, а деревянные элементы пропитают составом, защищающим от влаги и повреждений. Проект разработан индивидуально — чтобы сохранить исторический облик. Основные работы рассчитывают завершить перед 850-летием Коломны.

А буквально в нескольких кварталах отсюда, в Посадском переулке, 13, замерло само время. «Дом воеводы» — старейшее гражданское сооружение Коломны, возведенное на рубеже XVII–XVIII веков, — сегодня переживает второе рождение. Памятник федерального значения, который в середине XVIII века приспособили под жилье, а в советские годы превратили в коммуналки, сейчас готовится к масштабной реставрации. Долгие годы здесь располагались мастерские коломенских художников, и лишь теперь у этого места появился шанс вернуть себе исторический лоск.

Если же говорить о настоящих коммуналках, то никуда не деться от Сергиева Посада. Доходный дом Троице-Сергиевой лавры на проспекте Красной Армии, 139, строительство которого началось в 1914 году по проекту архитектора Александра Латкова (завершено в 1917-м), и сегодня остается жилым. Когда-то это было одно из самых благоустроенных зданий города — с электричеством, водопроводом и телефонной связью; на первом этаже, согласно историческому проекту, располагались торговые точки — они и сейчас никуда не делись. Чуть дальше, на проспекте Красной Армии, 50, среди многоэтажной застройки словно застыл во времени старинный резной теремок — дом мещанина Алексея Гагинского, построенный в 1912 году. Этот двухэтажный красавец с затейливой резьбой, который в народе ласково называют «домом с кокошником», до сих пор остается жилым и считается объектом охраны исторического поселения. Внутри когда-то располагалась мастерская, где семья Гагинских шила одежду и головные уборы на продажу, а сегодня это просто чей-то дом с видом на лаврские купола.

Ну а в Подольске адаптация исторического наследия пошла по самому практичному пути. Многие бывшие купеческие особняки здесь давно перестали быть жилыми, превратившись в учреждения. Яркий пример — старинное каменное здание на Революционном проспекте, 58, где когда-то располагалась гостиница и торговая лавка купца Федора Аллилуева. Говорят, в 1832 году здесь останавливался сам Николай Гоголь, а сегодня в этих стенах шумят не постояльцы, а посетители отделения почтовой связи. Другие купеческие дома на проспекте Ленина и Революционном проспекте — с торговыми лавками Толкушева и Простодушевых — также признаны объектами культурного наследия и продолжают использоваться, хотя и не всегда как жилье.

На фоне всего этого многообразия дом на Константиновской фабрике в Домодедове выглядит особенно архаично и при этом показательно. В Коломне, Сергиевом Посаде и Подольске исторические здания либо бережно реставрируют под жилье, либо приспосабливают под музеи и конторы — а домодедовская двухэтажка остается примером сугубо утилитарной, рабочей архитектуры, десятилетиями не менявшей своего назначения.