Экономист Разуваев: «Человечество придёт к единой валюте»

Но процесс отнюдь не односторонний, отмечают авторы исследования: одновременно (хотя и с меньшей частотой) возникали и новые валюты, причем больше всего в 1960-х годах, когда страны освобождались от колониальной зависимости, и в 1990-х — после распада СССР и Югославии.

Пик числа действующих валют пришёлся на 1994 год, когда их было 192. Позднее переход на евро сократил это количество на 23. Медианный срок жизни валюты составил 33 года; почти четверть прекратила обращение менее чем через десять лет после появления. Насколько закономерен подобный процесс возникновения и исчезновения валют и что будет происходить на глобальном валютном рынке дальше? 0б этом мы спросили экономиста и финансового аналитика Александра Разуваева.

-Нельзя сказать, что мировая финансовая система окончательно «устаканилась» в своем нынешнем виде, процесс её трансформации будет продолжаться, причем в обоих направлениях, - считает эксперт,

- Какие же денежные единицы могут исчезнуть, а какие возникнуть в ближайшей перспективе?

– Во-первых, существует достаточно высокая вероятность распада еврозоны. В этом случае вернутся французский франк, немецкая марка, итальянская лира, испанская песета, греческая драхма. Во-вторых, не теряет своей актуальности идея евразийского евро, активно обсуждавшаяся ещё в 2010 годах. Это неофициальное название гипотетической единой валюты для стран ЕАЭС: России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана. В-третьих, существует проект Амеро – единой валюты Северо-Американского союза, потенциального объединения США, Канады и Мексики. Предполагается, что она заменит американский доллар. Не исключаю также, что в каком-то виде реализуется давняя идея Каддафи относительно единой африканской валюты, при всём моём скептическом отношении к этому.

-Что является катализатором этих изменений?

-Почти исключительно геополитика и жесткая политическая воля нацлидеров. С проектом евро всё сложилось во многом благодаря решительности тогдашних руководителей Германии и Франции – канцлера Гельмута Коля и президента Жака Ширака. Нынешние еврочиновники несопоставимо меньше калибром, такой воли у них нет, но ситуацию будет менять сам ход истории, причем – в обратную сторону. Представьте: вы, скажем, глава законно избранного правительства Испании, у вас огромный бюджетный дефицит, который надо закрывать. И вам, чтобы получить энную сумму в евро, надо ехать в Брюссель, на поклон к никем не избранным, но рулящим всей экономикой ЕС людям, в том числе, в Европейском центральном банке (ЕЦБ). А если бы в вашем распоряжении была родная песета, вы бы её сами «напечатали» в нужном количестве и решили проблему в интересах нации, пусть даже ценой более высокой инфляции. Думаю, эта логика близка на континенте многим, к ней, кстати, активно апеллировала во Франции Марин Ле Пен. И если хотя бы одна страна заявит вдруг о выходе из состава ЕС, вся конструкция может посыпаться.

-Стали ли полновесными валютами те денежные единицы, что возникли на постсоветском пространстве?

-После распада СССР и провозглашения республиками независимости появилось много новых валют, но их устойчивость и полноценность оставляли желать лучшего. В этом смысле российский рубль имел очевидное преимущество, поскольку являлся именно валютой, а не средством платежа, как тот же белорусский рубль – «зайчик» или купоно-карбованец на Украине, который в 1996 году сменился гривной в соотношении 100 тысяч к одному. В условиях тогдашней инфляции и товарного дефицита (в России он уже был преодолен) население не очень понимало, что с этими бумажками делать, а в организациях, даже государственных, зарплату работникам часто платили в долларах в конверте. Исключением я бы назвал азербайджанский манат, введенный в обращение в 1992-м, но его крепкий статус обусловлен, прежде всего, мощной нефтяной индустрией страны.

-Что полезнее для устойчивости мировой финансовой системы - когда в мире больше разных валют или когда их меньше?

-Чем меньше, тем лучше. Не являясь конспирологом, я искренне считаю, что человечество в итоге, причем относительно скоро (хотя и не на нашем веку), придёт к единой валюте и единому Центробанку. Это объективно произойдет в силу интенсивной глобализации и развития финансовых и телекоммуникационных технологий. Едва ли такой валютой окажется биткоин (в чем уверены криптоактивисты), но никаких сомнений в принципиальном ее появлении лично у меня нет. Очень надеюсь, что люди в итоге договорятся между собой, будут жить без войн, и что в этом многополярном мире каждый, включая и нас россиян, получит свою справедливую долю акций глобальной экономики. В международном разделении труда и капитала нет ничего плохого.