Снимут «Лавр»: написана музыка к несуществующему фильму по незавершенному сценарию

Идеолог нового проекта - продюсер Сергей Катышев, уже осуществивший экранизацию другого романа Евгения Водолазкина, «Авиатор», вместе с режиссером Егором Кончаловским. Прежний опыт оказался весьма спорным и художественных высот не взял. К «Лавру» Сергей Катышев подошел как к творческому эксперименту, создал лабораторию по созданию будущего фильма. Это вовсе не значит, что процесс для него важнее результата. Все-таки мы имеем дело не с театральным гуру Анатолием Васильевым, а с прагматиками кино.

В «Мариинском-2» несколько дней назад проходил симфонический перформанс «Лавр» в рамках вышеназванной лаборатории. Текст читали со сцены автор романа и Юра Борисов в сопровождении хора и оркестра. В фойе установили 18 камер, и зрители могли сказать все, что угодно, в том числе кинуть в устроителей действа условные помидоры. Что это даст – большой вопрос.

В 2022 году мы разговаривали с Эмиром Кустурицей в Ханты-Мансийске на кинофестивале «Дух огня», и он поделился идеями относительно «Лавра». Однако планы непредсказуемого сербского кинематографиста постоянно меняются. С тем же Юрой Борисовым он намеревался снять фильм по мотивам «Преступления и наказания», пригласил его на роль Раскольникова наших дней, некого молодого режиссера, мечтающего экранизировать роман Достоевского. Съемки планировалось провести в России, Сербии, Франции, в частности на Каннском кинофестивале, куда приезжает главный герой, отчасти напоминающий самого Кустурицу. Заявленные сроки съемок давно миновали.

С Кустурицей начинал работать и Евгений Водолазкин, написавший даже драфт сценария. Однако идея переноса действия романа исключительно в современность, его не очень увлекла. Теперь за «Лавра» возьмется Антон Федоров, театральный режиссер, поставивший только за последнее время «Собачье сердце» в МТЮЗе, «Утиную охоту» в БДТ им. Товстоногова, «Котлован» в новосибирском «Старом Доме». В кино он работал не так много, но лихо сделал второй и третий сезоны сериала «Мир! Дружба! Жвачка!» Там, собственно, и состоялось его знакомство с Юрой Борисовым.

Юра в свое время порекомендовал американскому режиссеру Шону Бэйкеру Марка Эйдельштейна в «Анору», с которым до этого снимался в фильме «Сто лет тому вперед». С «Анорой» все сложилось - фильм получил пять «Оскаров». Так что работать с Юрой полезно и перспективно.

«Мы делаем житие»

Сергей Катышев ссылается на британское издание The Guardian, отнесшее «Лавр» к десятке лучших книг о боге. Чувствуется, что сам он под большим впечатлением от прозы Водолазкина.

«Почему этот роман до сих пор не экранизирован? – задается вопросом Сергей Катышев. - Просто никто не знает, как это сделать. Откровенно говоря, мы тоже не знаем, поэтому и решили пригласить зрителей и вместе подумать о том, как максимально глубоко проникнуть в текст Водолазкина. Мы исследуем разные жанры, итальянскую классику, русские и советские фильмы. Я не знаю, куда нас приведет лаборатория. Мы ее делаем честно и открыто. Остальное подскажет зритель.

Мы делаем житие. Есть житийные иконы, в центре которых находится святой, а по периметру изображены сюжеты из его жизни. Можно смотреть на икону справа налево, слева направо, сверху вниз, и сюжет от этого не поменяется. А образ возникает в уме смотрящего. Мы будем делать наш фильм по этому принципу.

В какой момент в вашем проекте возник Антон Федоров? Вы не сразу назвали его имя.

Мы много времени размышляли о том, кто снимет фильм, общались с разными режиссерами, иностранными и русскими. Для того, чтобы поговорить о юродивых, добровольно отказавшихся от самого главного, от своего ума, нужен радикальный творческий режиссер, который не боится экспериментов. Антон Федоров — именно такой человек. Его нам посоветовал Юра Борисов. Мы говорили о юродивых XV века, наших современниках, которые могли бы быть юродивыми. Это композитор Олег Каравайчук, Сергей Курехин. И стал нащупываться язык, которым можно честно рассказать эту историю.

Это же не роман о враче, у которого умерла девушка, и он пошел скитаться, стал хорошим парнем и в конце концов святым. Это написано не о XV веке. Роман «Лавр» о том, что времени нет. Главное — луч, проникающий в сердце из Царствия небесного. Нам нужно его увидеть».

В разговоре выяснилось, что 30 лет назад Сергей Катышев уже проводил в Петербурге открытые лаборатории-генерации с английским композитором, основателем музыкального направления эмбиент, Брайаном Ино. Как он говорит, и тогда от присутствия зрителя зависело, какими будут музыка и изображение. «Теперь мы пошли дальше с замечательным музыкантом и композитором Петром Дрангой, решили сделать музыку к пока несуществующему фильму», - пояснил продюсер.

«Актеров мы еще не выбирали, - рассказывает Сергей. - Когда мы приступали к «Авиатору», Евгений Водолазкин предложил на главную роль Константина Хабенского, а сейчас - Юру Борисова, который согласился быть не только актером, но и сопродюсером картины. Вместе с режиссером, со мной и автором романа Юра участвует во всех креативных процессах. Вчера мы до двух часов ночи спорили о том, как закончить нашу сегодняшнюю лабораторию, но так ни к чему и не пришли.

У нас уникальный случай - живой автор романа вместе с нами участвует в проекте. Евгений Германович – один из главных специалистов в мире по житиям XV-XVI века. Роман «Лавр» он построил по принципу, по которому писались тексты того времени. Тогда они не придумывались и были составными. Автора не было видно. Мы хотим придерживаться тех же принципов.

Мы не хотим, чтобы фильм был с приклеенными бородами, искусственными декорациями, надуманными диалогами. Мы ищем форму и вдохновение, пытаемся следовать принципу русской соборности, когда благословение нисходит не на одного человека, не на режиссера или актера, а сразу на всех людей».

«Иван Грозный был талантливым писателем»

Перед началом перформанса в «Мариинском-2» подробностями работы над фильмом поделился писатель Евгений Водолазкин.

«Я не единственный автор сценария и только предложил его основу. Роман «Лавр» - необычное, экспериментальное произведение. Я понимал, что иду на риск. Новая вещь может быть новой в хорошем смысле слова, но может быть и в плохом. «Лавр» пришелся по душе читателям.

Оказывается, можно смешивать XV век с XXI и высекать из этого новые смыслы, но это при чтении. А как достичь подобного в устном слове? Это может быть хорошо или плохо, смешно или пошло, избыточно или в точку.

Есть очень красивые древнерусские тексты, и мне жаль, что они не звучат. Иван Грозный, на мой взгляд, был дурным и злобным человеком, но при этом - талантливым писателем. Неприятный человек умел хорошо выразится».

Евгений Водолазкин высоко оценил музыку Петра Дранги, прозвучавшую во время читки в Мариинке, поскольку она подчеркивает музыку его текста. «Так и должно быть при экранизации литературных произведений. Музыка должна быть особенной, не мелодией, которую насвистываешь, забывая фильм. Есть музыка хвастливая, когда человек говорит: «А я так умею и еще так». А здесь она скромная, внутренне красивая. Мы попробовали сделать текст звучащим. В нем используется архаика, церковно-славянский и древнерусский языки. Эти тексты звучат только в церкви, а мы предложили послушать их в культурной среде».

Спрашиваю у Петра Дранги, будет ли использована его музыка в фильме. За него мгновенно отвечает Водолазкин: «Это решает режиссер, но я бы использовал».

«Лавр» для меня - личный духовный опыт, - говорит Петр Дранга. - Музыка здесь становится тем самым словом, которое я не могу сказать, но могу выразить посредством музыки. Естественно, есть отсылки к архаике, использованы рог, жалейка, свирель, отдельно написана партитура для группы камней. Есть обращение к темам XV века и авангардные решения. Для меня это разговор с самим собой, богом и космосом. Я жду слияния с миром и вселенной «Лавра».

Понятно, что никакие лаборатории не способны гарантировать появление талантливой картины. Внушает надежду участие Антона Федорова, который может в корне все изменить и решить по-своему, не прислушиваться к чужому мнению, тем более зрителей. От него, наверняка, ждут нечто вроде «Острова» Лунгина, который в момент выхода стал больше, чем просто кинособытием, чего авторы совсем не ожидали. Времена с тех пор изменились, и вся наша киноиндустрия заточена на создание событий.