Год шоков: участники РЭН — о новой реальности на мировом рынке топлива

Геополитические конфликты, атаки на энергетическую инфраструктуру, перебои в логистике, санкции и технологические ограничения заставляют отрасль пересматривать само понятие устойчивости, заявили участники пленарной сессии Российской энергетической недели — 2026. Теперь компании ТЭК ставят в приоритет резервные мощности, защиту объектов, обеспечение надежности экспортных маршрутов, а доступ к технологиям становится вопросом выживания отрасли.

Открывая пленарную сессию «Устойчивость как ответ на геополитические шоки», вице-премьер Александр Новак заявил, что мировой энергетический рынок за последние 15 лет столкнулся с несколькими последовательными шоками — от недоинвестирования в традиционную энергетику на фоне политики декарбонизации до пандемии COVID-19, геополитических конфликтов и роста протекционизма. Последним таким вызовом он назвал ситуацию на Ближнем Востоке и перебои с судоходством через Ормузский пролив, одну из ключевых артерий мирового рынка, через которую до марта 2026 года провозили до 20% мировой нефти и более 30% сжиженного природного газа.

По словам Новака, ситуация показала, насколько уязвимы глобальные цепочки поставок. «Ормузский пролив показал, что в моменте <...> около 10 млн барр. в сутки может уйти с рынка и существенно повлиять на изменение как транспортных потоков, так и издержек в экономиках стран, являющихся не только экспортерами, но и потребителями. Поэтому главный фактор — это надежность, это наличие физического доступа по всей цепочке: от производства и доставки, переработки и доставки конечному потребителю», — заявил вице-премьер.

О безопасности и технологической независимости

Александр Дюков, председатель правления «Газпром нефти»

Нынешний кризис на мировом нефтяном рынке отличается от предыдущих: если раньше отрасли приходилось справляться прежде всего с падением спроса и перепроизводством, то теперь главными вызовами стали физические удары по инфраструктуре, перебои в логистике и снижение надежности традиционных маршрутов поставок.

В прежних кризисах ключевым условием устойчивости была финансовая эффективность. «Нужно было избегать высокого уровня долга, быть максимально эффективными в финансовом смысле. Чем ниже была себестоимость твоей продукции, добычи и переработки, тем проще ты проходил через кризис. Избыточные мощности, наоборот, рассматривались компаниями как факторы, которые снижали экономическую и финансовую эффективность», — сказал председатель правления «Газпром нефти».

Теперь же нефтяникам необходимо создавать дополнительный запас прочности, даже если это требует дополнительных затрат. Для этого потребуются резервные мощности в добыче и переработке, дополнительные хранилища и танкеры, а также трубопроводы с защитой от физических ударов и киберугроз, считает Дюков.

Российские компании столкнулись с подобными рисками раньше многих зарубежных коллег. Переориентация поставок на новые рынки позволила российским нефтяникам сохранить масштабы деятельности без потерь, отметил он.

Еще одним условием устойчивости Дюков назвал технологическую независимость. По его словам, прежде собственные разработки и производство оборудования могли казаться «непозволительно дорогостоящей роскошью» по сравнению с закупками за рубежом, но санкции показали, что доступ к технологиям может быть утрачен в любой момент. Санкции против России стали дополнительным стимулом для развития отечественных решений. В частности, в стране создали собственный флот для гидроразрыва пласта, наладили производство роторно-управляемых систем, а доля российского программного обеспечения в отрасли выросла примерно с 14% в 2014 году до 90%.

Дюков также обратился к концепции «антихрупкости» Нассима Талеба, автора книги «Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса». Собственные технологии позволяют компаниям не просто выдерживать внешние шоки, но и становиться сильнее под их воздействием. Каждый новый технологический вызов и санкционное ограничение, считает глава «Газпром нефти», может укреплять отрасль. Он подчеркнул: хоть развитие устойчивости требует дополнительных расходов, без этого у отрасли нет будущего.

О кооперации и санкциях

Александр Новак, вице-премьер России

Мир находится в состоянии энергетического кризиса, отдельная проблема наблюдается с нехваткой дизельного топлива. Россия традиционно обеспечивала около 10% мировой торговли этим видом топлива, а теперь рынок столкнулся с дефицитом, который Новак оценил примерно в 25% мировой торговли. По его словам, цена дизеля в пересчете на баррель достигла около $200 при стоимости нефти в $100–120. Согласованные поставки российского дизеля, отметил Новак, должны помочь увеличить предложение на мировом рынке: в ноябре и декабре Россия планирует наращивать экспорт и к концу года вернуться к прежнему уровню — около 3,5 млн т в месяц.

В то же время нехватка дизеля и рост цен увеличивают издержки не только нефтяной отрасли, но и смежных секторов — от нефтехимии и производства удобрений до сельского хозяйства. Новак также отметил, что с 2022 года Россия поставила в Европу энергоресурсы на $320 млрд, а за девять месяцев 2026 года — еще на $21,3 млрд. Решение европейских стран отказываться от российских энергоресурсов он назвал политическим и не отвечающим интересам потребителей.

Кирилл Дмитриев, спецпредставитель президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами, глава РФПИ

Дмитриев сообщил, что Минфин США попросил Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) содействовать проведению платежей по сделке о поставках российского дизеля. По его словам, американская администрация все больше осознает, что санкционные ограничения вредят самим США. Дмитриев назвал дизельную сделку важным проектом для мирового рынка.

«Минфин США попросил Российский фонд прямых инвестиций помогать в дизельной сделке, в том числе с точки зрения проведения платежей, с точки зрения решения чисто таких тактических вопросов по этой сделке. РФПИ будет задействован именно по просьбе Минфина США», — заявил Дмитриев.

По его словам, Москва и Вашингтон обсуждают и другие совместные проекты — в сфере энергетики, Арктики и строительства дата-центров, в том числе с использованием атомных станций. РФПИ располагает перечнем таких инициатив и рассчитывает в ближайшее время объявить о новых проектах. Дмитриев также заявил, что санкции могут помешать их реализации, поскольку создают сложности с платежами, страхованием и фрахтом.

Отдельно он раскритиковал законопроект сенатора США Линдси Грэма, который, по его словам, может фактически запретить экономическое и инвестиционное сотрудничество России и Америки. Он выразил надежду, что американская сторона учтет возможные негативные последствия документа для двусторонних проектов и мировых энергетических рынков.

«Хочется пошутить, что следующая сделка будет по поставке российского кваса, но это серьезный форум», — сказал Дмитриев.

О резервных мощностях

Андрей Рюмин, глава «Россетей»

На фоне роста спроса на электроэнергию, в том числе со стороны дата-центров и электротранспорта, электроэнергетике необходимо развиваться опережающими темпами. По словам Рюмина, строительство электросетевой инфраструктуры требует много времени, поэтому отрасли нужны заблаговременные инвестиции в сети и подстанции.

«Дата-центр можно построить за два года, а создание сетевой инфраструктуры требует гораздо больше времени», — отметил Рюмин. По его словам, если развивать электросети вслед за спросом, это может привести к проблемам с надежностью электроснабжения.

Одним из перспективных направлений Рюмин назвал системы накопления энергии. По его словам, в прошлом году в мире ввели более 100 ГВт мощностей накопителей, а их прирост за год составил около 40%. Такие системы могут стать важным элементом энергосистем не только в энергодефицитных регионах, но и в крупных городах, включая Москву и Санкт-Петербург.

О предсказуемости и диверсификации

Алексей Лихачев, глава «Росатома»

Одним из главных итогов последних месяцев Лихачев назвал подтверждение правильности выбранного Россией курса на развитие атомной энергетики. По его словам, на фоне нестабильности мировых энергорынков и роста цен атомные технологии позволяют обеспечить предсказуемость поставок и снизить затраты на топливо.

«Мы обсуждаем возможность снизить контрактные цены на 20% за счет новой технологии МОКС-топлива», — заявил Лихачев на пленарной сессии Российской энергетической недели. По его словам, эту возможность он обсуждает с министром энергетики и природных ресурсов Турции Альпарсланом Байрактаром. «Росатом» рассчитывает снизить затраты на топливо в течение всего жизненного цикла атомной станции.

Лихачев также отметил, что в последние месяцы сторонников атомной энергетики стало больше, а отказ от нее в Европе многие теперь считают стратегической ошибкой. Россия при этом, по его словам, готова продолжать сотрудничество с европейскими и американскими компаниями.

Магзум Мирзагалиев, советник президента Казахстана

Безопасность поставок — одно из ключевых условий устойчивости глобального рынка углеводородов, она диктует необходимость диверсификации маршрутов. В этой связи Казахстан работает над снижением зависимости от Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), через который по итогам 2025 года было транспортировано 65 млн т казахстанской нефти (около 80% всей добычи страны). Казахстан развивает альтернативное направление Баку — Тбилиси — Джейхан. Сейчас страна поставляет по нему 1,6 млн т нефти в год и планирует увеличить объем до 2,2 млн т.

При этом Казахстан остается надежным партнером России, отметил Мирзагалиев. Ежегодно через Казахстан в Китай транспортируется около 10 млн т российской нефти, стороны обсуждают увеличение этого объема на 25%.

Альпарслан Байрактар, министр энергетики и природных ресурсов Турции

Байрактар, в свою очередь, заявил о необходимости диверсифицировать маршруты поставок и эффективнее использовать существующую инфраструктуру. По его словам, Турция зависит от импорта значительной части потребляемых энергоресурсов, поэтому развивает трубопроводы и ищет возможности увеличить транзит нефти и газа.

Министр напомнил, что «Турецкий поток» работает не на полную мощность, а также указал на возможности увеличить поставки нефти из Ирака, Азербайджана и Казахстана через турецкую территорию. На фоне перебоев в судоходстве через Ормузский пролив Анкара готова предложить соседним странам дополнительные маршруты вывоза энергоресурсов на мировые рынки.

«Мы готовы предложить нашим соседним рынкам вывезти дополнительные объемы через турецкую территорию», — сказал Байрактар.