Поэт с Урала Константин Комаров: «Я бы оставил название Свердловской области в покое»:

Тем не менее, опрошенные «МК» писатели, родившиеся в «столице Урала», смену вывесок не поддержали. Так, известный поэт и литературный критик Константин Комаров, который только недавно переехал в Липецк, предложил оставить название области в покое «чисто из прагматических соображений»:

- Весь этот процесс - громоздкий и тяжёлый бюрократически, он требует немалых бюджетных средств, которым сегодня можно найти более актуальное применение. К тому же для среднестатистического уральца Свердлов — это лишь милый бронзовый дядечка напротив Уральского университета. А само слово «свердловская» фонетически звучит ёмко, плотно и хлёстко (в отличие от длиннющей лексемы «екатеринбургская»). Оно своей созвучностью со «сверлом» передаёт, как мне кажется, нечто уральское, глубинное, нутряное. Так что прагматика и фонетика за то, чтобы область осталась такой, как есть.

В свою очередь поэт и главный редактор проекта «СТиХИ» Алла Поспелова (сообщающая непреклонно в биографии, что родилась в Свердловске – без указания современного названия в скобках) подошла к вопросу политически. «Для меня нынешнее название ассоциируется со строками из поэмы Александра Твардовского «За далью – даль»: «Урал опорный край державы, её добытчик и кузнец» (признанные официальным слоганом области, - И.В.). Имя Николая Второго ничем выдающимся в истории не отмечено, лично мне приходит на ум кровавая коронация, расстрел людей, идущих к нему с иконами, две проигранных войны, стагнация в экономике, обкрадывание государства его родственниками и ближайшим окружением, еврейские погромы… Можно продолжать бесконечно», - считает Поспелова. «Убийство гражданина Романова с семьей событие не почетное для Урала, но отнюдь не самое значимое. Не стоит из-за этого устраивать никаких акций с переименованиями», - такого мнения придерживается наша собеседница.

Так же Андрей Санников – один из основателей Уральской поэтической школы – констатирует, что Свердловская область была учреждена в годы Великой Отечественной войны, её «биография» прекрасна и мужественна:

- Пусть Империя, СССР и нынешняя Россия станут для всех нас единой непрерывной историей, мы не вправе считать одни её эпохи «приятными», а другие «некрасивыми». Народное единство - это единство не только с ныне живущими в России, но и со всеми поколениями нашего народа.

Все же прочее - не сомневается поэт – вызовет «срач» по нескольким поводам: «гулящая латышка Екатерина Первая, одобрившая идею Дегенина назвать завод Екатеринбурхъ, немка-мужеубийца Екатерина Вторая, которая присвоила заводу статус города. И Святая Екатерина Александрийская, которая была юной принцессой, то есть золотой молодёжью античности».

Опираясь на три мнения сложно, конечно же, получить полное представление о настроениях в писательской среде бывших и нынешних екатеринбуржцев. Однако многие из тех, кому наш корреспондент предложил высказаться, «проголосовали ногами», воздержавшись от участия в полемике. Не исключено, что из опасений, что их слова могут попасть под определение «оскорбление чувств верующих». Но мертвые точно неподсудны, согласно известному римскому изречению. И тогда нужно вспомнить, что в 1998-м, на седьмом году бытования возвращенного имени Екатеринбурга, Борис Рыжий в каноническом стихотворении, положенном в основание фундамента всемирной славы, писал о «сказочном Свердловске», в 2000-м году в лирическом автопортрете говорил о поэте, «в Свердловске живущем». И таких цитат – десятки, в то время как ЕКб упоминается точечно в нескольких «экспортных» стихотворениях, адресованных внешнему, не-Уральскому миру: «Петербургским друзьям», «Дружеское послание А. Кирдянову», «Америка Квентина Тарантино».

Исследовательница Т.А. Арсенова, которая задалась целью на ВАКовском уровне установить пропорции присутствия Свердловска и Екатеринбурга в поэзии знаменитого земляка, свидетельствует о возникновении поэтической реальности «Свердловск Бориса Рыжего» и никакой другой - такова сила поэзии, действующей вопреки манифестам, декретам и правительственным постановлениям.