Казахстан для корейцев — родина

На сборы — минимум времени

Корейцам почти не дали времени подготовиться к переезду. Погрузили в эшелоны, каждым из которых руководил начальник, которому подчинялись старшие по вагонам из числа проверенных корейцев. Эшелон состоял в среднем из 50 «людских» вагонов, одного «классного» (пассажирского), одного санитарного, одного вагона-кухни, пяти-шести крытых грузовых и двух открытых платформ.

«Людские» вагоны представляли собой товарные вагоны, оборудованные двухъярусными нарами и печкой-буржуйкой. В одном вагоне перевозились пять-шесть семей (25-30 человек). Время следования из Приморья до станций разгрузки в Казахстане и Узбекистане занимало 30-40 дней. Перед погрузкой у людей изымались паспорта. Каждый вагон был «агентурно обеспечен».

Число смертей во время перевозки, включая жертвы аварии одного эшелона на станции Верино под Хабаровском, составляет, по разным оценкам, несколько сотен.

Части корейцев, особенно тем, кто не имел при себе документов, проливающих свет на их появление в Советском Союзе, было разрешено вернуться в Корею.

Среди переселенцев были и родители жезказганки Ларисы Цай.

— Это был дикий способ переселения, — говорит Лариса Тимофеевна. — В 24 часа людей посадили в вагоны, так называемые телятники, и повезли в Казахстан. Я говорю и о своих родителях. Мой отец родился в селе Краскино Приморского края. Папа, Тимофей Васильевич, мало говорил нам о той трагедии. Они с моей мамой, Марией Павловной Цой, были спокойными, скромными людьми.

Сначала родители попали в Кызылорду. Потом отца забрали в трудармию. Он работал на карагандинских шахтах. Семью разлучили. Только спустя годы Тимофей Васильевич нашел мать, братьев, сестер. Василий Федорович, мой дед, был арестован, умер в лагере в Сыктывкаре. Но об этом семье стало известно только после его реабилитации. Родители рассказали о переселении только однажды.

С мамой папа познакомился уже в Караганде. Создали семью. Маме было всего 18 лет. Она всегда говорила об отце: "У него золотое сердце". И это действительно так. Я всегда считала, что лучшего отца нет во всем мире. Справедливый, спокойный, ни разу не слышала от него грубого слова. Он был очень недоволен единственный раз, когда в 1967 году в СССР ввели два выходных дня — субботу и воскресенье. Отец возмущался: "Зачем два дня отдыхать?".

Спасибо аксакалам

— Люди были напуганы переселением в казахстанские степи, — продолжает собеседница. — Многое пережили. Корейцы, как и представители других этносов, помнят, как к ним с сочувствием относились местные жители. Понятно, ярлык врагов народа вызывал поначалу настороженность. Но позже все сдружились. Особенно помогали старики-казахи, всегда имевшие в обществе авторитет.

И казахи поддержали не только корейцев. Эта благодарность передается из поколения в поколение. Дети переселенцев воспитывались в уважении к народу, к той земле, на которой они живут.

— Мало говорили о переселении, потому что опасались навредить своим близким, — отмечает Лариса Тимофеевна. — Отец всегда твердил: "Ничего не знаю, ничего не помню". Хотя я ему говорила о том, что уже настали иные времена. Можно все рассказать. Детям и внукам нужно знать правду. Отец ведь был 13-летним подростком, когда его переселили вместе с родными. Мама на всю жизнь запомнила озеро Байкал во время переезда в Казахстан из Приморского края.

Лариса родилась уже в Караганде. Вся ее жизнь связана с Казахстаном. Работать Лариса Тимофеевна начала в поселке Карсакпай Улытауского района. Получилось, что в год окончания 10-го класса по стране выпустили и учеников 11-х классов. А план набора в институты остался прежний. Был очень большой конкурс. Получился огромный отсев. В тот год поступили самые достойные. Лариса Тимофеевна не смогла. Но тем, кто не добрал один-два балла, предложили поступить в экспериментальный педагогический класс. Ведь в Карагандинской области не хватало учителей начальных классов.

Такой вариант устроил Ларису Тимофеевну. В школе № 1 Караганды организовали педагогический класс. За год ученики получили качественное образование. Каждый был прикреплен к опытному преподавателю начальных классов. По окончании, в 1967 году, Лариса Тимофеевна получила распределение в Джездинский район.

— Не знала, где это, — вспоминает собеседница. — Сказали в Джезказгане. Я подумала, что Джездинский — это район в самом городе. И спокойно поехала. Оказалось, Джездинский район в 45 километрах от города Джезказгана. Поначалу мне предложили поехать в село Сарыкенгир. Но потом дали окончательное направление в Карсакпай. Думала, будет как в кино: лес, речка, коровы, цветочки. Оказалось, совсем не так.

В этом же году Лариса Тимофеевна поступила на заочное отделение филологического факультета Карагандинского педагогического института. Стала учителем русского языка и литературы. В то время строго спрашивали со студентов. 25 человек в год выпуска Ларисы Тимофеевны не смогли получить дипломы.

В Карсакпае, в местной школе № 3, Лариса Цай начинала учителем начальных классов, потом преподавала русский язык и литературу. В Жезказган перебралась в 1974 году. Ее перевели в облоно инспектором. А с 1975 года она трудилась в медицинском колледже преподавателем русского языка и литературы. Являлась председателем профсоюзного комитета. Освоила специальности психолога и культуролога.

— Казахстан стал нам родиной. Уехать никогда даже мыслей не было. Здесь родились дочь и сын, внуки. Свое будущее связываем только с родной землей, — резюмирует собеседница.

90 лет спустя

Карагандинскую область недавно с официальным визитом посетил Чрезвычайный и Полномочный посол Республики Корея в Казахстане Чжон Ки Хон. На встрече с акимом области Ермаганбетом Булекпаевым он обсудил расширение сотрудничества в экономике, образовании и культуре.

Ермаганбет Булекпаев отметил заинтересованность региона в привлечении корейских инвестиций и развитии совместных проектов, отдельно остановившись на сотрудничестве в сфере высоких технологий.

На индустриальной зоне Saran уже работает завод, выпускающий бытовую технику марки Samsung, сообщили в акимате области. В дальнейшем здесь будут производить аппараты УЗИ в партнерстве с южнокорейской компанией Samsung Medison.

— Мы готовы обеспечить проекту полное сопровождение и оперативное решение всех организационных и инфраструктурных вопросов. Уверен, его успешная реализация станет основой для дальнейшего развития промышленной кооперации с корейскими компаниями и привлечения в область новых высокотехнологичных производств. Придаем важное значение развитию отношений с вашей страной и заинтересованы в торгово-экономическом и культурно-гуманитарном сотрудничестве, — отметил Ермаганбет Булекпаев.

В Карагандинской области уже сформирован успешный опыт сотрудничества с корейским бизнесом. Компании с участием корейских партнеров реализуют проекты в промышленности, строительстве, торговле и других сферах, последовательно расширяя свое присутствие в экономике региона.

Посол сообщил, что он побывал на индустриальной зоне и ознакомился с работой завода и перспективами реализации нового проекта.

— После моего назначения в Казахстан это мой первый официальный визит в регион. Думаю, у нас большой потенциал сотрудничества, будем тесно общаться, — сказал Чжон Ки Хон.

В рамках визита посол принял участие в фестивале корейской культуры, состоявшемся в здании Карагандинского областного казахского академического драматического театра имени Сакена Сейфуллина. Мероприятие было посвящено предстоящему 90-летию переселения корейцев в Казахстан. Ведь депортация корейцев началась в августе 1937 года.

На основании совместного Постановления Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 1428-326 «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края» от 21 августа 1937 года, подписанного Сталиным и Молотовым, 173 тысячи этнических корейцев были выселены из приграничных районов Дальнего Востока в пустынные и необжитые районы Казахстана и Средней Азии.

Трагедия, которую нельзя забывать

Депортация мотивировалась тем, что 7 июля 1937 года японские войска вторглись в Китай, а Корея была в то время частью Японской империи. Однако обвинений в «пособничестве врагу» корейцам ДВК как народу не предъявлялось. Репрессиям подвергались также бывшие граждане прояпонского государства Маньчжоу-Го и бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги (Харбинская операция НКВД).

Тема депортации корейцев с Дальнего Востока в течение долгого времени оставалась в числе запрещенных. Отсутствие доступа к архивным источникам не позволяло исследовать ее достаточно основательно. Выходившие в свет работы опирались главным образом на мемуары. В 60-е годы XX века эта проблема начала привлекать все больше и больше внимания среди историков и публицистов.

Еще с конца 1920-х годов руководство СССР строило планы по отселению корейцев из пограничных районов Приморья на отдаленные территории Хабаровского края. Высшие органы большевистской партии обсуждали такую возможность в 1927, 1930 и 1932 годах. В частности, 25 февраля 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) под председательством Сталина специально обсуждало вопрос о переселении дальневосточных корейцев.

В результате депортации столь значительной части населения края с карты Приморской области исчезли основанные и полностью заселенные корейцами населенные пункты Тизинхе, Верхне-Рязаново, Нижне-Рязаново (Рязановка), Худувай (Свободное,Фудувай), Богатая Фанза, Богославка (Богуславка), Ново-Брусье (Арякнуезя), Средне-Брусье, Пунктой. Население колхозов, укрупненных за счет присоединяемых в процессе коллективизации 1929 года корейских поселков, существенно сократилось.

Посьетский корейский национальный район был ликвидирован и переименован в Посьетский район. Во Владивостоке была ликвидирована вслед за китайской "Миллионкой" 25-тысячная корейская слобода "Корейка". Опустевшие дома распределили среди бесквартирных и переселенцев из европейской части страны. Депортированные корейцы подверглись серьезным ограничениям в своих правах.

Память сквозь поколения

Документы свидетельствуют, что местные и центральные власти предприняли значительные усилия по обустройству переселенцев. В частности, корейцам не только выдавалась компенсация за имущество, утраченное в Приморье, но и, по крайней мере в Узбекистане, была выдана безвозмездная помощь в размере 3000 рублей на хозяйство.

Фактическая реабилитация корейцев произошла только в 1953-1957 годах, когда были отменены все формальные ограничения в правах. Существовал негласный запрет на карьерный рост по партийной линии и в армии выше уровня секретаря райкома и подполковника. Однако среди корейцев были Герои Советского Союза, в частности, полковник КГБ СССР Евгений Ким и капитан РККА Александр Мин.

В других сферах, включая государственное управление и МВД, заметной дискриминации не было. Уже в семидесятые годы корейцы занимали должности республиканских министров и союзных заместителей министров, появились корейцы академики АН СССР. Корейцы в массовом порядке стали уходить из сельского хозяйства и получать высшее образование. В 1989 году доля лиц с высшим образованием среди корейцев была в два раза выше, чем в среднем по СССР, отмечается в исследовании Андрея Ланькова «Корейцы СНГ: страницы истории».