История Марии Подберезной — еще одно свидетельство геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной

Мой родной поселок Репище Чечерского района. Здесь в октябре 1943 года фашистскими группировками было замучено, расстреляно и сожжено не менее 500 жителей нашей и соседних деревень. Местные историки и краеведы убеждены: к этому массовому убийству людей причастно подразделение пособника нацистов Александра Буглая, которое называли «Белая команда»… Мне той страшной осенью 1943‑го было 5 лет.

Погибший дядя Марии Тимофеевны Андрей Сериков. Семья у нас была большая. Отец — Тимофей Сериков, мать — Лидия. Девять детей, пятеро из которых, в том числе и я, родились в Репище. Наш дом был рядом с лесом. Недалеко жил и брат отца Андрей Сериков с женой и тремя детками.

Когда началась война, у нас многие остались жить в своих домах. Оккупация фашистами произошла быстро. Кто‑то уходил в партизаны, а кто‑то им помогал — продуктами, одеждой, чем мог. Помогал и мой отец. Я иногда слышала, как ночью приходили партизаны и папа отдавал им еду.

Шел 1943 год. Фашисты зверствовали, сжигали деревни, убивали мирных жителей. Мой отец, как и другие односельчане, выкопал в лесу что‑то вроде блиндажа. Наносил туда соломы, каких‑то продуктов, вход замаскировал… 14 октября 1943‑го каратели впервые напали на наш поселок. Тоже жгли дома и убивали людей.

Моя бабушка тем утром, как обычно, пошла доить корову, но тут же прибежала обратно в дом и закричала: «Спасайтесь! Быстрее! Каратели едут и жгут с той стороны наш поселок!» Мама с маленьким сыном (ему был всего годик) огородами побежала к лесу, за ними — мой старший брат. А отец с моими сестрами Тамарой и Ниной ушли в лес накануне, уже ночевали там. Затем бабушка отправила и меня с двоюродным братом Сашей, ему было 14 лет. Сама же осталась, так как хотела забрать корову и привести ее к нам в лес.

Мы с Сашей побежали, а с нами и другие сельчане. Фашисты начали по нам стрелять. Бабушка из‑за угла дома смотрела, как мы падали, поднимались, бежали и снова падали. Бабушка плакала. Думала, что нас убили. Но подоспели партизаны и нас отбили. Забрали к себе в отряд. Там меня и нашел отец. Я ушла к своим в блиндаж, а Саша остался в отряде. В Репище убийцы действовали по отработанной схеме: одни шли за огородами, оцепляя деревню и убивая тех, кто пытался бежать, другие двигались по центру, стреляя, бросая во дворы гранаты и поджигая дома. В одном из них пряталось много людей. Все они сгорели заживо. Согласно архивным данным, 74 человека. Каратели знали, что сельчане прятались в лесу, и устроили новую атаку. Такая блокада была несколько раз. Очень много народа тогда погибло, землянки для многих стали могилой. Их фашисты забрасывали гранатами. Погиб и Саша, нашли его потом убитым…

Когда мы сидели в блиндаже, младший брат очень плакал, и мама волновалась, что он нас выдаст. Фашисты как раз проходили по этой территории и выстрелили в нашу корову. Брат, испугавшись, замолчал. Получается, что выстрел спас нам жизнь... В тот день расстреляли всю семью дяди Андрея. Отец похоронил их прямо там, в лесу у дороги. После войны там установили крест, сделали оградку. То место так и стали в народе называть — Андреева роща.

…Очень страшное время было. Очень жестоко поступали с людьми фашисты. Я и потом ребенком еще долго во снах видела весь этот ужас. Просыпалась от страха… До сих пор снится, как бегу, бегу, удираю. Везде эти рвы. Это дерево у лесной дорожки, у которого, словно прислонившись, сидит женщина с ребеночком. Убитые. А с другой стороны дороги — вся семья дядьки Андрея.

Жизнь была очень тяжелой в войну и после нее. Уже потом, когда стало налаживаться, был момент, когда казалось, что мы никогда не наедимся хлеба. Просто хлеба… Помню, как прогнали наши фашистов. Как идут наши солдаты, помню. Красивые. Статные. Родные.

Мария ПОДБЕРЕЗНАЯ (СЕРИКОВА), очевидец геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны.