Суды и пресса упростили сложные реалии домашнего насилия и самообороны

Систематический обзор двух десятилетий исследований показывает, что СМИ, присяжные и судьи часто оценивают женщин, убивающих романтических партнёров, через жёсткие гендерные стереотипы. Авторы утверждают, что зависимость от упрощённых метафор затемняет сложные реалии домашнего насилия, психического здоровья и употребления психоактивных веществ в суде.

Во всём мире примерно каждое седьмое убийство совершается против романтического партнёра, и большинство совершают мужчины, хотя оценки разнятся. Когда женщина убивает партнёра, этому часто, хотя и не всегда, предшествует длительное насилие или оно совершается в целях самозащиты; многие отношения связаны с двусторонним насилием. Однако насилие иногда квалифицируется как взаимное, даже если один партнёр действует в целях самообороны, что осложняет оценку её действий правовой системой.

Женщина, нарушающая закон и представления о женственности, сталкивается с «двойным отклонением», и её могут считать чудовищем или ненормальной. В прессе часто преуменьшается история насилия. Исследование шотландских СМИ 2023 года показало, что представления о таких женщинах ухудшались, а проблемные сюжеты формировались под влиянием замечаний судей.

Исследователь Салли Кросланд провела систематический обзор, чтобы увидеть, как стереотипы появлялись в литературе за 20 лет. В августе 2023 года они искали рецензируемые исследования на английском за 2003–2023 годы, ограничив поиск Великобританией, ЕС, Норвегией, Исландией, Швейцарией, США, Канадой, Австралией и Новой Зеландией и сосредоточившись на взрослых женщинах, совершивших убийства партнёров. После удаления дубликатов просмотрели 600 исследований, сузив до 43 для полной оценки. Итоговая выборка из 24 исследований включала эксперименты с присяжными, обзоры материалов коронеров и суда, анализ СМИ и тематические исследования.

Одной из основных тем было использование в суде синдрома избитой женщины. Концепция объясняет травму и страх женщин при длительном насилии через «приобретённую беспомощность». В эксперименте 2003 года с 316 студентами представление опыта в контексте ПТСР повышало симпатию, но не обязательно приводило к мягким приговорам; формулировка «ПТСР» заставляла присяжных видеть признак психической нестабильности, что лучше соответствует заявлению о невменяемости. В эксперименте с 618 студентами обвиняемые, оказывавшие сопротивление обидчикам вместо пассивного профиля, получили больше обвинительных приговоров.

В эксперименте с 171 человеком мужчины чаще женщин считали обвиняемую осознающей действия, когда она ждала, пока обидчик уснёт. Законы о самообороне требуют немедленной угрозы, но женщины в длительных отношениях с насилием могут воспринимать опасность как неизбежную даже между нападениями, чего присяжные могут не понимать.

Анализ 26 канадских приговоров 1974–2006 годов показал, что судьи часто преуменьшали насилие, указывая на взаимную драку или употребление психоактивных веществ и описывая отношения как двусторонний конфликт. Обзор подтвердил сохранение стереотипов «безумных», «плохих» и «депрессивных» в суде и прессе.

Исследования также показали, что не все женщины убивают партнёров в целях самообороны. В 276 делах коронеров Квебека только 28 процентов женщин в прошлом сталкивались с насилием со стороны жертвы. Другие мотивы включали месть, ссоры, расставание и ревность.